К союзу ценных бумаг

Инвестиционная компания «АТОН» не прочь стать финансовым мостом для российского и казахстанского капиталов

Максим Кабанов
Максим Кабанов

У себя в России инвестиционная компания «АТОН» относится к тем игрокам, которые стремятся быть в авангарде событий. И хотя она не входит в список крупнейших компаний, именно такие, средние, но динамичные и гибкие компании зачастую определяют лицо рынка.

«АТОН» зашел в Казахстан летом прошлого года, позже других именитых россиян — «Тройки Диалог», «Ренессанс Капитала», «Брокеркредитсервиса». Тем не менее в компании не пытаются конкурировать с мэтрами и считают, что места хватит всем, у каждого игрока своя уникальная ниша. Для «АТОНА» это предоставление международным и институциональным инвесторам доступа к инвестиционным идеям, неочевидным для крупных инвестбанков. В частности, есть спрос на рублевые долги со стороны казахстанских заемщиков и можно заработать на организации таких займов. Управляющий директор, начальник управления по работе с долговыми инструментами компании «АТОН» Павел Душин и директор представительства в Центральной Азии Максим Кабанов рассказали «Эксперту Казахстан» о планах развития в Казахстане.

Брокеры пошли в наступление

— В 2009 году закончился срок моратория, запрещавшего владельцам «АТОНА» заниматься инвестиционно-банковским бизнесом после продажи контроля над группой итальянскому Uni Credit. «АТОН» стал агрессивно развиваться и открывать региональные представительства. Какие задачи стоят перед компанией на данный момент и какие цели преследует казахстанский офис?

П.Д.: В ближайшее время мы планируем стать одним из серьезных игроков на рынке СНГ. В настоящее время мы покрываем клиентов в России, Казахстане, Азербайджане, Украине и в Лондоне. Нас интересует Казахстан, и мы активно развиваем наш офис в вашей стране — собираемся работать с казахстанскими клиентами по первичному размещению ценных бумаг и на вторичном рынке купли-продажи ценных бумаг.

Хотим развивать международные операции между Россией и Казахстаном. Мне кажется, есть большой спрос на долги крупных казахстанских компаний на российском рынке: он достаточно большой и ликвидный, а значит, есть хорошие возможности для привлечения. И одновременно мы намерены предоставить казахстанским компаниям доступ на российский рынок для размещения своих долгов. Страновая и валютная диверсификация позволят локальным заемщикам уменьшить риски и заработать на разнице валютных курсов.

— Российские брокеры пережили уже второй большой кризис. Как изменилась стратегия «АТОНА» с учетом двух кризисов? Наработаны ли универсальные схемы реагирования на негативные ситуации либо каждый раз создаются индивидуальные стратегии с учетом особенностей наступившего кризиса?

П.Д.: Надо понимать, что кризис 2008 года существенно отличался от кризиса 1998-го. Последний кризис инвестиционные компании пережили легче. Во-первых, значительно опытней стал риск-менеджмент в компаниях. Во-вторых, кризис больше напугал российский бизнес, нежели серьезно на него повлиял: большинство компаний на рынке устояли, пусть даже с падением спроса на их продукцию. Дефолты по долгам допустили перекредитованные предприятия. По сути, дефолты были порождением кредитного пузыря 2006—2007 годов.

Наша первая реакция на события 2008 года — ужесточение рисковой позиции компании. Приоритет был отдан комиссионным сделкам над собственными позициями. То есть мы работали в интересах клиента за комиссию. Сейчас, в условиях возрождения рынка, мы имеем возможность брать на себя больше рисков, поэтому возродили операции по собственным позициям и в данный момент проводим смешанные операции.

Надо также отметить, что в 1998 году брокерский бизнес не был готов к кризису. Наоборот, будущее виделось в розовом цвете, росли объемы сделок по ГКО, и мало кто понимал, к чему может привести наращивание государственных эмиссий.

В 2008 году все тоже было неожиданно, так как многие считали, что кризис международного кредита не должен сказаться на России, ведь высокие цены на углеводороды выступали некой подушкой безопасности. Однако течение кризиса и то, как реагировали на него государственные органы, позволило значительно смягчить негатив, который пришел в то время в Россию и Казахстан.

— Как происходит разделение брокерского бизнеса: какова доля клиентских заказов и доля сделок в своих интересах и какой сегмент для вас определяющий?

П.Д.: Мы приводим интересы компании к интересам клиентов. Хотя не всегда возможно проведение операций только в интересах клиента: может сложиться неподходящий рыночный тренд, трудно найти вторую сторону для заключения сделки, в этих случаях нам помогают операции по собственным позициям. Генерируя свои стратегии, мы обязательно доводим до клиента все наши торговые идеи. И делаем это с четким пониманием приоритета интересов клиента.

Улучшить опыт

[inc pk='1339' service='media']

— Хотели бы российские компании выпускать облигации в Казахстане в тенге?

П.Д.: Российские компании с удовольствием бы занимали в тенге, это достаточно развитая валюта и ограничений по движению капитала в Казахстане немного, валютный рынок страны достаточно ликвидный. Даже во время кризиса Казахстан не вводил нормы административного ограничения на движение капитала по примеру многих других стран СНГ.

В данный момент мы проводим консультации с руководителями надзорных органов Казахстана, чтобы получить возможность осуществлять такие займы. Остаются определенные трудности, и российским компаниям проще занимать в рублях или на международном рынке, чем в Казахстане.

Если интерес Казахстанской фондовой биржи (КФБ) к листингу новых эмитентов будет расти и возможности для движения капиталов между нашими странами будут такие же хорошие, как для товаров в рамках Таможенного союза, то почему бы нет? Приход казахстанских компаний на российский рынок, а российских в Казахстан — вещь вполне реальная. Но полная реализация зависит не столько от участников рынка, сколько от позиций финансовых регуляторов.

— Вы сказали об ограничениях доступа на казахстанский рынок. Насколько я знаю, в Казахстане разрешен прямой доступ на биржу бумагам, которые котируются на крупнейших биржах, в том числе РТС и МВВБ. В чем проблема?

М.К.: Вопрос — в возможностях приобретения российских бумаг крупнейшими казахстанскими инвесторами. На казахстанской бирже еще не листинговались российские акции и облигации. Был опыт «Ренессанс Капитала», который сделал листинг для структурного продукта — ETF на акции Сбербанка России, но большого интереса со стороны казахстанских инвесторов продукт не вызвал. Поскольку не был разрешен к покупке пенсионными фондами, хотя именно они вместе с банками являются основной инвесторской силой в Казахстане. И продукты, которые имеет смысл выводить на локальный рынок Казахстана, безусловно, должны поглощаться этими крупными инвесторами.

Регулятивные требования к казахстанским пенсионным фондам и банкам ужесточаются. Список инструментов, в которые они могут вкладывать активы, сжался еще больше. Поэтому из российских эмитентов остается достаточно короткий список претендентов. Из разговоров с казахстанскими пенсионными фондами выясняется, что они все больше инвестируют не в казахстанские или российские корпоративные бумаги, а в западные акции и облигации, разрешенные законодательством. А ведь на российских и казахстанских инструментах можно больше заработать.

Мы работаем над вопросом размещения — изучаем законодательство на предмет того, как можно залистинговать эти инструменты, а кроме того, проводим маркетинговую работу с казахстанскими клиентами, чтобы понять, имеет ли смысл выпускать российские бумаги на внутреннем казахстанском рынке. Опыт «Ренессанс Капитала» показал, что сам продукт может быть очень хорошим, но не отвечать требованиям клиентов, и они не будут его покупать.

П.Д.: Если говорить про еврооблигации российских компаний, то проблем с их покупкой у казахстанских инвесторов нет. Если же речь идет об акциях или облигациях, то имеет место двойное законодательство, мы натыкаемся на дополнительные требования со стороны Российской Федерации по поводу листинга российских ценных бумаг на зарубежных площадках. Законодательства наших стран не унифицированы.

— Какие российские эмитенты могут зайти в Казахстан?

П.Д.: Глобального исследования по выводу российских заемщиков на рынок Казахстана мы не проводили. Поэтому сейчас сложно сказать, какие компании каких отраслей могут занимать в Казахстане. Чтобы иметь представление о качестве эмитента, давайте посмотрим на требования, которые предъявляет казахстанский регулятор к заемщикам по степени взвешивания рисков. Исходя из высоких рейтинговых требований, заемщиками может стать первая десятка крупнейших российских компаний и банков, в основном квазисуверенных. Но эти компании очень дешево и в больших объемах занимают внутри России. Соответственно при возможности понижения рейтинга с уровня «инвестиционный» до «ВВ+» (рейтинги, обладающие значительными спекулятивными характеристиками. — «ЭК») возможности заимствования у НПФ получает корпоративный сектор. Им было бы интересно выйти на казахстанский рынок. Занять могли бы и частные компании, сотрудничающие с Казахстаном в нефтяной сфере.

Одновременно мы смотрим на выход казахстанских заемщиков в Россию, где есть большой объем средств, который не привязан жестко к рейтингам. Многие российские инвесторы хорошо относятся к компаниям с рейтингом ниже суверенного. Например, крупнейшие российские стальные компании не имеют инвестиционного рейтинга, но при этом занимают на внутреннем российском рынке большие суммы. Казахстанскими заемщиками без суверенного рейтинга могут выступить частные банки и компании, обслуживающие нефтяной сектор. Хорошим стимулом для выхода на российский рынок может служить успешно функционирующий рынок «рубль-доллар». Сейчас достаточно выгодно привлекать рубли, переводить их в валюту США, после чего получить достаточно дешево долларовый заем.

Подстройка под инвестора

— Занимались ли вы изучением вопроса: готовы ли компании недобывающего сектора занимать средства на рынке России?

П.Д.: Углубленного анализа мы не делали, но собираемся этот вопрос обсудить с потенциальными заемщиками.

— Казахстанский рынок корпоративного долга — один из самых развитых в СНГ. С ним все ясно. Как вы оцениваете рынок акций в Казахстане? Вам он интересен?

М.К.: Рынок акций для нас интересен, но, по сути, на КФБ он представлен лишь несколькими эмитентами. К тому же у компаний, имеющих листинг в Лондоне, основная ликвидность обращается именно там.

Мы достаточно пристально наблюдаем за инициативами президента Казахстана о выводе на национальный рынок акций государственных корпораций. Это может быть достаточно интересно, однако следует посмотреть, как технически это будет происходить.

Необходимо отладить рынок капитала для несырьевого сектора и проводить для таких эмитентов новые размещения. Актуальная тема для инвесторов в Казахстане — раскрытие информации компаниями и низкий уровень корпоративного управления. Здесь важно законодательное творчество, которое смогло бы усовершенствовать механизмы корпоративного управления, заставить их полноценно работать. То, что мы переживали в России в конце девяностых — начале двухтысячных годов, когда к собственникам бизнеса пришло понимание того, что капитал для развития бизнеса можно получить на открытом рынке, который как раз существует для этих целей, а не для рейдерских атак, в Казахстане еще только предстоит пережить. Пока этого осознания у владельцев бизнеса не будет, тяжело говорить о развитии рынка акций.

— Планируете ли вы продвигать в Казахстане тему совершенствования корпоративного управления? И какие меры можно ожидать в связи с этим?

М.К.: Большинство владельцев бизнеса консервативны по природе, приходится прилагать массу усилий, чтобы помочь им открыть для себя новые источники финансирования. Для улучшения корпоративного управления должна идти серьезная работа с клиентской базой. И усилий одних только инвестбанкиров недостаточно. Да, мы можем говорить об этом с регуляторами, выступать в СМИ, но реальные улучшения пойдут только после того, как этого захотят сами компании. Все, что остается фондовому рынку, проводить совместные разъяснительные мероприятия с Торгово-промышленной палатой, отраслевыми ассоциациями для конкретных собственников бизнеса.

— Намерены ли вы брать лицензию для работы в Казахстане?

М.К.: Мы пока обсуждаем этот вопрос. Присматриваемся к рынку, как его можно интегрировать в нашу рабочую систему.

— Каков ваш прогноз по объему средств, которые казахстанские эмитенты могут привлечь на российском рынке, и какие объемы средств могут прийти в Казахстан из России?

П.Д.: Точные цифры назвать сложно, но мы думаем, что если нам удастся вывести три-четыре казахстанские компании на российский рынок, это был бы превосходный результат. Реалистичны два размещения. Что касается объема, то компаниям уровня Казкоммербанка или Халык банка вполне по силам поднять объем в районе трех миллиардов рублей или 100 миллионов долларов за одно размещение, а компаниям уровня «КазМунайГаза» — от пяти до десяти миллиардов рублей.

М.К.: Объем вводимых в Казахстан средств будет ориентирован на ликвидность институциональных инвесторов: банков и НПФ. Больших надежд на частных инвесторов я бы не возлагал. Эмитентов интересуют квалифицированные игроки рынка, которые понимают, что они делают. Розничные инвесторы будут подтягиваться к таким бумагам в том случае, если удастся их перетащить с американского и европейского рынков. Но это будет тяжело. По своей сути частный инвестор более спекулятивный. Он нацелен на рынок акций больше, чем облигаций.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом