Весна разбудила эволюцию

Паевые фонды ставят на благоприятное стечение обстоятельств: рост инфляции и переток средств из депозитов в ПИФы

Весна разбудила эволюцию

Паевые фонды стряхнули груз неопределенности, давивший на них в непростое кризисное время. Динамика доходности была нестабильной, пайщики уходили и владельцы управляющих компаний могли в любой момент принять решение о закрытии нерентабельного бизнеса. Хотя всем портфельным управляющим присущ профессиональный оптимизм, ожидания на текущий год были осторожные.

Сейчас оптимизма прибавилось. Индустрия восстанавливает позиции, это видно по итогам работы за первый квартал текущего года: девять из десяти розничных фондов показали доходность. А ведь еще год назад похвастаться прибыльностью вложений могли лишь несколько компаний.

Тем не менее рваться с «места в карьер» управляющие не намерены — велики внешние риски, да и расширять бизнес за счет активного промоушена экономически невыгодно, клиентская база все еще мала. Стратегическая линия большинства фондов — осторожное инвестирование с возможностью краткосрочного риска при благоприятной конъюнктуре. Такой подход позволит удержать пайщиков и привлечь новых. Ключевая задача управляющих — переиграть депозиты. Пока ситуация в экономике благоволит их стремлениям, поэтому итоги 2011 года, скорее всего, будут гораздо интереснее, чем 2010-го. Хотя, на наш взгляд, само собой ничего не случается и работать с потенциальными клиентами следует более агрессивно.

Собирая игроков рынка, мы ставили своей целью не только подвести итоги года, но также максимально подробно узнать о том, какие инвестиционные идеи будут использовать компании в этом году и как будущим пайщикам подобрать фонд с идеями «по вкусу». Мы также рассчитывали, что и самим управляющим будет интересен откровенный разговор с коллегами.

В круглом столе участвовали: управляющий директор компании «Сентрас Секьюритис» Талгат Камаров, директор аналитического департамента компании «Асыл-Инвест» Дамир Сейсебаев, директор департамента развития бизнеса компании «Асыл-Инвест» Наталья Цвых, портфельный аналитик компании REAL Asset Management Анес Калдыбаев, начальник управления Asset-management компании BCC Invest Нургали Нурмагамбетов, начальник отдела по управлению активами клиентов компании BCC Invest Алибек Уразаков, управляющий директор компании ИФД RESMI Александр Манаенко.

Рынок больше не падает

— Статистика показывает позитивные тенденции на рынке коллективных инвестиций — активы падают медленней, чем в прошлом году. Игрокам удалось снизить потерю активов с 31,6 млн тенге до 4,1 млн тенге по итогам периода I квартала 2010 года к I кварталу 2011 года. Все фонды восстановили докризисные ценовые диапазоны паев, увеличили стоимость чистых активов. Можно ли говорить о том, что рынок стал восстанавливаться?

Дамир Сейсебаев: Думаю, сейчас можно говорить лишь о стабилизации рынка. Активы ПИФов сокращаются, продолжается отток средств пайщиков, количество фондов не растет, и утверждать, что рынок восстанавливается, преждевременно.

В то же время меньше клиентов стало уходить из фондов. Программа финансовой грамотности принесла свои плоды, мы даже наблюдаем некий рост, в частности, по нашему фонду в 2010 году происходил приток средств клиентов, стоимость чистых активов выросла на 21%, стоимость пая увеличилась на 12%. Результатами года мы довольны, мы нарастили активы, и нам удалось переиграть депозиты.

Анес Калдыбаев: Согласен с тем, что рынок ПИФов стабилизировался. Отток средств пайщиков отчасти можно объяснить тем, что долгосрочные клиенты, сидевшие в ПИФах несколько лет, после завершения кризиса капитализировали доход и «зафиксировали прибыль», поэтому были изъятия. Сейчас наблюдается интересный тренд, когда горизонт инвестирования у клиентов сократился, они следят за доходностью фондов помесячно. Для фондов это не очень хорошо, поскольку чревато большой волатильностью количества клиентов: когда фонд показывает хорошие результаты, идет приток средств, чуть снижается доходность — клиенты уходят.

— Судя по всему, у вас складывается ситуация, схожая с проблемой пенсионных фондов, где вкладчики в поиске сиюминутных доходностей бегают из фонда в фонд. Как бороться с этой проблемой?

Алибек Уразаков: Только путем увеличения финансовой грамотности населения. Клиент, покупающий пай, должен понимать, что ощутимая доходность от инвестиций в ПИФ — дело не одного года, а нескольких лет. Выбирая фонд, пайщик должен определить для себя, на какую доходность он рассчитывает и когда следует выходить из фонда. Он должен определиться со своей стратегией: хочет ли он агрессивный либо консервативный ПИФ, открытый или интервальный фонд, ориентированный на международный или на казахстанский рынок и т.д.

— Какую доходность можно ожидать по итогам 2011 года?

Талгат Камаров: Если мы заработаем 10—15% годовых, это будет хороший результат, поскольку он перекроет доходность депозитов. После 2008 года и рынок, и инвесторы понимают, что времена безудержного роста прошли и эйфория от бешеных доходностей кончилась. Сегодняшняя экономика более экстремальна. В нее вкачано много «горячих» денег, любое негативное событие, будь то война в Северной Африке или катаклизмы в Японии, сильно влияют на рынки, в том числе и на наш, который, казалось бы, изолированный, но, тем не менее, большинство наименований акций, покупаемых нашими управляющими, входят в индексы, торгуемые на зарубежных площадках.

Консервативные инвесторы уходят с рынка с тем, чтобы дождаться спокойных времен, и, наоборот, на рынок приходят более рисковые игроки. Наша задача — сделать так, чтобы колебания рынка не сильно влияли на динамику доходности, сгладить линейку доходности в течение года.

— Значит, портфели этого года будут достаточно консервативными?

Александр Манаенко: Мы всегда пропагандировали сбалансированный принцип инвестиционной стратегии, подразумевающий, что 70% портфеля должны занимать инструменты с начислением: различные облигации и депозиты. Должен аккумулироваться некий запас прочности, который позволит в случае неких шоков держаться нулевого уровня доходности, даже если по портфелю хорошо отработана методика выставления стоп-лоссов.

С этой точки зрения мы своим клиентам рекомендуем не превышать долю акций, свыше 30—40% которых достаточно, чтобы получить либо хороший доход, либо ограничить убытки.

— Структура портфелей у розничных ПИФов практически идентична: половина средств вложена в инструменты с фиксированной доходностью, чуть меньше в акции и в депозиты банков второго уровня. Как вкладчику определить, какой фонд будет расти быстрее?

Александр Манаенко: На самом деле портфели ПИФов разные. Официальная статистика структуры портфеля показывает лишь виды финансовых инструментов, например акции, облигации, госбумаги. Но облигации могут быть разными по своему кредитному риску и вознаграждению, акции неодинаковы по риску и таргетам в росте, госбумаги имеют разный риск из-за различной дюррации, сейчас их ставки близки ко дну. Если ставки доходностей облигаций сейчас возле низовых уровней, понятно, что дюррация портфеля очень важный индикатор, и чем она короче, тем лучше. В акциях важен момент входа, всегда есть компании, работающие на контрцикле. Если цены на нефть достаточно высоки, а сейчас они как раз достигли локальных максимумов, и если кто-то верит, что цены будут снижаться, то им лучше идти не в нефтяные акции, а в бумаги авиаперевозчиков, которые фактически контрцикличны ценовому движению нефти. Этим и хорош фондовый рынок, на нем можно зарабатывать сразу на двух направлениях, когда рынки растут и когда падают. Главное — сделать правильный выбор. В этом отличие одного фонда от другого: кто-то двигается вслед за индексом, кто-то ищет новые идеи.

Торговые идеи

— В таком случае можно узнать, что сейчас находится в портфелях фондов, во что сейчас верят управляющие? Начнем с компании Real Asset Management, вы в прошлом году увлекались золотом, насколько оправдались ожидания и какие идеи есть сейчас?

Анес Калдыбаев: Итоги 2010 года показали, что инвестиции в золото были оправданы. Год был нестабильным и мы алокировали часть портфеля во фьючерсы на золото и в акции золотодобывающих компаний. Доходность вложений составила 25—30% годовых. Поскольку цены на золото остаются на исторических максимумах, мы продолжаем держать часть портфеля в этих инструментах.

Сейчас мы ожидаем коррекции. Как только нефтяные цены достигли пика, мы вышли из нефтяных бумаг и сейчас у нас выжидательная позиция. Немножко мы закупили металлургов, так как есть ожидания, что цены на медь вырастут, ведь в Китае начал складываться дефицит запасов меди.

Дамир Сейсебаев: В начале этого года мы значительно увеличили долю акций, доведя ее до 55%. Это было до событий на Ближнем Востоке и в Северной Африке, а также катастрофы в Японии. Мы немного обожглись. Сейчас мы сократили долю бумаг по международным рынкам, получив доход за счет бумаг золотодобывающих компаний и нефтянки. В данный момент придерживаемся осторожной стратегии. Ведь в текущем году нас ждет много вызовов. Уже понятно, что стимулирующие программы будут сворачиваться, мир ждет повышения процентных ставок и сообщений о том, что периферийные страны еврозоны не способны сами справиться с долгами. Но, с другой стороны, экономика продолжает возрождаться.

Половина портфеля нашего фонда инвестирована в облигации с доходностью более 10%, есть акции с дивидендной доходностью на уровне 7%. Оставшаяся часть средств фонда инвестирована в акции.

Мы продолжаем поиск отдельных корпоративных историй, которые не зависят от конъюнктуры рынка, кроме того, мы пытаемся заработать на текущем моменте. Например, ситуация в Японии дала хорошие инвестиционные идеи, в частности по компаниям, которые занимаются переоборудованием электростанций, сервисным компаниям.

Александр Манаенко: Что касается нашего портфеля, то я уже говорил о том, что до 70% активов мы вкладываем в облигации, в том числе казахстанских эмитентов. Здесь мы смотрим на облигации, которые выиграют от растущей инфляции, т.е. вознаграждение по которым привязано к уровню инфляции. Особенно привлекательны бумаги, у которых при пересмотре купона в сторону повышения цена растет быстрее доходности. Среди акций нам интересны бумаги сталелитейных компаний, в первую очередь ключевые мировые и российские проекты, продукция которых будет пользоваться спросом в строительстве. В некоторые акции уже заложены премии по времени реализации проектов, и от этого инвесторы будут получать свои бенефиты.

С точки зрения ситуации в Японии многие ставят на то, что будет идти восстановление, компании из России и Китая смогут выиграть от этого, мы в это тоже верим. Мы не сильно разделяем оптимизм коллег по золоту. В том числе и потому, что фактически все управляющие ведут свою выручку в тенге, а инвестируют на внешнем рынке в валюте, здесь мы осторожны, ведь у тенге скопился большой запас укрепления. Соответственно, мы оптимистично смотрим на валюты развивающихся стран, верим в укрепление тенге. И если делаем инвестиции в иностранной валюте, то входим в инструменты на короткий период.

Есть еще несколько инвестиционных возможностей на европейском долговом рынке. Когда суверенные облигации некоторых стран по доходности в два или три раза выше, чем аналогичные бумаги в Казахстане.

Нургали Нурмагамбетов: Что касается нашего фонда, то мы держим разумный баланс. В основном у нас инструменты с фиксированным доходом, доля которых сохранится до конца года. С другой стороны, у нас есть и «бычий» взгляд на акции, мы планируем увеличить их присутствие в своем портфеле, поскольку считаем, что на текущий момент выбор облигаций ограничен. Найти облигацию выше инфляции сложно, если она не имеет индексированный по инфляции купон, но такие бумаги очень тяжело купить по хорошей доходности. Зачастую данные бумаги продаются по очень высоким ценам.

Единственный актив, который сможет принести удовлетворяющую доходность, — это акции. Конечно, на рынке акций будут коррекции и ценовые понижения, но рынок будет расти, и акции, по нашему мнению, могут принести инвестору в этом году от 18% до 20% годовых.

Понятно, что расти будут не все акции, мы ставим на российских металлургов, у них есть рейтинги в отличие от других интересных бумаг, у которых рейтинга нет. Есть надежды на некоторые горнодобывающие компании и на розницу — российскую и развивающихся стран, у которых высок внутренний спрос. Их розница не пострадала во время кризиса, увеличив выручку и прибыль. Начинаем смотреть на отечественные и зарубежные банки, они потихоньку избавляются от своих проблем.

Главная цель фонда — на конец 2011 года показать доходность не ниже 2010 года — 12% годовых. А если на рынке акций все будет складываться достаточно удачно, достичь доходности в 15—20% годовых. Ведь пайщик пришел именно за этой доходностью. Меньше он может получить и в депозитах. Соответственно, управляющие должны принять на себя некий риск, чтобы обеспечить такую доходность.

Талгат Камаров: Наше семейство из трех фондов имеет разные стратегии. Мы вкладываемся в облигации: зарубежные и местные. Поскольку денег в финансовой системе много, спреды инструментов сужаются, инвесторы не хотят рисковать и вкладываются в консервативные бумаги — в облигации, которые быстро дорожают. Из акций в наших агрессивных фондах мы краткосрочно позитивно смотрим на сельское хозяйство и потребительский сектор развивающихся рынков — России и Казахстана. Цены на сельхозпродукты значительно выросли. Сельхозпроизводители при сохраняющейся себестоимости производства, с учетом индексации на энергоносители, имеют относительно дешевое производство и в краткосрочном периоде акции таких производителей будут в фаворе.

На развитых рынках нам нравится банковская розница: ликвидность в банковской системе предостаточная и банки активизируют кредитование. Еще нам импонирует металлургия, хотя это энергоемкое производство и маржа здесь будет снижаться. Но при условии высокого спроса на строительство спортивных объектов в России металлургов ждут хлебные времена.

В Казахстане главные активы — металлургия и нефтянка. Они хорошо растут и продолжают демонстрировать положительную динамику. Главное, чтобы компании делились еще и дивидендами, которые бы стабилизировали доход управляющих.

— Вас устраивает дивидендная политика?

Талгат Камаров: Пока устраивает, потому что государство как акционер национальных компаний хочет больших дивидендов. У государства амбициозные планы по развитию ФИИР, поэтому национальные компании вынуждены выплачивать высокие дивиденды не только государству, но и миноритариям, в том числе и нам. Некоторые акции мы приобретали еще до кризиса и, соизмеряя нынешнюю себестоимость акций с докризисной, получаем хорошие дивидендные доходы.

Излишние барьеры

— Насколько интересны управляющим компаниям производные инструменты? Рассматриваете вы их в качестве диверсификации портфеля или они не очень интересны?

Алибек Уразаков: Нам не разрешено покупать производные инструменты, включая фьючерсы на золото и нефть. Единственный вариант — участвовать в ралли по золоту и нефти — покупать акции нефтедобывающих и золоторудных компаний либо соответствующих ETF-фондов. То есть фондов, которые имеют право покупать фьючерсы на золото и нефть. А такие фонды не имеют рейтингов, наличие которых обязательно для казахстанских ПИФов. Было бы замечательно, если бы в этом плане для розничных ПИФов было юридическое послабление…

Ведь чем шире набор инструментов, тем лучше для инвесторов. У инвестора, когда он приходит на рынок, есть две возможности. Первая: открыть брокерский счет и торговать корпоративными акциями и облигациями самостоятельно. При таком сценарии у него возникают большие транзакционные издержки, особенно на нашем рынке. Это переводы из банка в депозитарий, конвертация валюты из тенге в доллары, расходы на комиссию международному брокеру, глобальному кастади. Таким образом, у клиентов, у которых объем активов меньше 100 млн, возникают существенные траты. В этом плане розничные ПИФы — отличный инструмент для частного инвестора по входу на фондовый рынок и снижению уровня риска. Активы инвестируются с гораздо меньшими затратами и рисками, за счет диверсификации портфеля.

Дамир Сейсебаев: Что на самом деле нас беспокоит, так это работа управляющего в части портфеля акций зарубежных рынков. Непонятно, почему мы должны покупать акции только с наличием рейтинга? Почему мы должны быть ограничены в своих возможностях приносить пайщикам доход, когда мы видим хорошие инвестиционные идеи на рынке?

Талгат Камаров: АФН консервативен в оценке рисков розничных ПИФов, разрешив нам покупать акции лишь надежных компаний, для чего установил ориентир — рейтинг. Хотя вопрос надежности можно было обсудить с участниками рынка и придумать другие критерии, например, вхождение в крупные индексы, листинг на известных биржах, рыночную капитализацию, которые бы говорили о том, что компания ликвидная и известная на рынке.

Дело в том, что для акций рейтинг ничего не значит. Рейтинговые агентства присваивают три вида рейтинга — кредитный (способность компании расплачиваться по долгам), рейтинг финансовой устойчивости (отражающий стабильность финансового развития компании) и корпоративного управления. Они ничего не говорят о том, растет ли бизнес компании, насколько она прибыльна, хотя инвестора волнуют именно эти вопросы.

Компания может быть загружена долгами, но быть при этом очень прибыльной: высокая норма прибыли толкает ее на то, чтобы занимать деньги и вкладывать их в очень рентабельные проекты. С точки зрения долгового рейтинга она может быть не привлекательна, но с точки зрения акционеров иметь хороший левередж.

Рост через эволюцию

— Тогда такой вопрос: почему вкладчик не пошел в ПИФы, хотя доходность у вас восстановилась, по-моему, в прошлом году средняя цифра была на уровне 15%? Почему деньги не идут в паевые фонды, а идут на депозиты банков? Может быть, нужно активнее продвигать свои продукты?

Наталья Цвых: Безусловно, мы должны быть активнее, в первую очередь в части образования людей. У нас нет культуры брокерского обслуживания — из десяти человек, может быть, лишь один знает, что такое ПИФ, биржа, какие существуют инструменты. Прежде чем хотя бы часть населения узнает об этом, должно пройти достаточно большое количество времени. Вот пример сегодняшнего дня. Мы обзванивали базу собственных клиентов на брокерском обслуживании. Казалось бы, люди они подготовленные, что-то уже покупали, знают, что такое приказ, акция, облигация. Но когда мы стали им предлагать участие в нашем ПИФе, выяснилось, что они не знают, что это такое. То есть даже люди, которые какое-то время работали на фондовом рынке, не владеют информацией об инвестиционных фондах, не знают, каким образом он действует, как стать его участником. Поэтому мы видим свою задачу в повышении финансовой грамотности именно через организацию любых — платных, бесплатных, общественных — образовательных курсов.

Анес Калдыбаев: Я полностью согласен с мнением коллеги. Давайте посмотрим на российский рынок. У них на то, к чему мы пришли сейчас, ушло десять лет. Наш рынок существует около шести лет. Проблема финансовой грамотности действительно есть. Плюс дефицит доверия из-за кризиса. Откуда приходят пайщики? Из Алматы и Астаны. В региональных городах, за редким исключением, вы не увидите здания с табличкой «Паевый инвестиционный фонд». В Казахстане у многих людей недостаточно средств, нет излишков, которые они могли бы отнести на рынок. Но в стране есть прослойка людей, имеющих деньги…

Наталья Цвых: Сколько лет должно быть человеку, чтобы у него были свободные деньги? Где-то около сорока. Именно люди этого возраста задумываются о накоплении и открывают депозиты. Как убедить человека за сорок, а может, и за пятьдесят, вложить деньги в инвестиционный фонд, о принципах работы которого ему мало что известно? Они ведь боятся рынка, тем более те, кто помнит о МММ и других лопнувших трастах. Безусловно, нужно обучать и информировать население. Тем более что наш опыт проведения семинаров и опыт «Реал Инвест» как раз показывают, что легче человеку объяснить, что такое ПИФ, он проще как в понимании, так и в работе. Мы рекомендуем большинству наших клиентов, кто еще не работал на рынке, начинать не с фондовой биржи, а именно с покупки паев фондов.

— Давайте обсудим идею, которую предлагает Талгат Камаров, — объединения бюджетов компаний, чтобы двигать рынок коллективных инвестиций вместе, общими усилиями. Нам эта идея представляется здравой: бюджеты у компаний небольшие, объединение даст больше возможностей.

Нургали Нурмагамбетов: Как вы знаете, к нам недавно пришли корейские инвесторы (банк Кукмин стал акционером Банка ЦентрКредит. — «ЭК»). В Корее несколько лет назад была такая же ситуация, как у нас в Казахстане: люди держали деньги на депозитах или в недвижимости. Но после очередного кризисного момента сильно упали ставки, и после трех-четырех лет затишья пошел резкий переток денег — порядка 60% депозитов оказались на фондовом рынке. Неважно, в какой форме — индивидуального доверительного управления, брокерского обслуживания, в форме паевого инвестиционного фонда. Так происходило во всем мире. В конце концов, в Казахстане не особенные люди живут. Мы тоже к этому придем. В недвижимость уже невыгодно вкладываться, депозиты — 6% годовых…

Дамир Сейсебаев: Давайте вспомним, когда начала развиваться отрасль коллективных инвестиций в нашей стране? В 2005 году. Это было время роста. Всего за год деятельности активы фондов увеличились в три раза. В экономике развитие идет циклично: подъем, пик, спад и дно. В фазе подъема есть очень хорошая фаза — устойчивого кумулятивного нарастающего развития. Когда растет буквально все. В какой-то степени мы были близки к этой фазе. Сейчас мы должны сохранить отрасль, намного эффективнее будет использовать деньги именно в фазе роста.

Алибек Уразаков: Если у человека есть возможность или желание откладывать деньги на будущее, то он будет заинтересован в инвестировании в ПИФы, потому что у него возникает необходимость выгодного размещения денег, чтобы их сохранить и приумножить. Ему нужно диверсифицировать сбережения — открыть депозит, вложить деньги в инвестиционный фонд и так далее.

Нургали Нурмагамбетов: В наших людях очень сильны спекулятивные устремления. Это было видно по недвижимости. Ипотеку брали все, даже те, кто не мог ее выплачивать, в надежде на рост цен и дальнейшую перепродажу квартиры. Сейчас, когда рынок недвижимости упал, люди стали искать другие инструменты для вложения и спекулятивного роста денег. А ПИФы порой дают 30—40% доходности, у человека просыпается аппетит к риску, или, проще говоря, жадность. Тогда он готов вложить не только свои деньги, но еще и занять. Здесь может повториться ситуация роста, которую мы наблюдали на рынке недвижимости. Депозитные ставки, я думаю, в ближайшие три года расти не будут, скорее всего, 6—7% годовых сохранятся. Недвижимость уже не будет расти предкризисными темпами. Куда идти? Только к нам.

Бизнес паевых инвестиционных фондов на текущий момент не является высокорентабельным, однако популярность их среди населения будет расти, но это в перспективе двух, а может, и пяти лет. Вследствие этого топ-менеджеры задаются вопросом: нужно ли вкладывать большие средства для развития данного направления, если оно нерентабельно.

Продвигать услуги можно двумя способами. Во-первых, мы сами можем это делать. Но поскольку компания видит, что в ближайшие два года это экономически нецелесообразно, то сильно тратиться не станет. Хотя, конечно, если на рынок придет какая-нибудь новая управляющая компания, она вложит баснословные суммы на раскрутку своего бренда, на обучающий персонал и так далее, в чем я сильно сомневаюсь. Во-вторых, грамотность населения может повышать государство, потому что в его интересах растить благосостояние граждан, вовлекать его в фондовый рынок. Это одна из задач РФЦА. Бизнес только тогда начнет тратить на это деньги, когда увидит большой потенциал, а первый толчок для развития рынка должно сделать государство. Все же основная роль управляющих компаний в данном процессе — приносить хорошую доходность своим инвесторам.

Дайте нам один процент

— Каковы ожидания по индустрии в текущем году?

Дамир Сейсебаев: В этом году ситуация для ПИФов может быть более благоприятной, инфляция, возможно, вырастет до двузначной цифры. Тогда реальная доходность по депозитам будет отрицательной, а у фондов, возможно, положительной. А инфляция с учетом происходящего в стране может вырасти: рост денежной базы опережает рост номинального ВВП, денег становится больше, чем мы производим. По нашим прогнозам, инфляционное давление в мире будет усиливаться, а это может отразиться на Казахстане. Если у нас цены на нефть останутся стабильно высокими, мы получим ускорение инфляции. Нацбанку все стерилизовать будет очень сложно. Есть возможность привлечь деньги на фондовый рынок. Экономика Казахстана растет, у нас вообще благоприятная ситуация. Большие доходы от высоких цен на нефть, металлы, сельхозпродукцию, ликвидность все равно будет просачиваться.

Алибек Уразаков: Мы почему-то противопоставляем ПИФ депозиту, хотя на самое деле пай должен быть дополнением к депозиту, это возможность диверсификации сбережений. Вкладчик в идеале должен держать 80% средств в депозитах, 20% — в паях. Депозитная база казахстанских банков измеряется триллионами тенге, если бы в ПИФы перетекла хотя бы часть этих средств, это было бы выгодно и нам, то есть управляющим компаниям, и всему отечественному фондовому рынку, и вкладчикам — они могли бы сохранить стабилизационную часть на депозитах, а небольшую часть средств вложить в потенциально более доходные инструменты.

Александр Манаенко: Банки сильно понизили процентные ставки годовых вкладов в тенге: с 14—15% до 8—10%. Соответственно, аппетиты у пайщиков не такие завышенные, как еще год назад, когда они сравнивали гарантированную доходность депозита в 14% с доходностью пая в 14—17%. И пайщики, и управляющие понимают, что спреды сузились, ставки доходностей упали и инвестиционные доходности будут меньше, чем год-два назад.

Если задаваться вопросом, куда расти, есть ли база и потенциал, нужно сравнить с депозитами физических лиц, составляющих более 2 трлн тенге. Если ПИФы достигнут 1% от этих активов — это уже горизонт роста. Что касается корпоративных клиентов, то стратегия работы с ними аналогичная. Когда-то они тоже предпочитали депозиты, которые сейчас стали менее доходными. Инфляция растет, нужно ее как-то покрывать, если нет инвестиционных проектов, то они начинают склоняться к инвестиционным стратегиям, и в том числе, возможно, будет интерес к паевым фондам как к инструменту коллективного инвестирования.