Усердие не по разуму

Усердие не по разуму

Что стоит за необычной активностью Агентства по борьбе с экономическими и коррупционными преступлениями, об этом мы беседуем с редактором Казахстанской биографической энциклопедии, автором книги «Казахстан: история власти» Данияром Ашимбаевым.

— Причин несколько. Во-первых, у финпола за последние годы было очень много провалов. Много их сотрудников было арестовано, многие стали героями скандальных публикаций. Несколько начальников департаментов были осуждены за коррупцию, хотя принадлежат к органу, отвечающему за борьбу с ней. И где-то в конце прошлого или начале нынешнего года, еще до выборов, было принято решение о том, что финансовая полиция как специализированная служба по борьбе с коррупцией себя исчерпала. Поэтому следует либо создать новую структуру, либо передать ее полномочия в МВД, КНБ и Генпрокуратуру.

— Об этом говорят регулярно. А кем было принято решение, кто его поддерживал?

— Создание или упразднение спецслужбы — прерогатива президента. Но в подготовке решения принимают участие все силовики, президент выслушивает все за и против с их стороны.

Вторая причина в том, что руководитель финпола, как принято писать в нашей прессе, входит в одну из команд, которая сейчас потерпела поражение. И финансовая полиция, как это часто бывает, перед принятием судьбоносного решения решила продемонстрировать свои успехи и достижения. Финпол начал с наезда на Верховный суд…

— Но разве подобные приемы давали эффект в прошлом, предотвратили исчезновение какой-то госструктуры?

— Ну, они могли отсрочить принятие решения. Могли обеспечить политическую жизнь руководителя структуры после ее административной смерти. Итак, апрельский наезд на Верховный суд — шестеро судей сняты, из них двое тут же арестованы по обвинениям, которые прозвучали очень громко, тем самым напоминая дело Кулекеева. Он, я напомню, был обвинен в получении взятки, его арестовали, сняли с должности. В ходе следствия выяснилось, что главный эпизод был «подставой», причем следователь, который вел дело, сам сейчас находится в розыске. В итоге Кулекеева посадили за какую-то мелочевку, за нарушения, скажем так, не превышающие фоновый режим.

Схожая история с Доскалиевым. Сначала идут громкие обвинения, а когда дело передают в суд, обнаруживается, что все, в чем его обвиняют, открылось уже в ходе следствия. С Верховным судом может получиться та же история. Конечно, судебная система у нас достаточно коррумпирована, но арест шести авторитетных людей без какой-то предварительной информационной подготовки, как это обычно бывает, с какой-то лихорадочной поспешностью можно считать лишь относительной победой. Финансовым полицейским ведь еще вести эти дела через прокуратуру, через судебную систему, а она подобными действиями несколько шокирована.

Второй эпизод — война на Хоргосе. Таможня — как железнодорожный вокзал, как ты его ни чисти, чистым он не бывает, не потому что уборщиц нет, а потому что такое уж это место. А для правоохранительных органов Хоргос как нелегальные мигранты для полиции. Надо показать свою работу, улучшить статистику арестов и задержаний — за ближайшим углом всегда можно задержать с десяток нарушителей. Если вам надо улучшить статистику по борьбе с коррупцией — для этого отведено специальное место на границе с Китаем, называется оно таможня «Коргас» департамента таможенного контроля по Алматинской области. На Хоргосе нарушения закона не надо даже искать, надо просто постоять там и подождать пару минут. Впрочем, насколько финпол силен в пиаре, настолько же он слаб в следствии.

— То есть уголовные дела в отношении таможенников могут развалиться?

— Сейчас важен краткосрочный эффект, а дела могут длиться долго. Единственным практическим следствием борьбы с коррупцией на Хоргосе является рост цен на алматинских барахолках.

— Может быть, зачистка «Хоргоса» как-то связана с созданием Таможенного союза? Предполагается передача ряда таможенных компетенций и полномочий на наднациональный уровень. А чтобы что-то передать, надо сначала это что-то получить...

— Какие бы союзы ни создавались, Казахстан, я уверен, никогда и никому не отдаст две вещи — экспорт минеральных ресурсов и таможню «Хоргос». Стратегию и тактику интеграционного развития можно отдать, таможенный пост — нет.

— Чем может закончиться дело с судьями?

— С одной стороны — шесть судей с огромным опытом работы, долгое время участвовавшие в формировании кадровой политики… Это люди опытные, грамотные, с большим авторитетом. Я бы сказал, что они стояли у истоков нынешней правовой системы, хотя, конечно, право у нас не прецедентное. С другой стороны — финпол, у которого вечные проблемы с доказанием тех или иных эпизодов в суде. Я думаю, что даже без услуг адвокатов эта шестерка отобьет все обвинения в свой адрес.

— До сих пор финполу удавалось выживать без шумовых эффектов такого масштаба, хотя заявления о его ненужности как самостоятельной структуры звучат давно.

— Я напомню, что недавно изменилось окружение президента. Одни люди потеряли в весе, а другие набрали его слишком много. Последние месяцы финпол «рубится» с «Атамекеном» по вопросам декриминализации бизнеса. А «Атамекен» сегодня очень усилился, в него пришли политические тяжеловесы.

МВД, КНБ, Генпрокуратура недолюбливают финпол, потому что к нему в свое время отошли некоторые их полномочия. Кроме того, Рахат Мухтарович Алиев, при котором финпол стал самостоятельной структурой, задал тот стиль и те методы работы, которые прижились и которые никто из последующих руководителей не смог уничтожить. И эти методы финансовую полицию, скажем так, не красят.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?