Крепкие объятия империи

Казахи прибегли к патронату России в поисках стабильности и безопасности. Венцом обоюдных устремлений стал колониализм. Вместе с политической самостоятельностью местной знати метрополия ликвидировала и прежнюю казахскую государственность

При Анне Иоанновне (1730—1740) в России окончательно утвердилось самодержавие
При Анне Иоанновне (1730—1740) в России окончательно утвердилось самодержавие

Процесс, названный впоследствии в советской исторической литературе «присоединением Казахстана к России», был обычным сюжетом своего времени, когда более сильное государство втягивало в сферу своего влияния более слабое. Россия стремилась к новым территориальным приобретениям на востоке и прорыву на Восток, в Центральную Азию. Казахи надеялись, что империя возьмет их под защиту и поможет отразить джунгарское нашествие. Персональные надежды некоторых ханов были связаны с русской поддержкой в утверждении их власти над народом. В результате централизованный госаппарат действительно восторжествовал в казахских степях. Правда, для казахской знати в нем припасли главным образом нижние чины, а для народа в целом — бесправный статус инородцев.

Коллизии мировой истории

В период, называемый в исторической науке Новым временем (XVIII—XIX века), произошли Великие географические открытия, появился мировой рынок. С этого времени ведущие мировые державы конкурируют буквально повсеместно, стремясь управлять торговыми путями. С начала XVIII века в этот «клуб» входит и Россия, уже имеющая опыт дипломатического подчинения азиатских народов с XVI века.

В этих условиях Казахстан становится объектом внешней политики этой европейской империи. Россия, как сформулировал Петр I, рассматривает казахские степи «ключом и вратами ко всем азиатским странам и землям». По-видимому, азиатское направление экспансии казалось русским властям не менее важным, чем европейское.

Успехам российской политики при подчинении Казахстана способствовала ситуация в Центрально-Азиатском регионе, сложившаяся не в пользу хозяев Великой степи и ее соседей. На Среднем Востоке столкнулись интересы Джунгарии, Китая, Османской империи, среднеазиатских ханств и Британской империи.

Казахский вектор в «восточной политике» России обретает место еще со времен правления Василия III, имевшего связи с Казахским ханством. В 1573 году Иван IV Грозный направляет посла к хану Хакк-Назару с целью заключения мира против Кучума, правившего Сибирским ханством.

С этого же периода на казахской территории утверждается казачество — новая сила, известная под разными именами у разных народов, призванная защищать интересы империи. Трансформировавшаяся со временем в «казачью вольницу», казачья дружина была обречена в силу своего социально-рангового статуса заниматься «промыслом» в степи или на водных путях. Со времен царствования Ивана Грозного казаки становятся наемной военной силой.

В 1581 году казачья дружина атамана Ермака двинулась в Сибирь, положив начало ее завоеванию. С этого времени можно начать отсчет российских завоеваний на Востоке. Заинтересованность русского двора в утверждении на границах с Казахстаном породило интенсивное строительство укрепленных пунктов-крепостей и казачьих линий по типу: форпост — линия — форпост. Главной опорой в военных усилиях России в отношении Казахстана стали Уральское и Яицкое казачьи войска. Исходным пунктом для продвижения русских войск явились города Тюмень (основан в 1586 году), Тобольск (1587), Тара (1594) и Томск (1604).

Средство от набегов и келте-ханов

В свою очередь казахи, испытывавшие опустошительные набеги со стороны среднеазиатских ханств и джунгарских хунтайджи были заинтересованы в установлении доверительных отношений с Москвой, дабы уладить свои международные дела и укрепить позиции Казахского ханства.

Набеги джунгар на казахские земли начались в XV веке. Своего апогея они достигли в конце XVII — первой четверти XVIII веков. К этому времени казахские жузы располагались на обширной территории от Тобола до Иртыша на севере, до Ташкента включительно на юге, от реки Сары Эмель в Джунгарском Алатау на востоке, до Волги на западе. В то же время внутриполитическое и экономическое положение казахских жузов было сравнительно устойчивым. К 1695 году казахи владели 32 городами в Присырдарье.

«Золотым веком» называли казахи время правления сына Джангир-хана Тауке. Он объединил три жуза и стал создателем знаменитого свода законов «Жеты Жаргы». Основным местом его пребывания стал Туркестан. Членами ханского совета в то время были Толе би (от Старшего жуза), Казбек би (от Среднего) и Айтеке би (от Младшего). Будучи знаменитыми ораторами своего времени, они являлись авторитетными правоведами в области норм обычного права и судебной системы казахов.

Среди активной внешней политики Тауке-хана выделяется российский аспект. В 1686—1693 годах он направил в Россию пять посольств. До сих пор сохранилось письмо Тауке-хана Петру Великому от 1 октября 1694 года. Из грамоты Казанского губернатора от 29 марта 1717 года видно, что «верность России» не входила в политические планы как Тауке-хана, так и в целом правящей элиты казахского общества. В то же время мудрый казахский правитель явился сторонником дружественных связей с Россией. Ему принадлежит заслуга предотвращения войны между Казахским и Бухарским ханствами, а также лично возглавленное посольство в Кашгарию.

В политической иерархии Казахского ханства вторым по значению лицом источники называют султана Каипа, сына Тауке-хана. После смерти Тауке-хана в 1718 году единое Казахское ханство вновь распалось на три части, что фактически совпало с традиционным жузовым делением.

Если до начала XVIII века казахско-российские отношения представляли собой взаимооотношения двух независимых государств, несмотря на нараставшую в течение двух предыдущих веков российскую экспансию, то со времен реформ Петра Великого во внешней политике России по отношению к Средней Азии и Казахстану начинает брать верх тенденция поглощения Степного края. «Восточная идея» Петра I вызвала к жизни планы захвата путей транзитной торговли с Индией и Китаем. Для достижения намеченных целей были организованы научно-разведывательные экспедиции князя Александра Бековича-Черкасского в Хиву (1715—1716 годы) и Ивана Бухгольца (1715—1717) и Ивана Лихарева (1719—1720) вверх по Иртышу, материалы которых дали основание форсированно начать дипломатическую деятельность послов Петра I в Казахстане. И снова, как во времена Ермака, строятся крепости: Ямышевская (1716), Омская (1716), Железинская (1717), Семипалатинская (1718), Усть-Каменогорская, Коряковская (1720) и ряд других военно-оборонительных пунктов, составивших Верхне-Иртышскую линию.

Начало XVIII века ознаменовалось для казахов сложным внешнеполитическим положением. С севера и запада казахов теснило Российское государство, с востока — джунгары, с юга — среднеазиатские ханства. Наряду с этим происходило нарастание кризисных явлений внутри казахского общества — отсутствие интеграции среди кочевых общин, усиление центробежных тенденций, рост родо-племенных междоусобиц, внутриполитическая борьба во властных структурах. В те годы на территории разобщенного Казахстана поднимали голову так называемые «келте ханы», начавшие «войну всех против всех». Межфеодальные войны подрывали экономическую основу государства, истощали его материальные ресурсы и увеличивали людские потери. Особенно обострились казахско-джунгарские отношения после прихода к власти в Джунгарском ханстве в 1697 году хунтайджи Цэван Рабдана.

Джунгарский излом

Одновременно с началом российского проникновения в Казахстан обнаружили себя нападения джунгар на казахские земли (1681—1684, 1694, 1711—1712, 1714—1717 годы). Это привело к нарушению традиционных маршрутов перекочевок и деформации системы кочевания в целом. Наконец, пиком череды негативов и противоречий в развитии казахского общества стали 1723—1727 годы, вошедшие в историю Казахстана как «Ақтабан шұбырынды» или годы «Великого бедствия». Это было время неисчислимых страданий, голода, человеческих жертв, экономической разрухи, упадка производительных сил, культурного регресса. Казахи сотнями и тысячами покидали родные, веками обжитые места. Именно из того времени пришли к нам выражения: «Сауран айналған» («Обхождение Саурана»), «Алқакөл сұлама» («Падение в изнеможении у озера Алкаколь»), «Қайын сауған» («Когда доили березу», то есть пили березовый сок).

Драматичность и трагизм казахско-джунгарской войны дают все основания называть ее отечественной. Эта война сплотила народ вокруг наиболее грамотных политиков и военачальников. Весной 1726 года великие казахские мудрецы Толе би, Казбек би, Айтеке би собрали представителей трех казахских жузов, всех ханов, султанов и батыров, обитавших от Иртыша до Каспия, в местности Ордабасы (юго-восточнее Туркестана), где состоялся всеказахский курултай, на котором было решено организовать единое ополчение. Главой его был избран хан Абулхаир (годы жизни 1680—1748). Это ополчение и громило джунгар при Анракае.

Обратим внимание, что воевали между собой родственные по образу жизни номады, по сути своей народы, ставшие жертвами «большой политики» мировых империй и великих соседей. Для объективности следует сказать и о том, что казахи, обратившие взоры в сторону обновляющейся России, смогли сохранить себя и свою территорию (пусть даже в составе империи). Джунгары же, пойдя против своего восточного соседа — Цинского Китая, навсегда исчезли с исторической арены.

Абулхаир на службе объективности

Рубежным в подчинении Казахстана Российской империи стал 1731 год. Хан Абулхаир обратился к российской императрице Анне Иоанновне с просьбой о подданстве и покровительстве.

Действия Абулхаира получили весьма противоречивые оценки в исторической литературе. В качестве его сторон, подвергшихся осуждению, названы корыстные интересы борца за единоличную власть; предательство интересов казахского народа, поскольку он выступил от имени всех казахов; стремление Абулхаира и его окружения возвыситься над остальными соперниками благодаря покровительству могущественной державы. Эти оценки во многом отражают субъективные причины просьбы хана Абулхаира о российском подданстве.

Однако при подписании акта о присоединении Младшего жуза к России преобладали обстоятельства, оправдывающие действия Абулхаира.

Когда на юге активные завоевания вел иранский шах Надир, а с востока постоянно наступали джунгары, казахам нужен был сильный патрон, которого они и нашли в лице Петербурга. Кроме внешних факторов приход под скипетр российского императора помогал реализовать давнее стремление сильных казахских ханов (того же Абулхаира) образовать централизованное государство с госаппаратом и усмирить сепаратистов из числа родовой знати. А еще стабильность, которую приносил имперский протекторат, позволяла регулярно торговать.

В октябре 1730 года в Петербург прибыло казахское посольство во главе с батыром Сеиткулом Кайдагуловым и бием Котлумбетом Коштаевым, которые доставили русской императрице письмо хана Младшего жуза Абулхаира с изложением просьбы о принятии его с подвластным народом в российское подданство.

А 19 февраля 1731 года императрица Анна Иоановна подписала жалованную грамоту к хану Абулхаиру о принятии в российское подданство Младшего жуза. Уже в октябре вместе с Абулхаиром присягнули российскому престолу, поставив подписи, 56 человек, представлявших следующие роды: 17 из рода аргынов, 7 из найманов, 4 из кипчаков, 2 из рода тама, 3 из жагалбайлы, 1 — кердери, 4 — алаша, 2 — байбакты, ­2 — жаппас, 2 — маскар, 10 — представителей табынов, 1 — шомекей, 1 — кете.

Состоявшийся в Оренбурге в 1740 году съезд представителей старшин и султанов Младшего и Среднего жузов способствовал закреплению первых результатов российского подданства. Хан Абулмамбет и султан Абылай, приехавшие на съезд, все еще опасались джунгарского нашествия, поэтому высказались за принятие российского подданства. Тогдашняя присяга группы султанов и страшин Младшего и Среднего жузов обусловила подчинение России лишь части Среднего жуза. Основные же регионы северо-восточного и центрального Казахстана вошли в состав империи лишь в 1820—1840-е вследствие военно-политических акций царизма.

От тигра к зайцу

В 1740-х в российской политике в отношении казахов взяла верх точка зрения оренбургских властей. Губернатор Оренбурга Иван Неплюев считал, что сильная ханская власть в лице авторитетного Абулхаира не отвечает интересам империи. Очевидно, это и предопределило отстранение Абулхаира от ханского престола. В 1748 году он был убит в результате заговора, организованного казахской знатью во главе с султаном Бараком.

Этот инцидент положил начало прямому влиянию на внутреннюю политику казахов. Надо отметить, что методы российского влияния были разнообразны: русские военные строили укрепленные линии (Оренбургская, Ишимская, Колыванская), царские чиновники как третейские судьи урегулировали султанские разногласия и конфликты казахов с пограничной администрацией, русские купцы вели в степь караваны, которые казахские султаны обязывались охранять. В зимовках султанов строились дома, а сами представители знати получали денежное и хлебное жалование.

В середине XVIII века сложным было внешнеполитическое положение Среднего и Старшего жузов. Время правления хана Абылая, поднятого в 1771 году в Туркестане на белой кошме в мавзолее Ходжи Ахмеда Ясави, характеризуется лавированием между Россией, Китаем и среднеазиатскими деспотиями. Абылай сохранился в народной памяти как символ независимости и борьбы за государственный суверенитет Казахстана. Даже после утверждения его ханом Екатериной II категорически отказался от принятия присяги в Петропавловске и предложенных даров от царского правительства. Но, как и Абулхаир, он стремился удержать господство в Казахстане посредством российского влияния.

Однако вопрос об объективной неминуемости колониализма и утрате политической независимости казахами к концу восемнадцатого столетия был предрешен. После смерти Абылай хана в 1781 году ханом Среднего жуза стал его старший сын Уали. Выполняя свои клятвенные обещания в отношении России, Уали отказался от политики своего отца. Иначе говоря, наступило время реального воплощения сна Абылай хана, которое было растолковано следующим образом: «Если ты видел тигра во сне, это значит, что птица счастья и вольности покинула тебя... То, что тигр превратился в медведя, означает: время, в которое будут жить твои дети, будет медвежьим, и люди станут бороться между собой как медведи. То, что медведь превратился в волка, означает, что время внуков твоих будет волчьим. То, что волк превратился в лисицу — правнуки твои будут пронырливыми, как лисица. А превращение последней в зайца — во времена последующие люди будут жить в страхе заячьем».

В первые 60 лет XIX века процесс шел уже по «накатанному» сценарию: в ходе реформ 1785—1786 годов и 1822—1824-х прежняя казахская государственность была ликвидирована: административная, судебная, фискальная функции перешли от института ханской власти к колониальной администрации. Казахская знать превратилась в чиновников низового звена.

Петербург продолжал строить укрепленные линии и продолжал аннексировать всё новые и новые земли в Центральной Азии. И опорой ему были появлявшиеся в завоеванных регионах казачьи войска. Присоединение Туркестана, Шымкента, Аулие-Аты и других городов в 1860—1870-е годы и выход России на ближайшие подступы к Британской Индии, вызвал знаменитое противостояние великих империй в Центральной Азии — «Большую игру».

Земли казахов были юридически объявлены государственной собственностью Российской империи. Последнее послужило юридической основой для отчуждения их в пользу переселенцев, породив небывалую по своим масштабам переселенческую политику царизма. Так складывалась история «завоевания Степи», и казахский народ был принужден к «вечному подданству» великому соседу — царской России.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?