Ангелы в пионерских галстуках

В шутку и всерьез, с улыбкой и грустью Александр Махно вспомнил советское детство, раскрасив его и в минорные, и в радужные тона

«Ильичу», холст и масло, 2011
«Ильичу», холст и масло, 2011

Открытие выставки живописи «Эра ПионЭра», которое состоялось в алматинской галерее Arteast, было приурочено к Дню пионерии, некогда всесоюзному празднику советских школьников. Ее автор — художник из Семипалатинска Александр Махно. Пока это только небольшой пилотный проект, утверждает Александр. На подходе более масштабный — выставка, посвященная 7 ноября, Великой октябрьской революции.

Не хотят — не вспоминай, не надо

По словам живописца, просмотр картин должна сопровождать музыка советской эпохи. Например, одна из самых трогательных песен «Что тебе снится, крейсер Аврора…». Но на следующий день после открытия в галерее уже звучала итальянская эстрада.

Сейчас, когда происходит прощение прошлого, советская эстетика приобретает не только налет старины, винтажа, антикварности, но и ностальгии. Темой советского прошлого художник загорелся давно, еще в 1988 году, когда написал картину «Пионерская пасха». Тогда он не был уверен, поймут ли его современники. Сейчас время пришло. Выставка призвана пробудить былые переживания. «Мы все родом из детства. С пионерией связано многое, самые яркие воспоминания. Мы организовали выставку в надежде на то, что кто-то вспомнит те времена. А если не вспомнит — не надо. Как писал советский поэт Михаил Исаковский:

В ясный полдень на исходе лета

Шел старик дорогой полевой;

Вырыл вишню молодую где-то

И, довольный, нес ее домой…

И подумал: «Дай-ка я на память

У дороги вишню посажу…

Путники в тени ее прилягут,

Отдохнут в прохладе, в тишине

И, отведав сочных, спелых ягод,

Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада, —

Я об этом вовсе не тужу:

Не хотят — не вспоминай, не надо, —

Все равно я вишню посажу!»

Автор так же, как этот старик, решил посадить вишню. «Моя задача — завести мотор воспоминаний. А не хочешь — не вспоминай, не надо…» — рассуждает он.

Это все свое, родное

Чем ты старше, тем детство становится в воспоминаниях чище и красивее, делится опытом Александр. Видимо, этим объясняются и ангельские белые крылья, которые он пририсовал пионерам. Художник любит читать стихи. Вспомнил он и строки японского поэта Мацуо Басё:

«Колокол смолк вдалеке,

Но ароматом вечерних цветов

Отзвук его плывет».

Подобно цветам, картины Александра Махно доносят до нас отзвук былого, аромат прошлого. Так же, как запах мандаринов, он ассоциируется с советскими новогодними елками. «На мандаринах была приклеена черная этикетка с надписью “Марокко”. А я думал, что это ошибка и надо читать “Мороззо”, т.е. от Деда Мороза». Еще самое яркое воспоминание детства — лужа бензина на асфальте. «Такая красота была, — восхищается художник. — А сейчас всюду рекламный глянец и лоск». Видимо, поэтому, отдавая шуточную дань массовому вкусу, Махно сделал неизменными атрибутами выставки ангелочков, яблочки, цветочки, пузырьки.

Пионеры на его картинах не только маршируют или трубят в небесные горны, но сладко спят, свернувшись калачиком. Например, «Яблочный сон ангела», представленный в двух интерпретациях: +1 и -1, которые живописец объясняет теорией жизни и сна. Сон — маленькая смерть, спящий переходит в другой колебательный контур. В первом варианте сна +1 пионеру снится, что он мичуринец и срывает спелые яблоки. Во втором —1 его ждет нелегкий труд на поле под палящим солнцем. Но яблоки ассоциируются у художника с праздником. Да и сам труд был возвышен до праздника и мог стать праздником. Вспомните лозунг «Мир, Труд, Май!». Яблоки для меня что-то очень радостное, как и мандарины, поясняет г-н Махно.

Ангелочки на картинах тоже появились не случайно. «Советская система была своего рода пародией на религию. Была своя троица — Маркс, Энгельс, Ленин. И своя Кремлевская стена плача. Была партия, был комсомол. Был и свой устав, свои «Заповеди Моисея» — моральный кодекс строителей коммунизма. Была придумана своя иерархия — свои архангелы, ангелы, апостолы и т.д. А вместо Ветхого и Нового заветов — заветы Ильича», — рассуждает Александр. В свое время классические художники вдохновлялись древнегреческими мифами и библейскими историями, черпали в них сюжеты для своих картин. Советское прошлое, пионерия тоже ушли в далекие времена, превратившись в своего рода миф со своими идолами и ритуалами, уверен он.

Честный взгляд пионерки

На картинах изображены совсем юные пионеры, похожие на ангелочков, и уже немолодые и серьезные пионерки. Пионеры на портретах — вымышленные лица. На их образы художника вдохновило старое советское кино, особые запоминающиеся лица героев-пионеров. Их взгляд, выражение глаз он и попытался передать в своих картинах. «Я проходил практику в пионерском лагере как пионервожатый. И знаю кухню изнутри. Когда смотришь старые советские фильмы «Кортик», «Бронзовая птица», «Зимородок», замечаешь, что взгляд у детей совсем другой. Это мне очень импонирует. Сейчас дети изменились, они другие. Всюду слышится: вау, йез, хау». Честный взгляд пионера призван напомнить современникам, что мы живем не по ленинским заветам», — размышляет художник. На его картинах пионеры окрылены не только крыльями, но и мечтой. Они пишут искренние письма в редакцию «Пионерской правды» и собирают подписи в защиту Анджелы Дэвис, а также переносят бабушку через улицу прямо со скамейкой и точно готовы пожертвовать жизнью за правое дело.

Есть что вспомнить

Выбирая тему выставки, автор руководствовался не только идеями и эмоциями, но и коммерческими соображениями. У бывших пионеров, комсомольцев и партийцев, а ныне давно уже повзрослевших, серьезных дядь и теть по расчетам художника должны скопиться немалые деньги. Вдруг кого-нибудь из них пробьет слеза воспоминаний, а в сердце расцветет чувство благодарности за счастливое детство. Может быть, тогда любитель прекрасного вместо привычных юрт, гор и дол, цветов, лошадей и барсов решит украсить свое жилище (или жилище товарища, сделав подарок к памятной дате) сценами из пионерского прошлого. К тому же надо проверить реакцию покупателей — просто так открывать выставку галеристы не станут, поясняет г-н Махно. Но смогут ли его пионеры конкурировать с барсами, орлами, горами и юртами? В соседнем зале галереи, где проходит выставка-продажа, висят очень серьезные как по размерам, так по тематике, но ужасно скучные картины. Живопись такого типа уже давно заполонила казахстанский арт-рынок. Отечественный потребитель все еще довольствуется «букетами цветов» и «снежными вершинами». Несмотря на это, художник не намерен отступать и собирается раскрывать тему и дальше. «Мне есть что вспомнить. Например, как меня исключили из комсомола за пьянство», — откровенничает он.

Небесная канцелярия

Но шансы, что работы купят, есть, полагает Александр: «Стоимость моих картин в несколько раз ниже. Если не на чувство юмора и вкус, то можно рассчитывать хотя бы на это». Но особенно он не переживает. К деньгам художник, по его собственному признанию, относится бескорыстно: «Небесная канцелярия уже все равно все подсчитала, а казначей расписался. Сколько заработаю — столько заработаю. Деньги — условность. Они не обоснованы ничем. Деньги в моих карманах не задерживаются». На каждой купюре ему мерещится кровь старушки-процентщицы Достоевского. Продадутся картины — хорошо, не продадутся — можно раздарить их знакомым. Главное его намерение — пробудить добрые чувства к своему прошлому. «Я все делаю честно — это моя жизнь. И коммерция здесь не так важна», — уверен он.

Я не дятел

Разнородную манеру письма, от голландцев до соцреализма, художник объясняет тем, что у зрителей разные воспоминания и разные вкусы. Он хотел, чтобы каждый увидел свое родное. Он ассоциирует стили живописи разных эпох с разными эмоциями, переживаниями, эстетическими пристрастиями и разным мировосприятием: «Я не могу влезть в чужое детство. Но я могу работать в любом стиле — и под старых, и под новых, и под новейших мастеров». Все-таки за плечами два образования — художественно-графический факультет Семипалатинского института и Львовская художественная академия. Многие коллеги обвиняют Махно в эклектике, отсутствии собственного лица. «Они надевают маску только одного стиля и не могут ее поменять. Я не такой. Каждый новый день я могу писать по-разному. Я не дятел, который долбит один и тот же столб до самой смерти. Просто я хотел сделать людям приятное — вот и все. А как к этому прийти, какими способами и стилями — не важно. В конце концов, можно было ограничиться и записями старых песен», — уверен художник.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее