Крепкие объятия империи

Казахи прибегли к патронату России в поисках стабильности и безопасности. Венцом обоюдных устремлений стал колониализм. Вместе с политической самостоятельностью местной знати метрополия ликвидировала и прежнюю казахскую государственность

При Анне Иоанновне (1730—1740) в России окончательно утвердилось самодержавие
При Анне Иоанновне (1730—1740) в России окончательно утвердилось самодержавие

Процесс, названный впоследствии в советской исторической литературе «присоединением Казахстана к России», был обычным сюжетом своего времени, когда более сильное государство втягивало в сферу своего влияния более слабое. Россия стремилась к новым территориальным приобретениям на востоке и прорыву на Восток, в Центральную Азию. Казахи надеялись, что империя возьмет их под защиту и поможет отразить джунгарское нашествие. Персональные надежды некоторых ханов были связаны с русской поддержкой в утверждении их власти над народом. В результате централизованный госаппарат действительно восторжествовал в казахских степях. Правда, для казахской знати в нем припасли главным образом нижние чины, а для народа в целом — бесправный статус инородцев.

Коллизии мировой истории

В период, называемый в исторической науке Новым временем (XVIII—XIX века), произошли Великие географические открытия, появился мировой рынок. С этого времени ведущие мировые державы конкурируют буквально повсеместно, стремясь управлять торговыми путями. С начала XVIII века в этот «клуб» входит и Россия, уже имеющая опыт дипломатического подчинения азиатских народов с XVI века.

В этих условиях Казахстан становится объектом внешней политики этой европейской империи. Россия, как сформулировал Петр I, рассматривает казахские степи «ключом и вратами ко всем азиатским странам и землям». По-видимому, азиатское направление экспансии казалось русским властям не менее важным, чем европейское.

Успехам российской политики при подчинении Казахстана способствовала ситуация в Центрально-Азиатском регионе, сложившаяся не в пользу хозяев Великой степи и ее соседей. На Среднем Востоке столкнулись интересы Джунгарии, Китая, Османской империи, среднеазиатских ханств и Британской империи.

Казахский вектор в «восточной политике» России обретает место еще со времен правления Василия III, имевшего связи с Казахским ханством. В 1573 году Иван IV Грозный направляет посла к хану Хакк-Назару с целью заключения мира против Кучума, правившего Сибирским ханством.

С этого же периода на казахской территории утверждается казачество — новая сила, известная под разными именами у разных народов, призванная защищать интересы империи. Трансформировавшаяся со временем в «казачью вольницу», казачья дружина была обречена в силу своего социально-рангового статуса заниматься «промыслом» в степи или на водных путях. Со времен царствования Ивана Грозного казаки становятся наемной военной силой.

В 1581 году казачья дружина атамана Ермака двинулась в Сибирь, положив начало ее завоеванию. С этого времени можно начать отсчет российских завоеваний на Востоке. Заинтересованность русского двора в утверждении на границах с Казахстаном породило интенсивное строительство укрепленных пунктов-крепостей и казачьих линий по типу: форпост — линия — форпост. Главной опорой в военных усилиях России в отношении Казахстана стали Уральское и Яицкое казачьи войска. Исходным пунктом для продвижения русских войск явились города Тюмень (основан в 1586 году), Тобольск (1587), Тара (1594) и Томск (1604).

Средство от набегов и келте-ханов

В свою очередь казахи, испытывавшие опустошительные набеги со стороны среднеазиатских ханств и джунгарских хунтайджи были заинтересованы в установлении доверительных отношений с Москвой, дабы уладить свои международные дела и укрепить позиции Казахского ханства.

Набеги джунгар на казахские земли начались в XV веке. Своего апогея они достигли в конце XVII — первой четверти XVIII веков. К этому времени казахские жузы располагались на обширной территории от Тобола до Иртыша на севере, до Ташкента включительно на юге, от реки Сары Эмель в Джунгарском Алатау на востоке, до Волги на западе. В то же время внутриполитическое и экономическое положение казахских жузов было сравнительно устойчивым. К 1695 году казахи владели 32 городами в Присырдарье.

«Золотым веком» называли казахи время правления сына Джангир-хана Тауке. Он объединил три жуза и стал создателем знаменитого свода законов «Жеты Жаргы». Основным местом его пребывания стал Туркестан. Членами ханского совета в то время были Толе би (от Старшего жуза), Казбек би (от Среднего) и Айтеке би (от Младшего). Будучи знаменитыми ораторами своего времени, они являлись авторитетными правоведами в области норм обычного права и судебной системы казахов.

Среди активной внешней политики Тауке-хана выделяется российский аспект. В 1686—1693 годах он направил в Россию пять посольств. До сих пор сохранилось письмо Тауке-хана Петру Великому от 1 октября 1694 года. Из грамоты Казанского губернатора от 29 марта 1717 года видно, что «верность России» не входила в политические планы как Тауке-хана, так и в целом правящей элиты казахского общества. В то же время мудрый казахский правитель явился сторонником дружественных связей с Россией. Ему принадлежит заслуга предотвращения войны между Казахским и Бухарским ханствами, а также лично возглавленное посольство в Кашгарию.

В политической иерархии Казахского ханства вторым по значению лицом источники называют султана Каипа, сына Тауке-хана. После смерти Тауке-хана в 1718 году единое Казахское ханство вновь распалось на три части, что фактически совпало с традиционным жузовым делением.

Если до начала XVIII века казахско-российские отношения представляли собой взаимооотношения двух независимых государств, несмотря на нараставшую в течение двух предыдущих веков российскую экспансию, то со времен реформ Петра Великого во внешней политике России по отношению к Средней Азии и Казахстану начинает брать верх тенденция поглощения Степного края. «Восточная идея» Петра I вызвала к жизни планы захвата путей транзитной торговли с Индией и Китаем. Для достижения намеченных целей были организованы научно-разведывательные экспедиции князя Александра Бековича-Черкасского в Хиву (1715—1716 годы) и Ивана Бухгольца (1715—1717) и Ивана Лихарева (1719—1720) вверх по Иртышу, материалы которых дали основание форсированно начать дипломатическую деятельность послов Петра I в Казахстане. И снова, как во времена Ермака, строятся крепости: Ямышевская (1716), Омская (1716), Железинская (1717), Семипалатинская (1718), Усть-Каменогорская, Коряковская (1720) и ряд других военно-оборонительных пунктов, составивших Верхне-Иртышскую линию.

Начало XVIII века ознаменовалось для казахов сложным внешнеполитическим положением. С севера и запада казахов теснило Российское государство, с востока — джунгары, с юга — среднеазиатские ханства. Наряду с этим происходило нарастание кризисных явлений внутри казахского общества — отсутствие интеграции среди кочевых общин, усиление центробежных тенденций, рост родо-племенных междоусобиц, внутриполитическая борьба во властных структурах. В те годы на территории разобщенного Казахстана поднимали голову так называемые «келте ханы», начавшие «войну всех против всех». Межфеодальные войны подрывали экономическую основу государства, истощали его материальные ресурсы и увеличивали людские потери. Особенно обострились казахско-джунгарские отношения после прихода к власти в Джунгарском ханстве в 1697 году хунтайджи Цэван Рабдана.

Джунгарский излом

Одновременно с началом российского проникновения в Казахстан обнаружили себя нападения джунгар на казахские земли (1681—1684, 1694, 1711—1712, 1714—1717 годы). Это привело к нарушению традиционных маршрутов перекочевок и деформации системы кочевания в целом. Наконец, пиком череды негативов и противоречий в развитии казахского общества стали 1723—1727 годы, вошедшие в историю Казахстана как «Ақтабан шұбырынды» или годы «Великого бедствия». Это было время неисчислимых страданий, голода, человеческих жертв, экономической разрухи, упадка производительных сил, культурного регресса. Казахи сотнями и тысячами покидали родные, веками обжитые места. Именно из того времени пришли к нам выражения: «Сауран айналған» («Обхождение Саурана»), «Алқакөл сұлама» («Падение в изнеможении у озера Алкаколь»), «Қайын сауған» («Когда доили березу», то есть пили березовый сок).

Драматичность и трагизм казахско-джунгарской войны дают все основания называть ее отечественной. Эта война сплотила народ вокруг наиболее грамотных политиков и военачальников. Весной 1726 года великие казахские мудрецы Толе би, Казбек би, Айтеке би собрали представителей трех казахских жузов, всех ханов, султанов и батыров, обитавших от Иртыша до Каспия, в местности Ордабасы (юго-восточнее Туркестана), где состоялся всеказахский курултай, на котором было решено организовать единое ополчение. Главой его был избран хан Абулхаир (годы жизни 1680—1748). Это ополчение и громило джунгар при Анракае.

Обратим внимание, что воевали между собой родственные по образу жизни номады, по сути своей народы, ставшие жертвами «большой политики» мировых империй и великих соседей. Для объективности следует сказать и о том, что казахи, обратившие взоры в сторону обновляющейся России, смогли сохранить себя и свою территорию (пусть даже в составе империи). Джунгары же, пойдя против своего восточного соседа — Цинского Китая, навсегда исчезли с исторической арены.

Абулхаир на службе объективности

Рубежным в подчинении Казахстана Российской империи стал 1731 год. Хан Абулхаир обратился к российской императрице Анне Иоанновне с просьбой о подданстве и покровительстве.

Действия Абулхаира получили весьма противоречивые оценки в исторической литературе. В качестве его сторон, подвергшихся осуждению, названы корыстные интересы борца за единоличную власть; предательство интересов казахского народа, поскольку он выступил от имени всех казахов; стремление Абулхаира и его окружения возвыситься над остальными соперниками благодаря покровительству могущественной державы. Эти оценки во многом отражают субъективные причины просьбы хана Абулхаира о российском подданстве.

Однако при подписании акта о присоединении Младшего жуза к России преобладали обстоятельства, оправдывающие действия Абулхаира.

Когда на юге активные завоевания вел иранский шах Надир, а с востока постоянно наступали джунгары, казахам нужен был сильный патрон, которого они и нашли в лице Петербурга. Кроме внешних факторов приход под скипетр российского императора помогал реализовать давнее стремление сильных казахских ханов (того же Абулхаира) образовать централизованное государство с госаппаратом и усмирить сепаратистов из числа родовой знати. А еще стабильность, которую приносил имперский протекторат, позволяла регулярно торговать.

В октябре 1730 года в Петербург прибыло казахское посольство во главе с батыром Сеиткулом Кайдагуловым и бием Котлумбетом Коштаевым, которые доставили русской императрице письмо хана Младшего жуза Абулхаира с изложением просьбы о принятии его с подвластным народом в российское подданство.

А 19 февраля 1731 года императрица Анна Иоановна подписала жалованную грамоту к хану Абулхаиру о принятии в российское подданство Младшего жуза. Уже в октябре вместе с Абулхаиром присягнули российскому престолу, поставив подписи, 56 человек, представлявших следующие роды: 17 из рода аргынов, 7 из найманов, 4 из кипчаков, 2 из рода тама, 3 из жагалбайлы, 1 — кердери, 4 — алаша, 2 — байбакты, ­2 — жаппас, 2 — маскар, 10 — представителей табынов, 1 — шомекей, 1 — кете.

Состоявшийся в Оренбурге в 1740 году съезд представителей старшин и султанов Младшего и Среднего жузов способствовал закреплению первых результатов российского подданства. Хан Абулмамбет и султан Абылай, приехавшие на съезд, все еще опасались джунгарского нашествия, поэтому высказались за принятие российского подданства. Тогдашняя присяга группы султанов и страшин Младшего и Среднего жузов обусловила подчинение России лишь части Среднего жуза. Основные же регионы северо-восточного и центрального Казахстана вошли в состав империи лишь в 1820—1840-е вследствие военно-политических акций царизма.

От тигра к зайцу

В 1740-х в российской политике в отношении казахов взяла верх точка зрения оренбургских властей. Губернатор Оренбурга Иван Неплюев считал, что сильная ханская власть в лице авторитетного Абулхаира не отвечает интересам империи. Очевидно, это и предопределило отстранение Абулхаира от ханского престола. В 1748 году он был убит в результате заговора, организованного казахской знатью во главе с султаном Бараком.

Этот инцидент положил начало прямому влиянию на внутреннюю политику казахов. Надо отметить, что методы российского влияния были разнообразны: русские военные строили укрепленные линии (Оренбургская, Ишимская, Колыванская), царские чиновники как третейские судьи урегулировали султанские разногласия и конфликты казахов с пограничной администрацией, русские купцы вели в степь караваны, которые казахские султаны обязывались охранять. В зимовках султанов строились дома, а сами представители знати получали денежное и хлебное жалование.

В середине XVIII века сложным было внешнеполитическое положение Среднего и Старшего жузов. Время правления хана Абылая, поднятого в 1771 году в Туркестане на белой кошме в мавзолее Ходжи Ахмеда Ясави, характеризуется лавированием между Россией, Китаем и среднеазиатскими деспотиями. Абылай сохранился в народной памяти как символ независимости и борьбы за государственный суверенитет Казахстана. Даже после утверждения его ханом Екатериной II категорически отказался от принятия присяги в Петропавловске и предложенных даров от царского правительства. Но, как и Абулхаир, он стремился удержать господство в Казахстане посредством российского влияния.

Однако вопрос об объективной неминуемости колониализма и утрате политической независимости казахами к концу восемнадцатого столетия был предрешен. После смерти Абылай хана в 1781 году ханом Среднего жуза стал его старший сын Уали. Выполняя свои клятвенные обещания в отношении России, Уали отказался от политики своего отца. Иначе говоря, наступило время реального воплощения сна Абылай хана, которое было растолковано следующим образом: «Если ты видел тигра во сне, это значит, что птица счастья и вольности покинула тебя... То, что тигр превратился в медведя, означает: время, в которое будут жить твои дети, будет медвежьим, и люди станут бороться между собой как медведи. То, что медведь превратился в волка, означает, что время внуков твоих будет волчьим. То, что волк превратился в лисицу — правнуки твои будут пронырливыми, как лисица. А превращение последней в зайца — во времена последующие люди будут жить в страхе заячьем».

В первые 60 лет XIX века процесс шел уже по «накатанному» сценарию: в ходе реформ 1785—1786 годов и 1822—1824-х прежняя казахская государственность была ликвидирована: административная, судебная, фискальная функции перешли от института ханской власти к колониальной администрации. Казахская знать превратилась в чиновников низового звена.

Петербург продолжал строить укрепленные линии и продолжал аннексировать всё новые и новые земли в Центральной Азии. И опорой ему были появлявшиеся в завоеванных регионах казачьи войска. Присоединение Туркестана, Шымкента, Аулие-Аты и других городов в 1860—1870-е годы и выход России на ближайшие подступы к Британской Индии, вызвал знаменитое противостояние великих империй в Центральной Азии — «Большую игру».

Земли казахов были юридически объявлены государственной собственностью Российской империи. Последнее послужило юридической основой для отчуждения их в пользу переселенцев, породив небывалую по своим масштабам переселенческую политику царизма. Так складывалась история «завоевания Степи», и казахский народ был принужден к «вечному подданству» великому соседу — царской России.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее