Верность традициям

Верность традициям

Кадровые перестановки прошли в полном соответствии со сложившимися традициями, президентскими приоритетами и личными качествами переставленных управленцев, считает Данияр Ашимбаев, главный редактор Казахстанской биографической энциклопедии. 

— Данияр, как вы считаете, кадровые назначения последних дней проходят в полном соответствии с традициями и обычаями казахского истеблишмента или же имеют какую-то особенность?

— Раньше традиция была такой, что после выборов президент обычно правительство не менял. Перед правительством президентам поставлены определенные требования, и оно работает до тех пор, пока им отвечает. Например, политическим, экономическим требованиям и даже личным пристрастиям. В 1999 и 2005 годах правительство он не менял. Так что традиция соблюдена.

— К чему привязан жизненный цикл правительства? К госпрограммам?

— Госпрограммы могут приниматься на десятилетие, на пятилетку, на полгода, но это не влияет на правительство. От них правительство мало зависит. Как, впрочем, и сами госпрограммы от правительства. Госпрограмма — декларация о намерениях, которые правительство в ходе своей деятельности пытается реализовать, но не зацикливается на этом. Раз в год к годовщине программы проводятся мероприятия, на которых рассказывают о привязанных к ней действиях. А программа настолько широкая, что к ней можно привязать все что угодно.

— Тогда с чем связана смена правительства? Вы сказали, что она не привязана к президентским выборам, а привязана к задачам, которые стоят перед правительством. Что это за задачи?

— В массовом сознании президент ассоциируется с политической стабильностью, межнациональным согласием, миром и международным авторитетом. Экономические и социальные проблемы население связывает с акимами и с правительством. Правительство берет на себя определенную негативную карму — конфликты с парламентом, разборки олигархов.

— Отставка правительства — символическое жертвоприношение на алтарь социальных ожиданий?

— Я бы сказал, что это своего рода очистка кармы. Смена фильтра и картриджа. Команда командой, но, кроме Масимова, в ней не осталось ни одного человека, который пришел в правительство в январе 2007 года. Вся команда сменилась полностью, а некоторые министры по три-четыре раза. Хотя еще в начале года Умирзак Шукеев обмолвился о программе посткризисного развития. Надо истолковывать это так, что правительство Масимова пришло во время кризиса, кризис пережило. Может быть, пора задуматься о посткризисном развитии. Не успел он эту тему развить, как премьер начал говорить о том, что идут вторая, третья, четвертая волны кризиса. Концептуально это выглядело так, как будто кризис еще не закончился и есть работа. В целом ротации были рабочие и, я бы сказал, необязательные.

По традиции после выборов президент оставляет премьера. Меняет от 1/5 до 1/3 министров и акимов. В этот раз министры оттянули на себя акимовскую квоту. Министров поменялось больше, чем обычно, а акимов — меньше, чем обычно. С другой стороны, Нурсултан Абишевич обеспечивает стабильность не только в социальной, межнациональной, политической и экономической сферах, но и в кадровой. Мельтешение людей ему начинает надоедать. Президент видел много волн новой молодежи: итээровцев, набранных в начале девяностых, банкиров в середине девяностых, «болашаковцев» начала двухтысячных. Всевозможная молодежь прошла перед его глазами и через его руки. Что-то менять он уже не видит смысла.

— Но порой меняет. Одним из наиболее комментируемых стало назначение Тимура Кулибаева председателем правления «Самрук-Казыны». До недавнего времени это кресло занимал Кайрат Келимбетов…

— Кайрат Нематович славен двумя вещами — умеет разрабатывать экономические стратегии…

— У меня сложилось впечатление, что экономические блоки президентских посланий писались командой Масимова…

— У нас с экономической стратегией есть проблемы. А Келимбетов показал себя в двух ипостасях — как экономический стратег, выдвигающий идеи…

— Давайте скажем, что он позиционировал себя, с одной стороны, как стратег, с другой — как эффективный менеджер.

— Он показал себя как хороший аппаратчик. Я бы не сказал, что как менеджер.

— То есть позиционировал себя как менеджер и стратег, а проявил себя как аппаратчик?

— Не совсем так. В принципе, он неплохой экономический стратег, он неплох и как аппаратчик, поскольку продемонстрировал за последние несколько лет хорошую хватку. Он создал команду, научился расставлять кадры в нужных местах. Это выглядит красиво, как шахматная игра. А работа практикующего менеджера оказалась для него не очень подходящей. Была создана «Казына», куда были отданы хорошие полномочия, очень хороший бюджет и программы. Но Келимбетову не хватило личного ресурса…

— Не смог соответствовать бюджету?

— В «Самрук-Казыну» вошли 70% ВВП страны, все нацкомпании, институты развития, проблемные банки — он не смог с этим справиться. Можно выполнять представительские функции, но реально руководить таким активом очень тяжело. Кулибаев — единственный человек, которого будут слушаться нацкомпании, которые даже министров не стали слушать.

— А что есть у Кулибаева такого, кроме денег, чего нет у Келимбетова?

— У него есть видение ситуации, есть опыт работы в нацкомпаниях с момента их создания. У него есть большая команда, получившая опыт универсальных управленцев от сельского хозяйства до промышленности. В среде нацкомпаний у него огромный авторитет. Его уважают и боятся. Раз уж принято решение оставить «Самрук-Казыну» в прежнем виде, то полноценно руководить ей может только один человек.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?