Чайна-остров

Китайский технологический и промышленный анклав в Малайзии нащупывает собственный путь развития, оставаясь при этом в тисках жестко централизованной федеральной системы этой страны

По мнению главного архитектора небоскреба «Комтар», «высота башни должна была позволить чиновникам наблюдать за городом, видеть его проблемы, незаконные свалки, транспортные пробки, аварийные здания и быстро принимать решения»
По мнению главного архитектора небоскреба «Комтар», «высота башни должна была позволить чиновникам наблюдать за городом, видеть его проблемы, незаконные свалки, транспортные пробки, аварийные здания и быстро принимать решения»

Три года назад Джеффри Чеу, чиновник по особым поручениям при премьер-министре малайзийского штата Пенанг (Пинанг), работал на компанию Dell и зарабатывал около 100 тысяч долларов в год, сегодня его доход недотягивает и до 40 тысяч. «Я мог бы работать и жить где угодно, но я нужен Пенангу. “Гражданские” чиновники не понимают нужд инвесторов, а если провалится Пенанг, то провалится и вся Малайзия», — делится он своими мыслями.

Сегодня на Силиконовую долину Востока (так часто называли Пенанг в 1980‑х) приходится более 50% национального экспорта электроники и 25% всего экспорта промышленной продукции, он приносит около 10% национального ВВП, а в 2010 году привлек 27% от всех прямых инвестиций. В 2009 году KPMG включила Пенанг в число 30 потенциальных точек роста — наряду с Буэнос-Айресом, Хошимином и Ханчжоу. А в 2010 году ECA International поставил Джорджтаун — столицу этого малайзийского штата — на восьмое место в списке самых удобных для жизни городов Азии.

Два с половиной года назад на выборах в Пенанге неожиданно для всех победил оппозиционный альянc «Пакатан». Впервые за все пятьдесят лет существования Малайзии в ее нынешних границах главный технологический центр страны оказался в руках одной из оппозиционных партий — Партии демократического действия (DAP), заручившейся поддержкой китайского большинства штата. Это не оговорка: по данным последней переписи, этнических китайцев здесь 42%, в то время как малайцев чуть больше 40%, причем разрыв среди избирателей еще больше — 55 против 40%. (В целом по Малайзии доля китайцев не достигает 25%.)

Правящий до того альянс «Барисан» не просто проиграл, а пролетел с треском — он получил в местном парламенте лишь два места из 13. «От нас отвернулись китайские избиратели. Им показалось, что мы недостаточно жестко отстаиваем их интересы», — признает в интервью «Эксперту» генеральный секретарь некогда правящей в Пенанге партии «Геракан» Тенг Чанг Еоу.

Все изобретения, которые делаются в Пенанге американскими компаниями, остаются американскими же

Пенанг — единственный штат в Малайзии, где от китайцев зависит если не все, то очень многое. За все сорок лет малайзийского периода истории этим бывшим британским анклавом ни разу не руководил этнический малаец. «UMNO (правящая, преимущественно малайская партия. — “Эксперт”) здесь совсем не популярна», — вздыхает Тенг Чанг Еоу.

Сегодня местные китайцы ощутили свою силу и готовы строить автономию без оглядки на недовольство Куала-Лумпура. Большинство опрошенных «Экспертом» местных жителей уверены, что новая власть пришла сюда надолго.

Народный министр

Два главных свидетельства былого величия Пенанга — небоскреб «Комтар» (самое высокое здание в Азии в 1988 году) и мост с острова на материк (самый длинный мост в Азии в середине 1980-х). С тех пор ничего масштабного в штате не строили, если не считать возведения в 2005 году четырех колонн самого высокого в Юго-Восточной Азии памятника «Праздник синего неба» работы японского скульптора Хитори Накаямы. «Последние восемнадцать лет мы переживали мягкий спад», — дипломатично поясняет «Эксперту» премьер-министр штата Лим Гуан Енг.

У Лима репутация трудоголика (говорят, что он работает по семь дней в неделю) и богатая биография — тринадцать лет назад он попытался расследовать случай изнасилования подчиненной двумя высокопоставленными чиновниками, из-за чего полтора года отсидел в тюрьме за клевету. Неудивительно, что одной из идефикс нового главного министра стало повышение прозрачности администрации, еженедельно выпускающей бюллетень о достигнутых результатах. В штате готовятся принять закон о свободе распространения информации — один из первых в Малайзии. Кроме того, в Джорджтауне открыли «площадь выступающих» — аналог лондонского Гайд-парка, хотя работает она всего два дня в неделю. «Такого нет больше нигде в Малайзии», — поясняют «Эксперту» в администрации премьер-министра штата. Полгода назад, правда, нескольких выступающих задержала полиция, так что теперь местные власти заранее снимают с себя любую ответственность: «Все выступающие делают это на свой страх и риск и в случае ареста не имеют никаких претензий к администрации штата Пенанг» — гласит объявление на стенде возле площади.

Еще одним решением новой администрации стало распоряжение для чиновников любого ранга летать только экономическим классом, вне зависимости от цели поездки и расстояния. В результате этих и других мер (например, введения практики открытых тендеров) за год бюджеты местных администраций из дефицитных превратились в профицитные.

Сам министр при этом в Пенанге человек новый, именно этим критики объясняют его повышенную загруженность. «У него нет своей команды, он во многом находится в изоляции, поэтому приходится всем заниматься самому», — говорит «Эксперту» руководитель одной из местных неправительственных организаций, называя «Комтар», в котором располагается правительство штата, небоскребом из слоновой кости.

Интересно, что сама концепция здания изначально подразумевала именно такой — ручной — стиль управления городом и штатом. По словам главного архитектора проекта Лим Чонг Кеата, «высота башни должна была позволить чиновникам наблюдать за городом, видеть его проблемы, незаконные свалки, транспортные пробки, аварийные здания и быстро принимать решения». «Комтар» действительно стоит высоченной одинокой каланчей посреди двух-трехэтажной городской застройки и давно уже стал главным городским ориентиром. Внутри небоскреб похож на декорации фантастического фильма 1980-х — цветовая система лифтов, в которых рядом едут малайки в разноцветных платках и хиджабах, мужчины в головных уборах сикхов, а также ярко одетые и накрашенные идианки и китайцы в гражданской одежде.

Силиконовый остров

Лим Гуан Енг говорит, что хочет вернуть штату былой блеск и былую славу, которые связывают с именем его однофамильца Лим Чонг Еу, бывшего главным министром Пенанга в 1970–1980-е годы. Еще в 1960-е основой экономического развития штата был статус свободного порта, но в начале 1970-х он был отменен. «Вместо свободного порта было решено сделать ставку на создание свободных индустриальных и торговых зон. Пенанг первым в Азии пошел по этому пути», — рассказывает «Эксперту» старший научный сотрудник пенангского экономического центра SERI Тох Кин Вун.

Для этого Лиму пришлось преодолеть жесткое сопротивление федеральных властей, видящих в свободных зонах попытку ухода от налогов и в чем-то даже стремление к независимости от центра. В 1969 году Лим призвал пенангцев преодолеть психологический барьер — уверенность в том, что Пенанг обречен на прозябание в виде рыбацкой деревушки, что сюда никогда не удастся привлечь квалифицированную рабочую силу, что здесь способны лишь обслуживать экспортно-импортные потоки, не добавляя к ним никакой добавочной стоимости. Начав с членства с сепаратистской (тогда) Ассоциации китайцев в Малайзии, добивавшейся выхода штата из состава федерации, Лим сначала вступил в более компромиссный «Геракан», а затем привел эту партию в правящую коалицию «Барисан». В результате он смог убедить ряд крупных немецких, японских и американских компаний в серьезности заявки штата (первую группу иностранных инвесторов тут ласково называют семью самураями). Одна Intel за последние тридцать лет инвестировала в экономику Пенанга почти 4 млрд долларов.

«Изначально речь шла о трудоемком производстве, но затем мы стали двигаться все выше и выше по лестнице добавленной стоимости, обычная история», — вспоминает в интервью «Эксперту» один из менеджеров пенангского офиса американской технологической компании Agilent. Компания находится в «пендустриальной» (малайский вариант слова «индустриальная») зоне в Байян-Бару в островной части штата, здесь сосредоточены производства и научные центры «старичков» — AMD, Seagate, Intel. Сегодня основное промышленное развитие перенесено с острова в материковую часть штата — здесь даже открыли халяльный инвестиционный парк, в который собираются привлекать компании, занимающиеся производством продуктов питания.

«На материке нам предстоит еще много работы, надо вкладывать деньги в строительство и поддержание инфраструктуры, чтобы у иностранных инвесторов не пробивало шины на выбоинах», — говорит Джеффри Чеу. У Лима планы еще глобальнее — через пять лет он обещает сделать всю территорию штата зоной бесплатного беспроводного интернета. Уже сегодня в Пенанге более 750 общественных точек доступа, правда, в основном они сосредоточены на острове и в столице штата Джорджтауне.

ЮНЕСКО и Air Asia

В «Геракан» считают, что новым властям штата повезло, потому что они пользуются плодами усилий предыдущей администрации. В 2008 году, всего через несколько месяцев после победы DPA, Джорджтаун был включен в список городов Всемирного наследия ЮНЕСКО (World Heritage City). «Мы добивались этого более десяти лет», — утверждает в интервью «Эксперту» бывший председатель Фонда наследия Джорджтауна, председатель Международной торговой палаты Пенанга Назир Арифф.

Примерно в это же время владельцы крупнейшей азиатской бюджетной компании Air Asia продавили соглашение о «свободном небе» в рамках АСЕАН, что разрушило монополию государственных перевозчиков и существенно расширило географию перелетов из Пенанга, резко снизив их стоимость. Теперь Лим Гуан Енг говорит, что видит Пенанг «Флоридой Юго-Восточной Азии». «Половину доходов им приносит туризм, половину — высокие технологии, эта формула нам подходит», — рассказывает он.

Местным жителям вообще нравится провинциальность Джорджтауна — сюда возвращаются и из Куала-Лумпура, и из Сингапура из-за удачного сочетания качества жизни и ее стоимости. «Мой зять врач уехал из Джорджтауна в Сингапур, теперь получает в три раза больше, а тратит — в четыре», — рассказывает Назир Арифф.

Ку-Ку-Клан

«Все знают, что для китайцев главный бог — деньги, каждый второй разговор, который слышишь на улице, о том, как кто-то что-то продал или перепродал. Неудивительно, что они успешны», — пожимает плечами моя малайская знакомая. В Пенанге таких людей называют «кэйпоу» — busybody, деловые ребята.

«Кэйпоу» — одно из многих китайских слов, вошедших в разговорную бахасу (официальное название малайского языка). Хотя в самом Джорджтауне гораздо чаще можно услышать местный вариант миннаньского (фуцзяньского) диалекта китайского языка, чем малайскую речь. Сами носители этого языка называют его «роджак» — по имени местного фруктового десерта: все имеющиеся на прилавке фрукты крошатся и густо заливаются темным соусом. «У нас в языке намешана куча всего — и английские, и малайские слова», — поясняет мой китайский знакомый.

Значительная часть местных китайцев переехала сюда с востока Китая, хотя Джорджтаун с самого начала оправдывал свой статус вольного города — начиная с XVIII века здесь вперемешку и по отдельности селились китайцы, малайцы, европейцы, индийцы, индонезийцы, евреи, армяне и десятки более мелких народностей. Отдельная гордость местных китайцев — Музей Сунь Ятсена на Армянской улице в доме, в котором отец первой китайской республики останавливался во время своей поездки по китайским общинам Юго-Восточной Азии, Европы и США, предпринятой для сбора денег. «Без местных китайцев не было бы синьхайской революции в Китае, они собрали для Сунь Ятсена восемь тысяч долларов, больше, чем ему удалось добыть в Сингапуре, и именно тогда, когда революции особенно нужны были деньги», — рассказывает «Эксперту» основатель музея, директор издательства Areca Абдур-Раззак Лубис.

Традиционно китайское самоуправление было основано на взаимодействии кланов, объединявших выходцев из одной и той же деревни или городка. Впрочем, новые веяния дошли и до клановых старейшин. «У нас теперь председатель клана меняется раз в два года, мы посчитали, что чаще не нужно», — рассказывает «Эксперту» Ку Кеат Сиеу, президент одного из самых влиятельных пенангских кланов — Ку. Сегодня в клане около шести тысяч человек — большая часть из них юристы, бизнесмены, врачи и представители других почетных профессий. В Пенанге именно китайцы составляют костяк квалифицированной рабочей силы, хотя почти каждый мой собеседник спешит политкорректно уточнить, что у него работают и инженеры-малайцы.

В неформальных беседах мои собеседники менее дипломатичны. «Как я могу нанять малайца, если он с неверным даже поздороваться не может, чтобы потом не совершить обряда очищения? А как его за границу отправлять? Встречаться с западными партнерами, выпивать с ними?» — у пенангца Джозефа Чеонга есть опыт менеджерской работы в нескольких крупных компаниях штата. Он признает, что не все малайские инженеры такие, но в последние годы религиозных все больше и больше. «Если я буду ему давать такие поручения, меня могут обвинить в том, что я толкаю мусульманина на путь греха, а это чревато серьезными последствиями. Зачем мне это нужно?» — пожимает он плечами.

Глобальная конкуренция

Последним крупным успехом Пенанга стало привлечение в штат американской компании Western Digital, чьи инвестиции во многом обеспечили первое место штата в Малайзии по промышленным инвестициям в 2010 году. «Вообще-то об этом договорился премьер-министр Малайзии во время визита в США, так что особой заслуги нынешней администрации в этом нет», — утверждает представитель «Геракан». «Старший министр штата также встречался с представителями Western Digital, убеждал их», — возражает на это Джеффри Чеу.

Чьей бы заслугой это ни было, понятно, что сегодня Пенанг выигрывает главным образом за счет «удорожания» Китая. Начиная со второй половины 1990-х часть компаний начала переводить свои производства из Малайзии в КНР, теперь некоторые из них возвращаются. «Разница в издержках между основными промышленными центрами КНР и Пенангом уже не так высока», — убеждает корреспондента «Эксперта» генеральный директор Invest Penang Лу Ли Лиан. С этим согласны и сотрудники предприятий. «Если десять лет назад начальная зарплата инженера у нас составляла порядка 700 долларов США, то сегодня она увеличилась до 900, в Китае за это время зарплаты выросли куда больше», — рассказывает мой знакомый менеджер из Agilent.

Более того, сегодня местных сотрудников уже начали переманивать в Китай на более высокие зарплаты. «В Китае огромный спрос на наших менеджеров сервисного обслуживания, у них отличный английский и китайский и умение работать как с иностранцами, так и с китайцами», — рассказывает Джеффри Чеу.

Кадровая ситуация становится одним из главных препятствий для дальнейшего роста. В Пенанге около 30 различных университетов и колледжей, и все равно нужных специалистов не хватает. Два года назад Лим был вынужден отказать иностранной компании, которая потребовала от него гарантии предоставления тысячи инженеров — специалистов в области электрики и электроники (E&E, Electrical and Electronics). С тех пор ситуация улучшилась, но тысячи свободных инженеров у штата нет и сегодня. «Мы можем дать несколько сотен, но не тысячу», — говорит Лим, утверждая, правда, что так много после кризиса уже никто и не просит.

Неудивительно, что власти уделяют большое внимание развитию школьного образования. Начиная с прошлого года около 30 местных школ участвует в общемировом соревновании строителей роботов. Штату удалось получить на это деньги у National Instruments, которая регулярно направляет в классы своих инженеров для проведения консультаций. «Мой сын сегодня знает о роботах больше, чем я», — говорит Джеффри Чеу.

Впрочем, конкурентов в Азии у Пенанга хватает. Схожие амбиции есть у нескольких городов во Вьетнаме, на Филиппинах и в Индонезии, поэтому власти штата не могут позволить себе стоять на месте. Проблема в том, что штат в Малайзии полностью бесправен по отношению к федеральному центру, в который поступает 98% собираемых на местах налогов. «Ответные поступления во многом зависят от умения выстроить отношения с центром», — признает представитель «Геракана». Всеми крупными проектами в Пенанге занимается филиал национального инвестиционного агентства Khazanah, который абсолютно независим от властей штата и не обязан согласовывать с ними свои проекты, особенно в условиях политического противостояния между Пенангом и федеральным центром. «Мы получаем обратно лишь два процента от того, что отправляем в Куала-Лумпур», — жалуется «Эксперту» Лим Гуан Енг. Фактически в руках местных властей остаются лишь налог на недвижимость и штрафы, которые собирают с нерадивых водителей местные автоинспекторы.

Нехватка собственных средств вынуждает власти штата максимально задействовать во всех своих проектах частный капитал. В будущем году начнется строительство первого в штате полнофункционального выставочного центра, на 90% финансируемое частным бизнесом. Задумано строительство технического центра — по образу и подобию инновационного центра в Сан-Хосе. «Мы задумали проекты на 30 миллионов долларов, но денег в бюджете на них нет — будем искать инвесторов по всему миру», — говорит Джеффри Чеу. Наконец, в прошлом году в Пенанге создали Совет по науке, в котором чиновники, ученые и бизнесмены должны обсуждать технологическое развитие штата. «Все наши проекты ориентированы на нужды индустрии, потому что именно она дает на это деньги. Так что у нашей ограниченности в средствах есть и плюсы: мы не делаем ничего ненужного, у нас просто нет на это денег», — шутит Джеффри Чеу.

Производить подано!

Сорокалетний опыт индустриализации Пенанга показывает, что высокотехнологичную базу можно создать на пустом месте при наличии политической воли и трудоспособного (и желающего работать) населения — и в течение долгого времени поддерживать ее привлекательность для иностранных инвесторов. В начале 1970-х здесь делали многое из того, что спустя двадцать лет повторили в материковом Китае. Но в отличие от Китая, Тайваня, Южной Кореи и Японии Малайзии так и не удалось создать собственную конкурентоспособную электронную промышленность.

«Когда Пенанг называют Силиконовой долиной, мне смешно. Все изобретения, которые делаются тут американскими компаниями, остаются американскими же. Это все равно что сказать “мой ребенок очень умный, потому что у него есть очень умный друг”», — говорит один из критиков существующего подхода президент Mini Circuits Malaysia Кельвин Киеу. «Мы слишком заискиваем перед иностранными инвесторами, уделяя куда меньше внимания собственным производствам, если не брать компании, связанные с государством», — утверждает он. Впрочем, вряд ли в этом стоит винить руководство Пенанга. Эта ситуация стала итогом многолетней социально-экономической и национальной политики федеральных властей, которая будет предметом исследования следующей статьи о Малайзии.

Пенанг—Куала-Лумпур

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики