Зона высокого травматизма

Обеспечение безопасности на горнолыжном курорте Шымбулак напрямую влияет на развитие туристского потенциала Алматы. Соответственно, городские власти должны уделить этому вопросу особое внимание

Зона высокого травматизма

Шымбулак — это идеальное место отдыха для всей семьи. Шымбулак — это райский уголок для влюбленных. Такие эпитеты можно встретить на официальном сайте курорта. Теперь к этим эпитетам добавить следующий: Шымбулак — горнолыжный курорт без соответствующей медицинской помощи.

Нескорая помощь

Горнолыжный спорт в Казахстане очень популярен, однако он характеризуется и как травмоопасный. «Я неудачно закрыла в прошлом году лыжный сезон. Хотя вроде неплохо катаюсь, как говорится, на ровном месте я умудрилась упасть и дальше катилась кубарем вниз метров пятьдесят. В оправдание могу сказать, что снег был подтаявшим и рыхлым, поэтому лыжники и особенно сноубордисты оставляли за собой глубокие борозды. Так вот я, разогнавшись, неожиданно для себя попала в такую колею. Когда я остановилась, то лежала на спине и боялась пошевелиться. Не успела я осознать, что произошло, как ко мне на лыжах уже подлетел спасатель Шымбулака. Он по рации вызвал врача, а сам тем временем проверил, нет ли у меня переломов, — рассказывает лыжница Айгуль. — Буквально через три минуты ко мне на склон на лыжах подъехал врач, который проверил мое состояние. Выяснилось, что у меня подвывих локтя и ушиб трех ребер». Врач на склоне легким движением и абсолютно безболезненно вставил ей сустав на место, далее потихоньку помог спуститься с горы и добраться до медпункта. Там уже другой врач наложил ей тугие повязки на руку и на корпус туловища.

История, рассказанная Айгуль, многим привычна и известна, так как у каждого алматинца наверняка есть знакомый или родственник, который катается на лыжах или сноуборде и который хоть раз в жизни получил травму в результате этого хобби. Айгуль повезло, так как ей оказали оперативную, своевременную и адекватную медицинскую помощь. Но не повезло, как выясняется, всем, кто будет отдыхать на Шымбулаке в будущем. На этом лучшем в Казахстане горнолыжном курорте догоспитальная медицинская помощь больше не будет оказываться так, как это происходило прежде.

Эпоха перемен

Прежде гендиректором ТОО СП ГК «Шымбулак» был Есет Ешпанов. После реконструкции курорта и строительства гондольной трассы горнолыжным курортом стала управлять Chimbulak Development, во главе которой Ержан Еркинбаев, а управляющий — француз Люк Маршон. Последний раньше руководил знаменитым горнолыжным курортом в Дубае — единственным в мире крытым склоном, правда, весьма коротким.

В ноябре прошлого года новое руководство Шымбулака упразднило медицинскую службу. Виссариона Кима, руководившего ею, официально уволили 14 января. «Я, — говорит врач, — сообщил об этой ситуации главному медицинскому менеджеру дирекции Азиады. Только тогда меня в срочном порядке оформили как врача-травматолога в городской больнице. Полтора месяца я получал зарплату в больнице, при этом работал на горнолыжной базе. 24 февраля договор с больницей закончился. С 25 февраля меня не было на Шымбулаке. За три дня, как рассказывали мне сотрудники, работающие на склоне, было много пострадавших с черепно-мозговыми травмами, травмами мягких тканей и переломами, которые ждали по два часа, пока приедут медики из города». 28 февраля Виссариона Кима срочно попросили вернуться на работу на базу, но оформили при этом как спасателя.

[inc pk='1337' service='media']

Как пояснил «Эксперту Казахстан» гендиректор ТОО «Chimbulak Development» Ержан Еркинбаев, на самом деле вопрос обеспечения медслужбы Шымбулака встал еще перед Азиадой. «Он обсуждался на совещании с акимом, где было принято решение силами горздрава и дирекции обеспечивать на курорте дежурство бригад скорой медицинской помощи и определенного штата. На период Азиады наш врач Виссарион Ким был принят в штат 4-й горбольницы, позже он вернулся к нам. После проведения соревнований акимат, естественно, отозвал свою медслужбу», — вспоминает он. В итоге, по его словам, на совещании акима было решено, что Chimbulak Development как компания, управляющая горнолыжным курортом, обеспечивает необходимыми условиями медпункт, оснащает его техникой. «А город со своей стороны предоставляет штат медперсонала — как минимум одного доктора и двух фельдшеров. Мы сами понимаем, что врачи нам нужны. Мы расширили трассы, пропускная способность курорта выросла в разы. Если раньше до Талгарского перевала подъем занимал 40 минут, то сейчас 15 минут. Соответственно, больше лыжников катаются на горнолыжном стадионе. Как следствие, больше травматизма. Медслужба нам нужна. Когда мы получим соответствующую лицензию, то оснастим оборудованием для оказания первой скорой помощи, как положено, медпункт», — уверяет он. Сейчас, по его информации, на Шымбулаке есть медпункт. Летом компания планирует сделать там ремонт, подвести к нему все коммуникации и оснастить оборудованием, то есть подготовить к следующему лыжному сезону. «Летом же мы обойдемся тем медпунктом, который у нас. В Европе вообще медпункты платные. Когда ты пострадал, если у тебя есть деньги, тебе оказывается помощь, нет — до свидания. Либо у тебя должна быть страховка. Мы же оказываем медпомощь безвозмездно», — восклицает г-н Еркинбаев. 

Существующее помещение, возражает ему г-н Ким, сегодня с натяжкой трудно назвать медпунктом. «Здесь цементный пол, нет воды, отопления, санузла и не отделаны стены. Когда пострадавшие попадают к нам, они все как один возмущаются: что это за условия, мы так много денег платим за билеты, и где сервис? И их возмущение обосновано», — признает Виссарион Ким. Более того, руководство курорта, по его мнению, не может утверждать, что у них есть медслужба, так как в их штате официально нет ни одного врача.

Гора под прикрытием

Горнолыжный спорт очень травмоопасный, поэтому на курорте должна быть служба, которая отвечает за профессиональное оказание первой медицинской помощи. «Из-за Азиады и подготовки к ней курорт большую часть сезона был закрыт для туристов. Но только зарегистрированных травм на Шымбулаке за полтора месяца короткого прошедшего лыжного сезона — 143. В эту печальную статистику не вошли те, кто пострадал во время ночных катаний и в те три дня, когда врача не было. В целом я могу утверждать, что примерное количество пострадавших за этот сезон превысило 200 человек. Речь идет о переломах рук, бедра, голени, черепно-мозговых травмах и так далее, — рассказывает г-н Ким. — В итоге директору горнолыжного стадиона пришлось поставить вопрос ребром: либо вы возвращаете врача, либо гору не открывать. Только так было восстановлено хоть какое-то медицинское прикрытие на Шымбулаке. Все имущество медицинской службы разместили в недостроенном помешении, где нет света, воды и отопления. Как осматривать пациентов, когда ты элементарно не можешь помыть руки? Там полная антисанитария».

В свое время г-н Ким, по его словам, обосновал необходимость следующей структуры — два фельдшера и два врача. Первые работают в медпункте и оказывают помощь при самообращении и как диспетчеры, им по рации врачи передают информацию о пострадавшем и что нужно для него подготовить. Врач дежурит на горе, оказывает первую помощь, помогает эвакуировать пострадавшего до медпункта. Если надо, остается с фельдшером для продолжения лечебных мероприятий. Если нет — снова поднимается на склон. «Таким образом, и гора под прикрытием, и у подножия оказывается квалифицированная медицинская помощь до приезда врачей скорой помощи», — поясняет г-н Ким. Аналогичную схему работы используют на горнолыжной базе «Ак-булак».

Важно подчеркнуть, что не каждый врач умеет кататься на лыжах. Поэтому не любой доктор из бригады скорой помощи может оказать первую помощь пострадавшему на месте происшествия. Базовый же принцип экстремальной медицины, по словам Виссариона Кима, одного из двух на постсоветском пространстве кандидатов медицинских наук, защитивших диссертацию по проблемам горнолыжного травматизма, заключается в оказании первой медицинской помощи в максимальном объеме на месте. К слову, г-н Ким также является национальным секретарем Казахстана в Международной ассоциации по лыжной безопасности (ISSS). Главное в этой ситуации — чтобы пострадавшего потом можно было без последствий транспортировать (на руках, машине или вертолете) до ближайшей больницы. Иначе высок риск того, что пока пострадавшего доставят до клиники, его состояние еще больше ухудшится. Он может умереть от травматического шока, от потери крови, остановки сердца и так далее. Оказание неквалифицированной медицинской помощи на первом этапе влечет за собой тяжкие последствия вплоть до летального исхода.

[inc pk='1338' service='media']

В 2009 году в Канадском Квебеке известная киноактриса Наташа Ричардсон, дочь Ванессы Редгрейв, каталась с инструктором на лыжах на горнолыжном курорте Мон-Тремблан. Она упала, ударилась головой. Ей стало плохо, ее спустили и рекомендовали обратиться к врачу. Как сообщили представители горнолыжного курорта, она каталась без шлема на трассе для новичков и после падения не получила видимых повреждений. Наташа отказалась от медицинской помощи. Однако через некоторое время актриса потеряла сознание и впала в кому. Муж ее транспортировал в Нью-Йорк в клинику, где на третьи сутки она умерла от черепно-мозговой травмы. «Этого можно было бы избежать, если бы на месте ее осмотрел врач. Есть так называемая микросимптоматика, в том числе анизокория (симптом, характеризующийся разным размером зрачков правого и левого глаза. — «ЭК») и нистагм (непроизвольные быстрые ритмические движения глазных яблок. — «ЭК»). Квалифицированный врач сразу это увидит и настоятельно будет рекомендовать, даже требовать в срочном порядке обратиться к невропатологу. Спасатели в Квебеке не могли увидеть опасности и предупредить актрису обо всех последствиях. И здесь нет их вины, так как они не врачи», — подчеркивает г-н Ким.

По международным требованиям, врач должен начать оказывать помощь пострадавшему не позднее чем через 4 минуты. На Шымбулаке до последнего времени этот показатель был равен 2—3 минутам. По словам очевидцев, Виссарион Ким, когда было нужно, прыгал прямо с «канатки» на лыжах, чтобы быстрее добраться до потерпевшего. Чтобы спуститься с самой высокой точки Шымбулака до низшей, ему достаточно пяти минут. Речь идет о трассе протяженностью 3800 метров по прямой.

Со своим уставом

Аргументируя свои действия, новый управляющий, по словам г-на Кима, обращается к мировой практике. Спасатели Франции, Швейцарии, Австрии любого пострадавшего бесплатно доставляют на вертолете до больницы буквально за считаные минуты. Более того, горнолыжные курорты часто патрулируют вертолеты скорой помощи, расходы на что оплачивают городские или государственные бюджеты. В Казахстане нет такого государственного медицинского сервиса. Нашим больницам часто не хватает простых машин скорой помощи. Вертолетов у них нет тем паче. Более того, на Шымбулаке нет площадок для приема вертолетов. «Французский управляющий не хочет принимать нашу действительность и упорно настаивает на своем. Мол, медицинскую помощь пусть оказывают городские службы. Я воевал с ним полгода, приводил разные доводы, доказательства — все бесполезно. Цена вопроса ничтожна, так как город готов дать штат и медицинское оборудование, то есть взять этот груз на себя при условии предоставления помещения и условий для работы на Шымбулаке. Француз и этого не хочет делать. Все упирается в его непонимание», — возмущается г-н Ким.

Для организации качественных услуг оказания первой медицинской помощи, по информации г-на Кима, нужна в первую очередь аппаратура для сердечно-легочной реанимации — дефибриллятор, аппарат искусственного дыхания. На Западе во многих ресторанах и торговых центрах имеются дефибрилляторы, не говоря уже об аэропортах. «Меня руководство спрашивает, сколько случаев сердечных приступов было на Шымбулаке, когда тебе нужен был дефибриллятор, — рассказывает Виссарион Ким. — Я ответил: “А вам сколько нужно?”» По его информации, Шымбулак в сезон посещают 3—4 тысячи человек в обычный день, и около 5—6 тысяч — на каникулы, праздники и выходные дни. Нетрудно подсчитать, что в день доход Шымбулака при цене билета от 2500 до 6000 тенге составляет не менее 70 тысяч долларов. То есть приобретение медицинской техники не должно было бы стать проблемой для компании. Впрочем, по данным г-на Еркинбаева, в пик курорт посещают 4 тыс. человек, а в будни — тысяча. Как уже было сказано, все необходимое медоборудование, в том числе дефибриллятор, он обещает приобрести к следующему сезону.

«У нас очень хороший склон. Когда сюда приезжали представили IFS (Международная федерация по горнолыжному спорту. — «ЭК»), они сказали, что на Шымбулаке хоть завтра можно проводить кубок мира. Большей похвалы быть не может. Качество трассы говорит само за себя», — констатирует г-н Ким. Но пока государство не обратит внимания на проблему медпомощи, говорить о развитии Шымбулака как горнолыжного курорта мирового масштаба не приходится.

Цена вопроса

По сути Шымбулак, так же как и Медео, является стратегическим объектом, так как благодаря ему многие во всем мире узнают о Казахстане. На эти объекты государство намерено делать ставку при развитии Казахстана как туристического центра, благодаря этим объектам республика планирует выиграть право проведения зимней Олимпиады, что существенно скажется на имидже страны в мире.

Власти Алматы напрямую должны быть заинтересованы в том, чтобы Шымбулак был качественным и, самое главное, безопасным местом отдыха, чтобы сюда приезжали туристы. Ведь у города есть амбиции и государственная программа по развитию южной столицы как туристического центра. И если по объективным причинам пока нет вертолетов, то, может, по крайней мере, обязать собственника курорта обеспечить соответствующее медицинское обеспечение?         

«В России принят закон об организации качественной медицинской помощи в местах массового скопления населения. Поэтому в России горнолыжные курорты не могут функционировать без медицинской службы. «Мы к этому рано или поздно придем, весь вопрос, когда и какой ценой», — заключает г-н Ким.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом