Нас вновь зовут в Афганистан

Чем сложнее ситуация в Афганистане, тем больше там нас ждут американцы

Нас вновь зовут в Афганистан

Помощник государственного секретаря США по Южной и Центральной Азии Роберт Блейк отправился в поездку по курируемому региону. Начал он с Пекина, где пройдет очередная встреча в рамках двустороннего диалога по Центральной Азии, а закончит Астаной, где 24—25 марта пройдет вторая встреча «Двусторонней ежегодной инициативы». И в Пекине, и в Астане одним из главных вопросов будет ситуация в Афганистане. Точнее, совместные усилия США и стран региона по оказанию помощи Афганистану.

Незадолго до этой поездки Роберт Блейк выступал в американском конгрессе, где пытался защищать американский бюджет помощи странам Центральной Азии от сокращения, на чем настаивают его составители. По словам дипломата, страны Центральной Азии играют крайне важную роль в успешном завершении военной операции в Афганистане. В качестве примеров помощи этой стране он назвал поставки электроэнергии из Узбекистана и выделение грантов на обучение студентов в казахстанских университетах, упомянул и северный путь снабжения войск коалиции, проходящий через Казахстан и Узбекистан. На днях Министерство по чрезвычайным ситуациям Казахстана начало отгрузку в Афганистан риса. Общий объем поставок, по данным МЧС, составит около пяти тысяч тонн. Все эти акции, безусловно, очень важны для Афганистана, но к военным операциям прямого отношения не имеют. А в Вашингтоне по-прежнему ждут от Казахстана не логистической поддержки, не гуманитарных поставок риса, а непосредственного присоединения к коалиции и отправки в Афганистан казахстанского воинского контингента.

В начале марта, выступая на встрече министров обороны стран НАТО, глава Пентагона Роберт Гейтс резко осудил планы европейских союзников приступить к выводу войск. Он заявил, что коалиции следует придерживаться подхода «вместе пришли — вместе ушли». «Америка готова принять на себя львиную долю бремени, но мы не можем завершить это дело одни», — добавил он. Натовцы приняли решение о передаче ответственности за обеспечение безопасности в Афганистане местным властям. Этот процесс должен начаться в конце марта, а окончательно завершиться в 2014 году. Приход казбата в такой ситуации был бы как нельзя более кстати.

Видимо, этот вопрос уже не раз обсуждался еще в 2009 и 2010 годах во время частых встреч командующего центральным командованием войск США генералом Дэвидом Петреусом с казахстанским руководством (ныне генерал Петреус командует силами США и НАТО в Афганистане).

Осенью прошлого года во время встречи в Брюсселе с генеральным секретарем ­НАТО Андерсом Фог Расмуссеном ­Нурсултан Назарбаев сообщил, что несколько казахстанских военнослужащих будут направлены в штаб международных сил в Афганистане, судя по всему, в статусе и с полномочиями офицеров связи. ­Поскольку офицеры связи — это не «ограниченный контингент» и не казбат, то пока еще рано говорить об участии Казахстана в афганской войне. Однако это повод еще раз задуматься о том, когда и как эта война может закончиться.

По вьетнамскому сценарию

Трудно сказать, было ли это следствием сформировавшейся у американских военных стратегов привычки или просто случайным совпадением, но с самого начала военная операция США в Афганистане поразительно напоминала войну во Вьетнаме или Вторую индокитайскую войну (1964—1975 гг.). Напоминала настолько, что близкие к администрации Джорджа Буша военные и политические эксперты создали целое направление в исторической науке — «Почему Афганистан не Вьетнам». Различий действительно немало, но они заметны на уровне отдельных операций и касаются частностей, а вот война в целом развивается строго по вьетнамскому сценарию.

Первый этап. Демонстрация военно-технического превосходства США. Войска талибов так же беспомощны перед американской авиацией, как вьетнамские торпедные катера перед американским эсминцем «Мэддокс» в Тонкинском заливе в 1964 году. К власти в стране приходит президент, выбранный американцами. Почти сразу же выясняется, что он не пользуется поддержкой населения, а коррумпированная и беспомощная власть на местах способствует быстрому росту партизанских формирований. Ответ американцев — разделить ответственность за войну со своими союзниками, обязав их послать во Вьетнам свои войска. Во второй индокитайской войне это были Южная Корея, Австралия, Новая Зеландия, Таиланд и Филиппины. В Афганистане сегодня присутствуют воинские контингенты из 48 стран мира общей численностью свыше 150 тыс. человек. Последней из стран, присоединившейся к возглавляемой НАТО коалиции и объявившей в середине октября об отправке в распоряжение британского командования в Афганистане своих солдат, стало ­Королевство Тонга — крохотное островное государство в Тихом океане.

Второй этап. Вовлечение в войну соседних государств. В ходе войны во Вьетнаме американцы обнаружили, что через территорию Лаоса и Камбоджи Северный Вьетнам осуществляет переброску сил и техники на юг. Тогда США перенесли военные действия на территорию этих стран. Сегодня США наносят удары по пакистанской территории, где находятся базы талибов. Интернационализация конфликта не привела к успеху США во время вьетнамской войны — в Лаосе победили коммунисты из фронта Патет Лао, в Камбодже — «красные кхмеры». То, что сегодня происходит в Пакистане, также трудно назвать успехом.

Герой-командующий — обязательный элемент такой войны. В Южном Вьетнаме это был генерал Уильям Уэстморленд, которого в 1965 году журнал «Тайм» назвал «человеком года». Он заставил Белый дом и всех американцев поверить в то, что победа близка, когда в начале 1968 года партизаны и отряды северян начали наступление практически по всей стране (вторая часть фильма Стенли Кубрика «Цельнометаллическая оболочка» хорошо показывает неготовность американцев к такому сценарию). В том же году Уэстморленда отправляют на родину. Командующий ISAF (Международными силами содействия безопасности) генерал Стенли Маккристал был почти столь же популярен, пока не высказал публично своего мнения о президенте и его помощниках, после чего был вынужден подать в отставку.

Третий этап. «Вьетнамизация» войны, то есть количественное и качественное улучшение вьетнамской армии до такой степени, чтобы она могла самостоятельно противостоять силам коммунистов. С этим увязывался вывод из страны американских войск. Так называемая Гуамская доктрина обещала Южному Вьетнаму в случае нападения Севера экономическую и военно-техническую помощь, но не направление американских солдат. Практически тот же самый сценарий предполагается реализовать и в Афганистане. Эскалация войны как путь к ее скорейшему завершению была предложена во Вьетнаме генералом Уэстморлендом, но была отвергнута в связи с близящимися выборами в США. В Афганистане процесс «афганизации» может ускориться по причине тех же самых президентских выборов. Уже в следующем году афганскую армию могут признать достаточно подготовленной к борьбе с врагом.

Наконец, завершающий этап — переговоры с противником. В случае с Вьетнамом они длились почти четыре года и завершились подписанием Парижских соглашений. В Афганистане переговоры с талибами пока носят секретный или неофициальный характер, самое же главное — неясно, какого рода соглашение может быть достигнуто с ними, и будет ли оно выполняться. В любом случае, это шаг к более или менее почетной капитуляции.

Причины для отказа

Сами американцы главным препятствием на пути казбата в Афганистан считают Москву. Они уверены, что без согласия Кремля Казахстан, самый близкий союзник России, к военной операции не подключится. Своих солдат в Афганистан послали такие страны бывшего СССР, как Украина (20 человек), Армения (40), Азербайджан (94), разумеется, Грузия (924), все прибалтийские страны (по 100 с лишним солдат каждая). Украина, Армения и Азербайджан — члены СНГ, Армения к тому же входит в ОДКБ.

То, что в ходе военной операции гибнут солдаты — это нормально. Ненормально, когда по мере приближения операции к своему победному завершению потери возрастают. Глава Пентагона Роберт Гейтс говорит о том, что успехи сил коалиции в борьбе с талибами в прошлом году превосходят ожидания. Но и потери за прошлый год были рекордными за все время афганской кампании — более 680 военнослужащих стран коалиции. Разумеется, мысли о возможных потерях не добавляют казахстанскому руководству желания посылать в Афганистан войска.

Операция в Афганистане имеет еще один крайне неприятный для Вашингтона побочный эффект — в ходе борьбы с террористами гибнут мирные жители. Только в прошлом году погибло 2777 мирных афганцев — еще один печальный рекорд десятилетней войны. Многие из них погибли от рук американцев и их союзников, которые могут гордиться разве что тем, что доля убитых ими постепенно сокращается — с 39% от общего числа погибших гражданских лиц в 2008 году до 26% в 2009-м и до 16% в 2010-м. Хотя большая часть мирных афганцев гибнет от рук талибов, прежде всего от взрывов самодельных бомб, порой совершаемых террористами-смертниками, антиамериканские настроения в Афганистане нарастают. Последний всплеск возмущения был связан с убийством девятерых детей в провинции Кунар в феврале этого года, когда даже президент Хамид Карзай сделал ряд жестких заявлений. И вот 15 марта в той же провинции от американских бомб гибнут еще двое детей. Присоединение к коалиции детоубийц вряд ли выглядит привлекательным в глазах Ак орды.

Конечно, Вашингтону есть что предложить Астане в обмен на наше присоединение к коалиции. Но в нынешней ситуации представляется достаточно очевидным, что Казахстану следует воздержаться от непосредственного участия в операциях ISAF, ограничившись использованием своих офицеров связи для сбора информации. А еще важнее приступить к разработке в рамках Совбеза и согласованию с Москвой и Пекином в рамках ОДКБ и ШОС нашего видения Афганистана после ухода американцев.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?