К странным берегам

64-й Каннский фестиваль начался с того, что поставил реальность под сомнение

В жюри этого года председательствует Роберт Де Ниро
В жюри этого года председательствует Роберт Де Ниро

Часто так случается, что многое о Каннском фестивале сообщает его официальный постер. В этом году — невероятной красоты фотография великой американки Фэй Дэнауэй, сделанная много лет назад. На церемонию открытия сама Дэнауэй, ныне пожилая дама, пришла в компании того самого фотографа, шокирующе ясно продемонстрировав зазор между кинематографической грезой и реальностью, даже приукрашенной при помощи умелого макияжа и богатого платья.

Из Парижа — на Луну

Гостей на сцене зала Люмьер встречала Мелани Лоран — звезда «Бесславных ублюдков», фильма о торжестве вымысла над историей. Представив почтенное жюри с Робертом Де Ниро во главе (тот, вполне в духе тарантиновского фильма, старательно произнес несколько фраз по-французски), она пригласила выйти из-за кулис Бернардо Бертолуччи: патриарх итальянского кино получил почетную «Золотую пальмовую ветвь» из рук самого президента фестиваля Жиля Жакоба.

Фильм, показанный после этого, стал поистине чудесной неожиданностью. «Путешествие на Луну» (1902) — один из немногих сохранившихся шедевров Жоржа Мельеса, изобретателя игрового кино и большинства известных науке спецэффектов. Научно-фантастическая сказка длиной 14 минут была показана в первозданном виде — не черно-белая, но раскрашенная вручную, да еще и сопровождаемая специально написанным по этому случаю саундтреком французского электродуэта AIR.

Казалось бы, какое отношение к очаровательной фантазии из давнего прошлого может иметь новая комедия Вуди Аллена, показ которой начался сразу после этого? Выяснилось, что самое прямое. Во-первых, называется она «Полночь в Париже»: после Лондона и Барселоны знаменитый нью-йоркский невротик решил навестить французскую столицу. Во-вторых, для Аллена тот город, где он в молодости хотел поселиться (но побоялся), — воплощение всех неисполненных снов и несбывшихся желаний, еще более далекий и прекрасный, чем мельесовская Луна. И все, о чем грезил ныне пожилой режиссер, он позволил пережить своему новому герою, как обычно, имитирующему повадку и речь самого Аллена, что особенно забавно, поскольку на главную роль в фильме был приглашен Оуэн Уилсон, рослый голубоглазый блондин со сломанным носом. Впрочем, с задачей он справился превосходно.

Герой Уилсона Гил — голливудский сценарист, приехавший в Париж в компании невесты и ее родителей. Он в восторге от города, они ждут не дождутся возвращения в Калифорнию. По ночам Гил сбегает от них, чтобы шляться по Парижу в одиночестве, и судьба вознаграждает его, приглашая прокатиться на машине времени. Герой проваливается в прошлое, в магические 1920-е. Там ему доведется выпить с Хемингуэем, поспорить о литературе с Гертрудой Стайн, проехаться в кабриолете с Фицджеральдом и отбить любовницу у Пикассо. Аллен — заслуженный ипохондрик, его неудовлетворенность сегодняшним днем и влюбленность в недостижимое прошлое хорошо известны. Тем не менее, принимая форму ненавязчивой притчи о траве, что была зеленее сто лет назад, старческое брюзжание становится чуть ли не обаятельным: в самом деле, сцены из воображаемой «золотой эпохи» даются одержимому ностальгией режиссеру куда лучше, чем современность.

Автор другого профиля — гуру американского независимого кино Гас Ван Сент — открыл с меньшей помпой, но при таком же стечении народа параллельную программу «Особый взгляд». Его новая картина «Не сдавайся» рассказывает о недолгом романе юноши, чьи родители погибли в автокатастрофе, и девушки, которая умрет через три месяца от рака мозга. Как знак можно воспринимать выбор актрисы на главную роль: Мия Васиковска играла Алису в картине Тима Бертона (кстати, председателя прошлогоднего каннского жюри). Фильм Ван Сента неожиданно показывает, что смерть — тоже своеобразная страна чудес, если у тебя есть компаньон, чтобы перейти «на другую сторону». И видеть сны, быть может. Почему нет? Среди персонажей этой нежной, ни на секунду не фальшивой и не спекулятивной картины, — настоящий призрак, японский тинейджер-камикадзе, провожающий умирающую в мир иной.

Прочие каннские призраки

[inc pk='1331' service='media']

Каннская программа 2011 года полна фантомов и пришельцев из параллельных миров. Взять хотя бы самый ожидаемый фильм конкурса — «Древо жизни» Терренса Малика. Таинственный режиссер-затворник, возможно, вовсе не приедет в Канны, и точно известно, что он не даст ни одного интервью и не придет на пресс-конференцию, хотя его мировая слава и начиналась именно здесь, где ему вручили приз за лучшую режиссуру фильма «Время жатвы» (1978). Отдуваться за Сэлинджера от кинематографа придется актеру и продюсеру его драмы о техасской семье 1950-х (а заодно, как говорят, о рождении и смерти планеты Земля) Брэду Питту.

Другой призрак — Карла Бруни. Первая леди Франции снялась у Вуди Аллена в скромной роли экскурсовода, но на открытие фестиваля не приехала: все таблоиды трубят о ее беременности, а она, видимо, не хочет ни подтверждать, ни опровергать слухи. Через несколько дней — показ «Завоевания», внеконкурсной политической комедии о восхождении Николя Саркози, однако сам президент не только отказался посещать премьеру, но и заявил, что вовсе не будет смотреть этот фильм. Зато Бруни, в свою очередь, сказала, что непременно сходит в кино на «Завоевание». Правда, вряд ли в Каннах…

Главный голливудский призрак в Каннах — Мел Гибсон. Артист, еще пятнадцать лет назад бывший фаворитом публики по обе стороны Атлантики, ныне переживает худшие дни своей жизни: неполиткорректные высказывания и избиения русской подружки сделали его чуть ли не персоной нон-грата. Верной старому другу осталась лишь Джоди Фостер, взявшая Гибсона на главную роль в свою новую режиссерскую работу — трагикомедию «Бобер». К фильму может быть немало претензий, но Гибсон в нем — выше всех похвал. А все потому, что роль ему явно близка. Его герой, примерный семьянин и глава компании по производству игрушек, переживает тяжелую депрессию и готов покончить с собой. Жизнь ему спасает плюшевый бобер, который начинает разговаривать с беднягой. Со временем эффективное лечение оказывается еще более тяжелой болезнью. Для того чтобы представить картину, Гибсон решился показаться на люди и приехать в Канны.

Тех же, кому нынешняя харизма артиста покажется слишком мрачной и темной, ожидает встреча с Джонни Деппом на каннской премьере четвертых «Пиратов Карибского моря». Фильм из этого цикла впервые пригласили на самый престижный фестиваль Европы. В том ли дело, что франшиза поменяла режиссера с Гора Вербински на Роба Маршалла? Или в том, что картина показалась отборщикам более художественной или хотя бы более внятной, чем предыдущие три части? Маловероятно. Скорее дело в том, как красиво эстетика и даже подзаголовок «На странных берегах» вписываются в концепцию нынешних Канн, воспевающих фантазию и осуждающих когда-то модный реализм.

Что снится русскому кино?

[inc pk='1332' service='media']

Возможно, здесь кроется еще одно объяснение странному отсутствию русских фильмов в каннском конкурсе. Обе наши картины, отобранные в «Особый взгляд», ни в чем не уступают многим претендентам на «Золотую пальмовую ветвь», однако не вполне соответствуют общей направленности.

«Охотник» Бакура Бакурадзе — бескомпромиссное кино, не делающее зрителю никаких скидок. Для того чтобы пережить с героями — пятидесятилетним хозяином свинофермы и сорокалетней преступницей, досиживающей в колонии срок за непредумышленное убийство, — чудо рождения нежданной любви, публике придется час или около того примеряться к неторопливому ритму провинциальной жизни. Этот фильм — труд не только для тех, кто его делал, но и для тех, кто будет смотреть. Труд, безусловно, благородный.

«Елена» Андрея Звягинцева — неожиданный для многих поворот самого знаменитого из молодых русских режиссеров от умозрительного и абстрактного кинематографа идей к суровой реальности теперешней российской жизни. История взаимоотношений стареющего бизнесмена и его сиделки, ставшей с годами женой, заканчивается трагедией, заставляющей героев совершать непростой выбор. Умение точно и безжалостно проявить факты повседневной жизни через притчу, решенную виртуозно и в то же время просто, вновь доказывает, что Звягинцев по заслугам стал единственным отечественным автором, попавшим в зарубежную энциклопедию режиссеров XXI века. Однако энциклопедии Каннам не указ. Очевидно, для них поворот создателя «Возвращения» и «Изгнания» к реалиям неприглядной российской действительности — не плюс, а минус. Теперь вопрос лишь в том, что об этом думает председатель жюри «Особого взгляда» — известный фантазер Эмир Кустурица.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?