Дороже денег

Казахстан укрепил свои позиции в качестве поставщика топлива для локомотива мировой экономики — Китая

Дороже денег

Визит Нурсултана Назарбаева в Китай, состоявшийся 21—23 февраля, не внес принципиальных изменений в казахстанско-китайские отношения стратегического партнерства, которые регулярно подтверждаются в ходе взаимных визитов глав государств и правительств. Различные аспекты этого партнерства отражаются в совместных коммюнике по итогам взаимных визитов казахстанских и китайских руководителей. Некоторые формулировки в итоговых документах практически не меняются, повторяя основные положения Совместной декларации об установлении и развитии стратегического партнерства, принятой в 2005 году.

Так и в этом году Казахстан выразил поддержку позиции КНР в отношении Тайваня, к которому со времени принятия Совместной декларации добавился сначала Тибет, а затем — Синьцзян. Китайская сторона в ответ заверила, что твердо поддерживает усилия казахстанской стороны, направленные на защиту государственной независимости и суверенитета.

По конкретным направлениям сотрудничества коммюнике также не зафиксировало никаких изменений по сравнению с прошлым годом, когда председатель КНР Ху Цзиньтао посетил Казахстан. Тогда стороны отметили, что сотрудничество в области энергетики выходит на качественно новый уровень. В этом году стороны подчеркнули, что казахстанско-китайское энергетическое сотрудничество вступило в новый этап развития. В чем состоит новизна этапа и уровня, официальные документы не уточняют.

И в прошлом году, и в нынешнем наши страны намерены обеспечивать строительство и эксплуатацию трубопроводов и других проектов в нефтегазовой сфере. Они готовы расширять сотрудничество в атомной энергетике, а также в сфере развития возобновляемых источников энергии, таких как ветровая и солнечная энергетика.

Изменились цифры. В итоговом коммюнике сказано, что в 2010 году объемы двусторонней торговли достигли 20,4 млрд долларов, что значительно превысило докризисные показатели. Прямые иностранные инвестиции из Китая за девять месяцев 2010 года составили 789 млн долларов — это больше, чем за весь 2009 год. Лишь в области кредитов, взятых у китайцев, нам не удалось превзойти рекорд в 10 млрд долларов, установленный в позапрошлом году. В этот раз пять миллиардов долларов получил Банк развития Казахстана — на строительство нефтехимического комплекса, 1,7 млрд — фонд «Самрук-Казына», около двух миллиардов — ENRC.

Неудержимый рост

Премьер-министр Вэнь Цзябао объявил, что правительство КНР поставило целью ограничить рост ВВП в этой пятилетке (2011—2015 гг.) семью процентами. Впрочем, 7% — это всего лишь официальная установка, реальные темпы роста будут выше. Напомним, что в прошлой пятилетке (2006—2010 гг.) рост ВВП планировался на уровне 7,5% в год, а в реальности составлял 11,1%. В 2001—2005 годах рост ВВП составил в среднем 9,8% и лишь в посткризисном 2001-м — 7,5%. При таких темпах роста экономика нуждается в постоянных и даже увеличивающихся поставках сырья.

Сегодня на долю Китая приходится 11% мирового потребления нефти, 38% — меди и 45% — стали. Неудивительно, что Китай готов кредитовать казахстанские компании, особенно те, которые фактически работают на китайскую экономику. «Благодаря нашему визиту компания ENRC получила 1,5 миллиарда долларов для дальнейшей разработки и развития Соколовско-Сарбайского комбината, 400 миллионов долларов — на развитие хромовой промышленности. «Казахмыс» получил деньги на развитие Актогайского и Бозшакольского месторождений и разработки концентратов, которые будут поставляться для КНР», — прокомментировал итоги визита Нурсултан Назарбаев.

Некоторые западные эксперты справедливо отмечают, что Китай не является локомотивом, который способен вытащить из кризиса мировую экономику, поскольку у него профицит в торговле почти со всеми странами, следовательно, рост китайского ВВП, достигнутый за счет торговли, равен падению ВВП тех стран, с которыми Китай торгует. Казахстан относится к тем немногим странам, где Китай больше покупает. Причем за доступ к нашему сырью готов платить, не скупясь. «Казахстан должен иметь обширный рынок, и этот рынок мы получили в КНР. Мы укрепили отношения, укрепили экономические связи. 20 миллиардов долларов товарооборота — это не предел, очень быстро он будет расти. Мы стали вторым экономическим партнером Китая после России на постсоветском пространстве. Для Казахстана Китай — очень выгодный альтернативный рынок и выход наших товаров на международные позиции», — так оценил ситуацию казахстанский президент.

Это больше, чем нефть

Нурсултан Назарбаев, подводя итоги своего визита, оценил предстоящие проекты сотрудничества в области ядерной энергетики как огромные. «Как известно, Казахстан будет поставлять свою урановую руду, ядерное топливо, но мы все переделы не имеем. С КНР решаем вопросы комплексной переработки уранового сырья и поставки ядерного топлива. Как известно, в Китае будет строиться 19 ядерных блоков, 25 находятся в перспективе, то есть Китай — это огромный потребитель. Казахстан может поставлять до 40% потребности Китая в урановом топливе, это десятки миллиардов долларов. Это больше, чем сотрудничество по нефти и газу».

Российские эксперты оценивают общие потребности Китая в природном уране в 24600 тонн в год при максимальном сценарии развития атомной энергетики. Такой сценарий предусматривает в 2020 году работу 100 атомных блоков и строительство еще 50. Сегодня в Китае действует 13 ядерных реакторов, 25 — в процессе строительства, еще большее количество планируется построить.

Детали уранового соглашения не стали раскрывать ни «Казатомпром», ни Гуандунская ядерно-энергетическая корпорация (CGNPC). По оценкам британских экспертов, озвученных газетой Financial Times, Казахстан обязался поставить в Китай около 55 тыс. тонн урана, стоимость контракта превышает восемь миллиардов долларов. Возможно, именно в связи с началом этих огромных проектов в начале февраля правительство своим постановлением утвердило правила ценообразования на концентрат природного урана.

В целом отношение китайцев к казахстанскому урану такое же, как к нефти и газу — они не ограничиваются заключением долгосрочных контрактов на поставку, а стремятся к прямому участию в его добыче. По приблизительным оценкам, сегодня китайские компании участвуют в добыче четверти всей казахстанской нефти. В урановой сфере доля китайских компаний пока скромнее, но она, судя по всему, будет расти. В конце 2008 года было образовано совместное предприятие «Семизбай-U», в котором 51% принадлежит «Казатомпрому», а 49% — Beijing Sino-Kaz Uranium Resources Investment Company Limited. СП было создано в соответствии с соглашением о партнерстве все с той же Китайской Гуандунской ядерно-энергетической корпорацией. Предприятие ведет разработку уранового месторождения Семизбай, расположенного на стыке Северо-Казахстанской и Акмолинской областей. К 2018 году планируется увеличить добычу до 680 тонн урана в год. Добываемый уран направляется в Китай.

Помимо высоких темпов экономического роста, у Китая есть еще одна причина для повышенного интереса к урану — экологическая. «Мы никогда не стремились к экономическому росту за счет экологии», — сказал недавно китайский премьер Вэнь Цзябао в ходе интернет-конференции. Сегодня 80% китайского электричества производится на угольных станциях, наносящих серьезный ущерб окружающей среде, поэтому планы роста атомной энергетики постоянно пересматриваются китайским правительством в сторону увеличения. Если в 2008 году планировалось довести генерирующие мощности атомных станций к 2020 году до 40 гигаватт, то в 2010-м планы были скорректированы до 70—80 гигаватт, а уже в начале 2011-го стали говорить о 86 гигаваттах. Китайская национальная ядерно-энергетическая корпорация, старший брат Гуандунской корпорации, объявила о намерении инвестировать в ядерную энергетику до 2020 года около 120 млрд долларов.

Китайское притяжение

Некоторые иностранные наблюдатели склонны оценивать итоги недавнего визита казахстанского президента в Китай как свидетельство ослабления гравитационных сил, притягивающих Казахстан к России, и постепенного перехода нашей страны в сферу привилегированных интересов Китая. Что касается интересов экономических, то доминирования России в этой сфере никогда и не было, зато Москва и Астана всегда были и остаются самыми близкими союзниками в политике. И поскольку поставки центральноазиатского газа для Кремля являются элементом политического торга с Европой, то в вопросе о газовых маршрутах Ак орда всегда занимает прокремлевскую позицию. В нефтяной области Казахстан и Россия почти синхронно в апреле 2009 года завершили сделки по продаже компании «Мангистаумунайгаз» и коррекции маршрута нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан. И Казахстан, и Россия в качестве партнера выбрали Китай, а важнейшей частью сделок стало предоставление китайских кредитов: нам — 10, а России — 25 млрд долларов.

Некоторые казахстанские эксперты предполагали, что дальнейшее проникновение Китая на казахстанские рынки приведет к его столкновению с Россией, которая рассматривает наши края как зону своих привилегированных интересов. Экономический кризис ускорил продвижение китайского бизнеса и одновременно скорректировал российские взгляды на него.

Кроме того, потребности стремительно растущей китайской атомной энергетики создали международную специализацию и разделение труда всех основных игроков. На Ульбинском металлургическом заводе будут производиться топливные таблетки для реакторов французской компании AREVA. А в Китае технологии французов будут использоваться для создания новых реакторов. Совместно с Казахстаном Россия занимается обогащением урана. Китаю она продает свои технологии в атомной энергетике.

Ежегодно сообщения о заключении новых масштабных контрактов с Китаем вызывают в Казахстане новую волну споров о том, не слишком ли сильно наша экономика зависит от китайской. Зависимость растет, но эта зависимость взаимная. Высоким темпам экономического роста Китая соответствует высокий спрос на сырье. Причем поставки некоторых видов ресурсов просто жизненно важны для Китая. Гарантированные, стабильные поставки стали важны настолько, что Пекин готов платить за них любую цену. Если премьер-министр Карим Масимов не ошибается в своих прогнозах относительно новых волн кризиса, то у Казахстана, как, впрочем, и у других стран, просто не останется иных экономических партнеров, кроме Китая. А главным предназначением Таможенного союза станет устранение таможенных барьеров на пути китайских товаров в Европу.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики