Технокреатор

Недавно навестивший Казахстан Анатолий Вассерман предложил спрятать АЭС под казахстанской землей, а Нурсултана Назарбаева отправить на повышение в новой Союзной федерации на базе ЕЭП

Технокреатор

Все умственно средненькие люди одинаково серы, но все интеллектуалы самобытны по-своему. Наш герой убедительно доказывает эту теорию. Он демонстративно называет Соединенные Штаты Америки исключительно Соединенными Государствами, а Сталина — только Джугашвили. А еще он оригинальничает, называя по имени-отчеству не только Владимира Путина и Михаила Суслова, но также Карла Маркса (Генриховича), Наполеона Бонапарта (Карловича) и Уинстона Черчилля (Рэндолфовича).

Речь идет об Анатолии Вассермане — одном из ярчайших (внешне и интеллектуально) представителей того слоя технократической элиты России, которая применяет свои разносторонние способности в широком поле исследований: от пищепрома до исторической науки. Образ самого г-на Вассермана ушел в народ, став тематической осью знаменитых «фактов об Онотоле». Пару недель назад герой интеллектуальных шоу постсоветского пространства побывал в Алматы и имел беседу с алматинцами. Присутствовавшие на встрече корреспонденты «ЭК» попытались отделить миф от реальности, и у них это не получилось.

Сырье и Суслов

Апрельский субботний вечер приобретал матовые тона. Публика, собравшаяся в особняке-резиденции Tengri Society Club, со спокойствием ожидала знаменитого эрудита, самолет которого немного задерживался. Несмотря на то, что еще вчера в РК сменилось правительство, члены клуба и приглашенные журналисты с удовольствием говорили друг с другом лишь на одну тему — о г-не Вассермане. Гостя ждали с полчаса, заполнив лекционную комнату особнячка как раз к моменту его появления. Войдя в зал, он поздоровался, снял свой знаменитый многокарманный жилет и уселся в кресло лектора.

Так как заранее темы лекции задано не было (г-н Вассерман сам по себе актуальная тема), гость начал с «проблем, интересных ему, которые связаны с Казахстаном». Одна из таких проблем — создание Единого экономического пространства (ЕЭП) между РФ, РК и Беларусью, к которым может присоединиться и Украина (напомним, спикер — гражданин последнего государства).

«У нас об этом мало кто знает, но в конце 1970-х группа западноевропейских экономистов установила, что для окупаемости новых разработок необходим рынок, где население будет не ниже определенного порога, — неторопливо начал актуализировать тему г-н Вассерман. — На момент исследования этот порог для Западной Европы составлял не менее 300 миллионов человек. Для нынешнего постсоветского пространства пороговая численность — 200 миллионов. А это значит, что в ЕЭП, составленном из четырех республик, можно разрабатывать какие-то промизделия, и есть шанс, что они окупятся».

После этого он констатировал, что промышленность, не разрабатывающая нового, рано или поздно задохнется от импорта и исчезнет как таковая. Затем покритиковал Владимира Путина за его проект «великой сырьевой державы», назвав этот путь тупиковым, ведь еще полвека назад Джулиан Саймон доказал, что в цене любого товара доля сырья со временем снижается.

«Так что страна, экспортирующая только сырье, с каждым годом взамен может импортировать все меньше товаров. К сожалению, у нас в стране в 1974 году никто о Саймоне не слышал, и уж точно не слышал о нем секретарь ЦК КПСС Михаил Андреевич Суслов, в гроб ему ведро помоев, когда по его настоянию было принято стратегическое решение о повороте с промышленного развития на сырьевое», — монотонно оценил деятельность советских партократов советский технократ.

Однако, по его словам, тогда же Запад, терроризируемый арабской нефтью, за десять лет смог реорганизовать промышленность, сократив потребление нефти. А правители СССР, подсев на нефтяную иглу, сделали еще одну ошибку — демонтировав госкапитализм и перейдя к частному. И это в то время, как классический частный капитализм исчерпал значительную часть своих возможностей, а рейганомика и тэтчеризм явились методами «развития за счет будущего». «Если бы Союз не развалился, Клинтону пришлось бы присутствовать при развале Соединенных Государств Америки, который они компенсировали фактическим ограблением нашей страны», — заметил Анатолий Вассерман.

«Я не знаю, какое именно экономическое устройство получится в результате этой новой великой депрессии, но в чем уверен, что оно будет совершенно непохожим на частный капитализм времен Кулиджа и Рейгана, а будет чем-то качественно иным», — логично перешел к дням нынешним спикер. И печально предрек: «Если не возникнет ЕЭП, то уже через пару лет на всем постсоветском пространстве не останется никакой промышленности сверх приведения сырья к виду, удобному для транспортировки, и никакой науки сверх умения считать до ста».

По г-ну Вассерману, чтобы этот страшный сценарий не был реализован, нужна политическая воля, которой у нынешнего российского лидера нет. «Мне доводилось несколько раз пересекаться с людьми, которые консультируют нынешнего президента России, они придерживаются классической либертарианской идеологии, в которой все зло от коллективизма, — с язвительным сожалением сказал Анатолий Александрович. — Соответственно, они не готовы поддерживать идею интеграции. Многие из них с удовольствием поработают на распил России, как многие из них работали на распил Союза».

«Получается, что надеяться надо именно на Казахстан, потому что ваш президент умеет выбирать себе советников. Так что я не исключаю, что политическая воля на воссоединение будет исходить именно отсюда», — заключил аналитик.

Зарыть мирный атом

Далее г-н Вассерман развивал тему весьма оригинально: он прошелся критикой по системе выборной демократии, которая мешает появлению государственных деятелей. Появляются, наоборот, только политики, которые не думают о долгосрочных перспективах. «Для периодов больших сотрясений сменяемость руководителей опасна, — отметил он. — Я очень надеюсь, что на предстоящих президентских выборах к власти вернется Путин, который тоже не царь, не бог и не герой, но горизонт мышления у него заметно дальше, чем у Медведева. Он может понимать долгосрочные проекты».

И тут он раскрыл суть второго интереса в РК. Его партнер — аналитик Нурали Латыпов придумал «простую технологию, осуществление которой требует политической воли». И источником этой воли тоже, по-видимому, должен стать наш президент. «Семипалатинский ядерный полигон, — начал лектор, а у слушателей-казахстанцев невольно пробежал мороз по коже, — все равно не пригоден для большинства видов хозяйственного освоения. Зато раз уж он ядерный, есть прямой смысл разместить на нем комплекс ядерных электростанций. Более того, раз полигон использовался для подземных взрывов, то известно, что там геологическая обстановка вполне подходит для этого вида станций на большой глубине», — пояснил лектор, предлагая спустить реактор на 3,5 километра, где давление таково, что вода вовсе не может закипеть. «Как бы ни разогревался реактор, кипения не будет, реактор окажется в условиях полной управляемости», — заверил г-н Вассерман.

«Единственная проблема — вода. Но тут опять-таки старая идея подпитки вашего региона избыточной водой северных рек, — со знанием дела актуализировал старую идею Анатолий Александрович. — Но можно проложить пластиковые трубопроводы большого диаметра. Снимаются экологические ограничения. Наши с Латыповым прикидки показали, что это благоприятно повлияет на климат всей Евразии. Ну это, конечно, прикидки. Там по-хорошему надо считать и считать».

От России в проекте требуются ядерные технологии, а от Казахстана — уран и Семипалатинский полигон, на котором можно исключить теракты и хищения. Причем перспективы высокотехнологичного использования сырья для ядерной энергетики (т.н. «размножающий режим») создают перспективы его использования на 500—600 веков (вместо 2—3 веков на нынешнем уровне).

«Технологически все ясно, экономически тоже проблем никаких, в него вложится ЕС, где люди панически боятся ядерной энергетики, — азартно продолжал г-н Вассерман, а в зале уже начали напряженно вздыхать. — Но поскольку реальной альтернативы ядерной энергетики нет, им проще вложиться в нас».

И тут он опять вернулся к «политической воле». «Нынешний президент России при всех его достоинствах таковой не обладал и отрастить таковую за оставшееся время не успеет, — проговорил лектор под одобрительные смешки слушателей. — Понятно, что исходить эта воля должна от вашего президента».

Его совет федерации

Высказав все основные вопросы, которые «волнуют его в данный момент и связаны с вашей республикой», г-н Вассерман предложил перейти к ответам на вопросы. Слушатели не могли обойти его излюбленную тему — воссоединение Украины с Россией.

«К сожалению, воссоединение Украины с остальной Россией вещь сложная. К сожалению, многие считают, что лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме, но забывают, что эту фразу мы помним только потому, что ее автор и в Риме смог стать первым, — под ухмылки аудитории начал издалека старый спичрайтер. — Я думаю, что экономической реинтеграции на Украине боятся потому, что украинцы, как и белорусы — это совершенно неотъ­емлемая часть русского народа, как архангелогородцы, чалдоны или куряне. До сих пор украинское руководство поминает мысль гетмана Дорошенко, который хотел присоединить Украину к Турции, объясняя это тем, что в иноверческой и иноязычной среде украинцам всегда будут нужны свои предводители, а соединившись с Россией, украинцы растворятся среди русских. Нынешнее руководство Украины понимает, что экономическая интеграция единого народа неизбежно приведет к интеграции политической.

Проблему разделения власти в новом союзном государстве г-н Вассерман предложил решить просто: «Янукович был бы неплохим премьером при президенте Путине, или наоборот. Точно так же, как Лукашенко был бы прекрасным председателем Госдумы, а Назарбаев прекрасным председателем Совета Федерации. По крайней мере, он бы заставил его нормально работать».

«Верховных постов в союзном государстве на всех все равно бы не хватило. Поэтому политические лидеры тяготеют к сепаратизму, — констатировал эксперт. — К чести Нурсултана Абишевича надо сказать, что он был одним из тех, кто в 1991 году был сторонником нового союзного договора и резко выступал против денонсации старого. К сожалению, на все осколки Союза Назарбаевых не хватит». В этот вечер недавно переизбранному президенту от Анатолия Вассермана досталось много похвал.

После этого он очень логично доказал, что трехпартийная система лучше, чем двухпартийная, а доллар рано или поздно падет с трона мировой валюты. Были заданы еще вопросы об образовании, экономике и политике, на которые лектор отвечал по-разному (серьезно, с шутками, с сарказмом, а где и с печалью), но всегда блестяще и всегда убедительно доказывая преимущество всего советского.

— Как вы относитесь к теории заговора? — из зала пошли все более и более общие вопросы.

— Я соглашусь с Виктором Пелевиным, который написал, что миром правит не тайная ложа, а явная лажа, — процитировал под дружный хохот зала интеллектуал. — Мир слишком сложен, чтобы им управляли из единого центра.

— Сколько понадобится на восстановление Союза?

— Когда за зубчатой стеной будет принято решение, уйдет примерно полгода на воссоединение четырех основных республик и еще года два, чтобы добрать остальное. Конечно, в границах 1946 года восстановиться не удастся. Галичину придется ампутировать и дать повариться в собственном соку.

— А каковы риски проекта АЭС в Семипалатинске? — с волнением возвращались к неожиданной теме беседы слушатели.

— Проект будет международным, а значит, будет взаимоконтроль ядерщиков разных стран. Риски минимальны, — заверил эксперт. — Комплекс АЭС заодно обеспечит и эффективную переработку отходов. Дело в том, что радиоактивные элементы под воздействием нейтронного облучения преобразуются в менее активные.

Г-н Вассерман, казалось, пытался будить в аудитории патриотизм: «Есть на свете очень немного мест, где можно разместить все звенья цепи атомной энергетики так, чтобы они не мешали, а помогали друг другу. Семипалатинск — это идеальный вариант по всем показателям».

— А лучевой болезни опять не будет? — с недоверием спрашивали из зала.

— Ни в коем случае. Ядерное оружие и ядерная энергетика — это две совсем разные вещи, — уверенно поставил точку в беседе спикер. Но по лицам слушателей было заметно, что они покидали лекцию неубежденными.

Прибывшего с корабля на лекцию интеллектуала перед беседой с журналистами пригласили отужинать. И он удалился, не без удовольствия оставив тяжеленный жилет на стуле в лекторском зале.

Из столовой рядом с баром, где члены клуба потчевали г-на Вассермана чем бог послал, минут двадцать раздавались голоса, шла дискуссия, как вдруг во всем особняке потух свет. «А ведь фонарик и запасную электростанцию он наверняка оставил в жилете», — в темноте сострил один из журналистов.

Все идет по Планку

На застекленной веранде, приспособленной под столовую, г-н Вассерман сидел во главе стола, составленного буквой «Т» из шести маленьких круглых столиков. Интеллектуал никак не мог справиться с бешбармаком. Происходило это не от отсутствия аппетита у героя дня: ему просто не давали покоя, заваливая вопросами. Когда члены клуба вызнали у г-на Вассермана все, что хотелось, и разъехались из темного дома по домам, к нему приступили журналисты. Они примостились на миниатюрных крутящихся креслах по обеим сторонам стола.

Электричество до сих пор не наладили, и комнату освещали лишь пара парафиновых свечей да очки Анатолия Александровича, блестевшие при каждом повороте могучей головы. Но делал он это редко и без напуска величаво. Журналисты по бокам сидели смирно, не ерзали и не суетились, но трепетно внимали интеллектуалу. Свечи придавали картине средневековую атмосферу: корреспонденты были уже не писаками-критиканами, а учениками-школярами, которые слушают слова мэтра — старого схоласта с благородной бородой и сединами.

А г-н Вассерман делился книжной мудростью по второму главному (после безбрачия) мировоззренческому вопросу — почему он атеист. Эрудит воспроизводил диалог императора Наполеона I и ученого Пьер-Симона Лапласа. Первый упрекнул второго в том, что во всем многотомнике ученый ни разу не обмолвился о боге. Лаплас ответствовал: «Ваше Величество, в этой гипотезе я не нуждался».

«Все, что мы узнаем в ходе нашего развития, удается объяснить без привлечения сверхъестественного. Я думаю, что мы и впредь не будем нуждаться в этой гипотезе (т.е. в боге. — «ЭК») больше, чем нуждался Лаплас», — понадеялся Анатолий Александрович.

— Кого из ныне живущих ученых вы бы отметили как внесшего самый большой вклад в науку? Вентер, Хокинг, кто еще? — спросили его слева.

— Хокинг и Докинз, — после недолгой паузы проговорил мэтр, а потом сделал еще одну трехсекундную паузу и продолжил: — Докинз со своей концепцией эгоистичного гена и расширенного фенотипа позволил понять в биологии столько, что его концепции, как минимум, сопоставимы с изначальной концепцией гена. У Хокинга есть сильные популяризаторские труды, где он показывает интегральную структуру вселенной. Ну и испарение черных дыр — это фундаментальнейшее открытие.

— Какие самые сложные цели перед собой вы ставили и чего удалось достичь? — прозвучал вопрос с другой стороны стола.

— Трудно сказать. Самая крупная цель, которую я перед собой ставил, еще не достигнута, — заинтриговал г-н Вассерман и сделал очередную паузу, куда вопрошающий не смог не врубиться с уточняющим вопросом: — Я хочу проехать по трассе Е-95, не вынимая паспорт из кармана… С легкой руки Кинчева принято считать, что Е-95 — это трасса Санкт-Петербург — Москва, а на самом деле — это трасса до Одессы. То есть, не вынимая паспорт из кармана, я смогу проехать после воссоединения, — пояснил интеллектуал.

— А из достигнутых?

— Много было, но из самых забавных — это то, что мне удалось отговорить Михалыча (экс-мэра Москвы Юрия Лужкова. — «ЭК») закручивать Садовое кольцо в одну сторону. Еще в 1998-м я подготовил записку на эту тему. Записку мэру передал Латыпов, за что Михалыч с месяц на него дулся, — сладко сказал гость.

— В чем вы видите свою миссию?

— Никаких специальных целей перед собой я никогда не ставил. Развивался стихийно. Кроме того, я всю жизнь делал только то, что мне нравилось. И всегда находились желающие за это заплатить, — со своей фирменной мягкой улыбкой-усмешкой ответствовал мэтр.

— Как вы оцениваете роль интеллектуалов в истории и их перспективы в сегодняшнем обществе? — прозвучал завершающий вопрос от самого далеко сидящего журналиста.

В ответ Анатолий Александрович вновь блеснул очками, а потом глубоко и по-вассермански протяжно вздохнул. «Макс Планк сказал, что новые идеи никогда не побеждают тем, что вытесняют старые из умов. Просто носители старых идей умирают, а молодежь с самого начала воспитывается в ином духе, — печально начал он с цитаты. — Во все времена интеллектуалы предлагали много интересного и полезного для общества, но, как правило, идеи их начинали осуществляться уже после их смерти. Именно по механизму, который описал Планк».

После этих слов вдруг стало отчетливо ясно, что на скорую реализацию своих блестящих проектов по строительству подземной АЭС, перекачке сибирских вод по пластиковым трубам и воссоединению братских стран Анатолий Вассерман не надеется.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?