Ангелы в пионерских галстуках

В шутку и всерьез, с улыбкой и грустью Александр Махно вспомнил советское детство, раскрасив его и в минорные, и в радужные тона

«Ильичу», холст и масло, 2011
«Ильичу», холст и масло, 2011

Открытие выставки живописи «Эра ПионЭра», которое состоялось в алматинской галерее Arteast, было приурочено к Дню пионерии, некогда всесоюзному празднику советских школьников. Ее автор — художник из Семипалатинска Александр Махно. Пока это только небольшой пилотный проект, утверждает Александр. На подходе более масштабный — выставка, посвященная 7 ноября, Великой октябрьской революции.

Не хотят — не вспоминай, не надо

По словам живописца, просмотр картин должна сопровождать музыка советской эпохи. Например, одна из самых трогательных песен «Что тебе снится, крейсер Аврора…». Но на следующий день после открытия в галерее уже звучала итальянская эстрада.

Сейчас, когда происходит прощение прошлого, советская эстетика приобретает не только налет старины, винтажа, антикварности, но и ностальгии. Темой советского прошлого художник загорелся давно, еще в 1988 году, когда написал картину «Пионерская пасха». Тогда он не был уверен, поймут ли его современники. Сейчас время пришло. Выставка призвана пробудить былые переживания. «Мы все родом из детства. С пионерией связано многое, самые яркие воспоминания. Мы организовали выставку в надежде на то, что кто-то вспомнит те времена. А если не вспомнит — не надо. Как писал советский поэт Михаил Исаковский:

В ясный полдень на исходе лета

Шел старик дорогой полевой;

Вырыл вишню молодую где-то

И, довольный, нес ее домой…

И подумал: «Дай-ка я на память

У дороги вишню посажу…

Путники в тени ее прилягут,

Отдохнут в прохладе, в тишине

И, отведав сочных, спелых ягод,

Может статься, вспомнят обо мне.

А не вспомнят — экая досада, —

Я об этом вовсе не тужу:

Не хотят — не вспоминай, не надо, —

Все равно я вишню посажу!»

Автор так же, как этот старик, решил посадить вишню. «Моя задача — завести мотор воспоминаний. А не хочешь — не вспоминай, не надо…» — рассуждает он.

Это все свое, родное

Чем ты старше, тем детство становится в воспоминаниях чище и красивее, делится опытом Александр. Видимо, этим объясняются и ангельские белые крылья, которые он пририсовал пионерам. Художник любит читать стихи. Вспомнил он и строки японского поэта Мацуо Басё:

«Колокол смолк вдалеке,

Но ароматом вечерних цветов

Отзвук его плывет».

Подобно цветам, картины Александра Махно доносят до нас отзвук былого, аромат прошлого. Так же, как запах мандаринов, он ассоциируется с советскими новогодними елками. «На мандаринах была приклеена черная этикетка с надписью “Марокко”. А я думал, что это ошибка и надо читать “Мороззо”, т.е. от Деда Мороза». Еще самое яркое воспоминание детства — лужа бензина на асфальте. «Такая красота была, — восхищается художник. — А сейчас всюду рекламный глянец и лоск». Видимо, поэтому, отдавая шуточную дань массовому вкусу, Махно сделал неизменными атрибутами выставки ангелочков, яблочки, цветочки, пузырьки.

Пионеры на его картинах не только маршируют или трубят в небесные горны, но сладко спят, свернувшись калачиком. Например, «Яблочный сон ангела», представленный в двух интерпретациях: +1 и -1, которые живописец объясняет теорией жизни и сна. Сон — маленькая смерть, спящий переходит в другой колебательный контур. В первом варианте сна +1 пионеру снится, что он мичуринец и срывает спелые яблоки. Во втором —1 его ждет нелегкий труд на поле под палящим солнцем. Но яблоки ассоциируются у художника с праздником. Да и сам труд был возвышен до праздника и мог стать праздником. Вспомните лозунг «Мир, Труд, Май!». Яблоки для меня что-то очень радостное, как и мандарины, поясняет г-н Махно.

Ангелочки на картинах тоже появились не случайно. «Советская система была своего рода пародией на религию. Была своя троица — Маркс, Энгельс, Ленин. И своя Кремлевская стена плача. Была партия, был комсомол. Был и свой устав, свои «Заповеди Моисея» — моральный кодекс строителей коммунизма. Была придумана своя иерархия — свои архангелы, ангелы, апостолы и т.д. А вместо Ветхого и Нового заветов — заветы Ильича», — рассуждает Александр. В свое время классические художники вдохновлялись древнегреческими мифами и библейскими историями, черпали в них сюжеты для своих картин. Советское прошлое, пионерия тоже ушли в далекие времена, превратившись в своего рода миф со своими идолами и ритуалами, уверен он.

Честный взгляд пионерки

На картинах изображены совсем юные пионеры, похожие на ангелочков, и уже немолодые и серьезные пионерки. Пионеры на портретах — вымышленные лица. На их образы художника вдохновило старое советское кино, особые запоминающиеся лица героев-пионеров. Их взгляд, выражение глаз он и попытался передать в своих картинах. «Я проходил практику в пионерском лагере как пионервожатый. И знаю кухню изнутри. Когда смотришь старые советские фильмы «Кортик», «Бронзовая птица», «Зимородок», замечаешь, что взгляд у детей совсем другой. Это мне очень импонирует. Сейчас дети изменились, они другие. Всюду слышится: вау, йез, хау». Честный взгляд пионера призван напомнить современникам, что мы живем не по ленинским заветам», — размышляет художник. На его картинах пионеры окрылены не только крыльями, но и мечтой. Они пишут искренние письма в редакцию «Пионерской правды» и собирают подписи в защиту Анджелы Дэвис, а также переносят бабушку через улицу прямо со скамейкой и точно готовы пожертвовать жизнью за правое дело.

Есть что вспомнить

Выбирая тему выставки, автор руководствовался не только идеями и эмоциями, но и коммерческими соображениями. У бывших пионеров, комсомольцев и партийцев, а ныне давно уже повзрослевших, серьезных дядь и теть по расчетам художника должны скопиться немалые деньги. Вдруг кого-нибудь из них пробьет слеза воспоминаний, а в сердце расцветет чувство благодарности за счастливое детство. Может быть, тогда любитель прекрасного вместо привычных юрт, гор и дол, цветов, лошадей и барсов решит украсить свое жилище (или жилище товарища, сделав подарок к памятной дате) сценами из пионерского прошлого. К тому же надо проверить реакцию покупателей — просто так открывать выставку галеристы не станут, поясняет г-н Махно. Но смогут ли его пионеры конкурировать с барсами, орлами, горами и юртами? В соседнем зале галереи, где проходит выставка-продажа, висят очень серьезные как по размерам, так по тематике, но ужасно скучные картины. Живопись такого типа уже давно заполонила казахстанский арт-рынок. Отечественный потребитель все еще довольствуется «букетами цветов» и «снежными вершинами». Несмотря на это, художник не намерен отступать и собирается раскрывать тему и дальше. «Мне есть что вспомнить. Например, как меня исключили из комсомола за пьянство», — откровенничает он.

Небесная канцелярия

Но шансы, что работы купят, есть, полагает Александр: «Стоимость моих картин в несколько раз ниже. Если не на чувство юмора и вкус, то можно рассчитывать хотя бы на это». Но особенно он не переживает. К деньгам художник, по его собственному признанию, относится бескорыстно: «Небесная канцелярия уже все равно все подсчитала, а казначей расписался. Сколько заработаю — столько заработаю. Деньги — условность. Они не обоснованы ничем. Деньги в моих карманах не задерживаются». На каждой купюре ему мерещится кровь старушки-процентщицы Достоевского. Продадутся картины — хорошо, не продадутся — можно раздарить их знакомым. Главное его намерение — пробудить добрые чувства к своему прошлому. «Я все делаю честно — это моя жизнь. И коммерция здесь не так важна», — уверен он.

Я не дятел

Разнородную манеру письма, от голландцев до соцреализма, художник объясняет тем, что у зрителей разные воспоминания и разные вкусы. Он хотел, чтобы каждый увидел свое родное. Он ассоциирует стили живописи разных эпох с разными эмоциями, переживаниями, эстетическими пристрастиями и разным мировосприятием: «Я не могу влезть в чужое детство. Но я могу работать в любом стиле — и под старых, и под новых, и под новейших мастеров». Все-таки за плечами два образования — художественно-графический факультет Семипалатинского института и Львовская художественная академия. Многие коллеги обвиняют Махно в эклектике, отсутствии собственного лица. «Они надевают маску только одного стиля и не могут ее поменять. Я не такой. Каждый новый день я могу писать по-разному. Я не дятел, который долбит один и тот же столб до самой смерти. Просто я хотел сделать людям приятное — вот и все. А как к этому прийти, какими способами и стилями — не важно. В конце концов, можно было ограничиться и записями старых песен», — уверен художник.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?