С полтолчка

Пяти с половиной баллов хватило алматинцам, чтобы осознать, что мегаполис не подготовлен к сильному землетрясению. Власть и общество получили хорошую встряску, за которой должна последовать коренная реформа казахстанской системы управления чрезвычайными ситуациями

С полтолчка

Серия майских землетрясений в Алматинской области показала, что существующая система прогнозирования стихийных бедствий и своевременного информирования населения о них не срабатывает даже в ситуации, далекой от критической. Спасатели некоторых регионов открыто говорят о неготовности к землетрясениям и вместе с тем убеждают население не паниковать. Некоторые эксперты утверждают, что в РК есть не только технологии, позволяющие с высокой точностью предсказать землетрясения, но и методы по предотвращению разрушительных толчков в долгосрочной перспективе. Другие повторяют горькую истину: прогнозы толчков пока не отличаются точностью, а единственные действенные меры — это подготовка людей и укрепление зданий.

День ожидания

Алматинцев и жителей предместий утро 1 мая встретило землетрясением. Источник толчков находился в 75 километрах к северо-востоку от города, на побережье Капчагайского водохранилища. В течение дня произошло еще минимум 6 ощутимых землетрясений (см. таблицу), некоторые из которых сопровождались не только традиционным дрожанием предметов, но и гулом, который явственно слышали многие жители, находившиеся в этот момент на улице.

Единственное, что до самого наступления темноты не аккомпанировало природным явлениям, это выступления представителей Министерства чрезвычайных ситуаций и сейсмологов. Они устроили брифинг лишь ближе к ночи, когда улица и Интернет были полны слухами о грядущей катастрофе и некоторые горожане с чемоданами эвакуировались из собственных квартир с твердым желанием не проводить ночь в помещении. Позже выяснится, что на пик панические настроения вышли к 21 часу, когда периодически мелко сотрясаемый город накрыла ночная мгла.

Выступившие на телеканале «Алматы» ближе к полуночи начальник департамента по ЧС по Алматы Дамир Халиков и директор Института сейсмологии Танаткан Абаканов должны были успокоить горожан, что и сделали, если говорить о краткосрочной перспективе. «Я как руководитель сейсмологического института вас хочу предупредить, что нет никаких оснований, чтобы выходить из зданий и прислушиваться к паникерам. Во всяком случае, на данный период ситуация находится под контролем», — присоединился к заверениям спасателя сейсмолог, не пояснив, кто и что именно контролирует.

На следующий день в эфире телеканала «Хабар» выступил замначальника ДЧС города Юрий Ильин и пообещал, что семибалльного землетрясения не будет, и попросил не паниковать, но собрать «тревожные чемоданчики». Также он признался, что алматинский ДЧС проиграл информационную войну с землетрясением, оказавшись не в состоянии раньше полуночи оповестить горожан о происходящем. Спустя три дня ДЧС пояснил свое молчание так: «Задержка в доведении информации до населения произошла из-за отсутствия заключений от Института сейсмологии МОН РК о характере землетрясения: являлся ли первый подземный толчок предвестником более сильного землетрясения или это и есть само землетрясение». Иными словами, сами сейсмологи до последнего момента не могли разобраться в толчках: это афтершоки (то есть стихающие колебания) или за ними последует более мощный толчок, и тогда их следует считать форшоками.

В четверг на заседании Клуба Института политических решений (КИПР) г-н Ильин попробовал объяснить затяжку информирования общества тем, что по случаю выходного дня многие журналисты (в частности, информагентство «Интерфакс-Казахстан», с которым сотрудничает ДЧС) отдыхали. «Интерфакс-Казахстан» заявил, что сообщение о первом землетрясении он дал в течение получаса, причем опираясь на информацию не ДЧС, а городской службы спасения. Вопрос о том, почему ни один из отечественных телеканалов и ни одна из радиостанций не были использованы в течение 15 часов, остался без ответа. Можно лишь предположить, что все это время решался вопрос о том, кто и в какой форме должен подать информацию о сейсмической активности.

Дай нам канал связи

На следующий день тряска продолжилась, но, как и было предсказано, толчки не превысили первоначального уровня. К 3  мая частота и сила толчков снизились, и стало понятно, что серия землетрясений окончилась. Удалось обойтись без крупных разрушений, только в Енбекшиказахском районе «ухудшилось техническое состояние» 28 домов, жители которых временно переселились в юрты.

Разбирательства относительно сопутствующего толчкам на высоком уровне начались в среду. После президентского совещания глава МЧС Владимир Божко провел брифинг, где рассказал журналистам, что «доложил характер проведенной работы» главе государства, а тот дал МЧС и МВД «жесткую команду разработать пошаговый план реагирования на подобные ситуации».

Со своей стороны г-н Божко пообещал провести служебное расследование, сделать заключение и наказать виновных. «Я полагаю, что мы отработаем достаточно жестко, — высказался в традиционной для себя тональности министр ЧС, — чтобы эта информация ложилась на сайты Института сейсмологии... Иногда получается, что она может через сутки ложиться на сайт, но я предполагаю, с учетом печального опыта 1 мая, мы будем такую информацию давать более оперативно». Решать проблему оперативного информирования министр предложил посредством пула представителей СМИ, которые будут получать информацию «практически в автоматическом режиме».

«Также мы думаем определить пул модераторов — тех лиц, которые в министерствах и ведомствах будут обязаны давать в любое время суток соответствующую информацию по запросам СМИ, дабы своевременно доводить сведения о положении дел по чрезвычайным ситуациям различного характера», — устно набросал эскиз системы массового оповещения г-н Божко. Министр связи и коммуникаций Аскар Жумагалиев, в свою очередь предложил оповещать население через сообщение в блогах и Twitter.

Еще на брифинге 2 мая Юрий Ильин предложил создать закон о землетрясении и законодательно обязывать сотовых операторов делать СМС-уведомление клиентов. Мобильные операторы отвечают на предложение г-на Ильина единодушной готовностью, призывая лишь согласовать некоторые детали. «Данное предложение было внесено 2 мая с формулировкой «обязать». Нас не надо обязывать, мы социально ответственная компания и готовы начать такую работу хоть сейчас, — поясняет PR-менеджер Tele 2 Нуркен Халыкберген. — Но сначала должна быть некая согласовательная комиссия, которая соберет всех операторов, которые придут к общему решению: как производить рассылку, кто из МЧС будет ее санкционировать, кто согласовывать тексты и так далее».

«Beeline готов к любому сотрудничеству с МЧС по поводу согласования механизмов экстренного оповещения населения в случае стихийных бедствий», — отмечает глава службы по связям с общественностью ТОО «КаР-Тел» (бренд Beeline) Юрий Дорохов. Он ссылается на опыт сотрудничества компании с МЧС в СМС-оповещении, которое производилось в пострадавшем от наводнения Уральске.

В активно реагирующем на официальные сообщения интернет-сообществе «инновационные» предложения чиновников критикуют, используя простую логику: если произойдет разрушительное землетрясение, то не будет «ни электричества, ни СМС, ни Twitter», а если разрушений не будет, то информация об эвакуационных пунктах и направлениях и не нужна. Правда, по СМС можно успокаивать горожан после очередных сильных толчков. В любом случае если в МЧС считают этот канал связи с населением важным, то лучше предоставить им его. Тем более что инструментов для противостояния бедствиям в руках спасателей все меньше и меньше. Во-первых, их доводы почему-то не берут в расчет чиновники. За три дня до начала серии землетрясений Дамир Халиков на конференции по сейсмобезопасности города призвал коллег-госчиновников к взаимодействию и посетовал, что многие из них вообще проигнорировали конференцию.

«Разве у нас все благополучно и все подготовлено в сфере медицинского обеспечения пострадавших, в сфере оповещения населения об угрозе чрезвычайных ситуаций, при развертывании и оборудовании пунктов пострадавшего населения, в области строительства в сейсмоопасных регионах?» — как в воду глядел г-н Халиков. Такая позиция, по его мнению, не только непонятна, но и не способствует четкому взаимодействию при решении проблем сейсмической безопасности города.

«Мы хотим отойти от ранее выработанных стереотипов и утвердиться в понимании следующего: реальная угроза возникновения крупномасштабной чрезвычайной ситуации в виде разрушительного землетрясения существует и является неотъемлемым атрибутом нашей жизни, существенным фактором риска в развитии города. Причем эта угроза имеет высокие шансы стать реальностью, — убеждал коллег он, резюмировав: — Необходимо принятие срочных мер, поскольку неизвестно, сколько нам отпущено времени».

[inc pk='1333' service='media']

Второй проблемой спасателей является их тотальное недооснащение. «Шестьдесят процентов территории Восточного Казахстана находится в зоне, где возможны подземные толчки до 6—9 баллов, в том числе Катон-Карагайский, Зайсанский, Курчумский, Тарбагатайский районы, города Усть-Каменогорск и Риддер. При этом в случае ЧС располагать придется только теми медикаментами, которые есть в лечебных уреждениях», — заявил в среду в ходе областного селектора начальник департамента по ЧС ВКО Руслан Нурбатчанов. Г-н Ильин в четверг на заседании КИПР напомнил: «У нас пожарных частей не хватает на весь Алматы: город разросся, а пожарных как было, так и осталось 12 частей». В то же время ДЧС в недавнем сокращении штатов госорганов «ужался» на 30%, и на сегодня в составе департамента не более 1000 человек.

Верить ли предсказаниям

Сходные проблемы испытывают сейсмологи. По словам руководителя Центра сбора и обработки специальной сейсмической информации (ЦСОССИ Национального ядерного центра; на сайте центра оперативно выкладывается информация о локализации, интенсивности и магнитуде толчков) Натальи Михайловой, на сегодня в РК существуют две сети станций, занимающихся фиксацией и исследованием сейсмических событий. Первая — Сейсмологическая опытно-методическая экспедиция (СОМЭ), включающая 58 станций и пунктов, на данные которой ссылается Институт сейсмологии.

«Две сети, разные по составу аппаратуры, уровню станций. Их станции сосредоточены в южных регионах РК, а наши — по периметру страны», — иллюстрирует г-жа Михайлова, уточняя, что специалисты ЦСОССИ призваны определять природу колебаний, но не строить прогнозы. Этим занимается Институт сейсмологии, используя мощности СОМЭ.

Старший научный сотрудник Института сейсмологии Абдулазиз Абдуллаев говорит, что техоснащение многих станций морально устарело, из-за низкой зарплаты в сейсмологии сегодня наблюдается дефицит кадров. Но даже если бы у сейсмологов было первоклассное оборудование и лучшие кадры, значимость прогнозов не стоит переоценивать.

«Сейсмологический прогноз — это вероятностная задача, нельзя решить ее со стопроцентной точностью. Но мы, ученые, в середине XX века увлеклись идеей точности прогноза, и мировое сообщество уверовало в это», — рассказывает г-н Абдуллаев. По его словам, в последние несколько лет сейсмологи разделились на оптимистов и пессимистов. Сейчас сейсмологи пришли к выводу, что составление долгосрочного прогноза (на 10—15 лет) с созданием карты сейсмического районирования — это решаемая задача. «Решаема задача и среднесрочного планирования (на год-два), — рассказывает г-н Абдуллаев. — Но это не дает нам основания для превентивных мер. Можно ожидать в данном районе сильное землетрясение в течение 5 лет, но когда именно оно произойдет — это определить почти невозможно».

«Точность гидрохимических и геодезических предвестников под большим вопросом (именно ими оперирует Институт сейсмологии. — «ЭК»), — говорит доктор биологических наук, профессор, глава Центра биофизичеcкой экологии КазНУ им. Аль-Фараби Виктор Инюшин. — Японцы уже с полвека используют их, но точность прогнозов далека от идеала. Япония достигла высочайшего уровня в приборах регистрации, но прогностический эффект от этого нулевой». Двадцать лет назад г-н Инюшин разработал биофизический метод предсказания толчков посредством биодетектора, позволяющего уточнить магнитуду предстоящего землетрясения с точностью до 20% за 3—4 дня. «Точность биодетектора подтвердили последние толчки, локализацию и магнитуду которых мы точно предсказали, — говорит ученый. — До этого были десятки других случаев точных предсказаний. Алгоритм прогноза достаточно сложный. В целом мы им владеем и используем в практических целях, но еще нужно его дорабатывать».

Более пессимистичную картину рисует источник в одной из исследовательских организаций РК на условиях анонимности: «Все существующие ныне методики прогнозов очень далеки от того, чтоб точно предсказывать землетрясения. Если проблема действительно нас беспокоит, работа должна строиться на усилении сейсмостойкости и отработке общих действий при чрезвычайной ситуации».

Озера надежды

Специалисты не приходят к единому мнению относительно нижнего порога интенсивности землетрясения, критического для Алматы. «До 6 баллов нам бояться нечего, нам надо бояться 8—9», — считает Виктор Инюшин. «Сложно говорить о каком-то пороге. Любой толчок может вызвать обрыв газопровода или сель, что уже будет означать высокую угрозу для населения. Слава Богу, что произошла серия толчков умеренной силы, которые заставили людей говорить о проблеме», — полагает специалист по средствам спасения, директор компании Titum LLC Юрий Цепурит.

Однако в последние 5—7 лет производились исследования, позволяющие оценить степень разрушений и характер ущерба от землетрясений начиная с 7 баллов по шкале МСК-64 (первомайские толчки по этой системе, если говорить об Алматы, а не эпицентре, оценивались в 4 балла). Сложно назвать точный показатель, с которого начнутся разрушения. По данным кандидата географических наук, замдиректора Института гидрогеологии и геоэкологии им У.М. Ахмедсафина Петра Плеханова, сейсмостойкими в Алматы были признаны 2,1 тыс. строений, несейсмостойкими — 86,3 тыс. Исследование «Группы оценки рисков», проведенное 5 лет назад, показало, что разрушительное землетрясение в Алматы привело бы к полумиллиону жертв, а экономический ущерб экспертами оценивался до 50 млрд долларов. Можно минимизировать риски, но для этого нужно каждые 2—3 года составлять карту сейсмического зонирования, производить испытания и оценивать сейсмостойкость каждого строения, чего пока не проводится.

Впрочем, некоторые эксперты уверены, что вероятность сколько-нибудь разрушительного землетрясения в южной столице минимальна благодаря искусственным водохранилищам, окружающим мегаполис. «Сейчас мы видим, что очаг толчков находится на дне Капчагайского водохранилища, а значит, землетрясение явно техногенной природы: каждый год прибывает все больше воды, которая давит на пласт, вызывая землетрясения, — рассказывает Виктор Инюшин. — Это провоцирующие техногенные землетрясения. Подобная ситуация наблюдалась при заполнении водохранилищ, например на Асуанской ГЭС (с момента создания водохранилища там произошло порядка 20 землетрясений), на Нурекской ГЭС. По мере заполнения Нурекского водохранилища, его сразу начало трясти, но Душанбе до сих пор стоит и не разрушен».

Он уверен, что Алматы, находящийся между Иссык-Кулем и Капчагаем, хорошо прикрыт от разрушительных землетрясений на южном, юго-восточном, северном и северо-восточном направлениях. «К декабрю этого года начнет наполняться водохранилище на Мойнакской ГЭС, так что восток у нас также прикрыт. Вот юго-запад у нас открыт. Оттуда пришло Кеминское землетрясение 1911 года», — беспокоится биофизик.

«Это называется «наведенное землетрясение», — соглашается г-н Плеханов. — И происходят они не только в районах водохранилищ, но и в районах изъятий нефти и газа, твердых полезных ископаемых. В ходе изъятий нарушается целостность земной коры, что служит «спусковым крючком» для сейсмической активности. Мы ждали таких толчков в Капчагайской сейсмоопасной зоне, обычно они начинаются спустя 20—30 лет после заполнения. В данном случае прошло 40 лет. И определенная доля влияния этого фактора в последних землетрясениях присутствует». В то же время ученый не спешит утверждать, что небольшие техногенные землетрясения снимают опасность масштабных разрушительных. «Случаев таких много, но признанной статистики нет, ведь не бывает даже двух похожих землетрясений. Поэтому не надо уповать ни на какие прогнозы. Американцы и китайцы правы, что давно прогнозам не верят, а укрепляют строения», — подытоживает он.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом