Джон Малкович: «Профессия актера — это побег»

Джон Малкович: «Профессия актера — это побег»

Знаменитый артист — о трудностях профессии, искусах режиссуры и кинематографе для детей

— У вас фильмография, конечно, разнообразная, но видеть вас в качестве одного из актеров «Трансформеров-3» — настоящий шок. Как вы здесь оказались?

— Я не так давно снимался в боевике под названием «РЭД», и его продюсер Лоренцо ди Бонавентура предложил мне сыграть в третьих «Трансформерах». Мы с ним легко нашли общий язык, и я подумал: «Почему бы нет?» У меня комплексов нет. К тому же первая часть мне понравилась. Вторая — не слишком… Честно, для меня это менее важно, чем личности тех, с кем предстоит работать. Майкл Бэй — отличный режиссер, Шайя Лабаф — прекрасный актер, продюсеры тоже классные парни, вот и славно. Плюс Фрэнсис Макдорманд, Патрик Дэмпси, Джон Туртурро — лучшей компании не придумать.

— Вам вообще нравится тинейджерское кино?

— У меня есть дети, я постоянно вожу их в кино — вот вам и ответ. Очень большие фильмы вроде «Пиратов» или «Трансформеров» при всем желании не получится пропустить.

— Бывает у вас такое, что смотрите на экран и думаете: «Черт, надо было мне здесь сняться!»?

— Знаете, я слишком люблю хороших актеров, слишком наслаждаюсь их игрой, чтобы эгоистически желать быть на их месте. Но завидую, конечно: здорово смотрится, они, наверное, веселились.

— Вы веселились на съемках «Трансформеров-3»?

— Конечно! Эта картина снималась на цифровые камеры, а это значит, что не надо было останавливаться на полдороге и переснимать те или иные эпизоды — процесс был непрерывным, ритм не терялся ни на секунду. Никаких этих «Мотор!», «Снято!».

— Но роботов-то на съемочной площадке не было?

— Нет.

— И все равно было весело?

— Еще как. Поверьте.

— Ваш персонаж в фильме — старомодный джентльмен, при этом помешанный на новейших достижениях технического прогресса. Про вас можно сказать то же самое?

— Полагаю, нет. Я не против новых технологий, но ничего в них не понимаю. Мне и с нормальным мобильным телефоном справиться сложно, не говоря уже о Blackberry. Если у меня проблемы с компьютером, я зову детей. Они входят в мой кабинет и говорят: «Так, папа, иди-ка отсюда» — и я подчиняюсь, а они разбираются во всем без меня. Таково мое поколение! Хотя я стараюсь не отставать от прогресса.

— А как же новые технологии в кино, воплощением которых явно становятся «Трансформеры»?

— От них никуда не убежать. Рынок очень восприимчив к новым возможностям кино, а компьютер позволяет творить на экране любые миры — от этого довольно сложно абстрагироваться. Раньше такое было невозможно. Фильмы снимаются быстрее, они стоят дешевле, и в этом явное преимущество перед блокбастерами вчерашнего дня. Разумеется, приход подобного кинематографа не помешает развиваться фильмам меньшего масштаба, отражающим на экране то, что мы называем реальностью.

— Именно такие картины и создали вам славу — фильмы, сделанные выдающимися авторами: Стивеном Фрирзом, Раулем Руицем, Лилианой Кавани. Как вам кажется, а режиссера, подобного Майклу Бэю, можно назвать автором в том же смысле слова?

— Безусловно! Вы представить себе не можете, как сложно свести воедино все эти множественные элементы, чтобы получился складный фильм. В целом мире есть всего несколько режиссеров, способных на такое, и все мы знаем их имена: Стивен Спилберг, Джеймс Кэмерон, Гильермо дель Торо, Крис Нолан, Тим Бертон… и Майкл Бэй.

— Технически это очень сложно, но способен ли Бэй создать моментально опознаваемый авторский стиль?

— А если ему это не нужно? А если продюсеры от него хотят чего-то другого? Опознаваемость — свойство сценаристов, а не режиссеров. Мне кажется, иногда в кино очень трудно оставаться режиссером-автором. В отличие от театра, из которого я и пришел в кинематограф. В театре можно репетировать неделями, месяцами, даже годами — а если ничего не получится, то переделать все к следующему спектаклю. В кино мы с Майклом должны были продумывать каждый эпизод до начала съемок, потому что потом не было времени что-либо менять. Поэтому мне в кино неуютнее, чем в театре; я предпочитаю принимать решения после того, как испытаю роль, привыкну к тексту, осмотрюсь. Но я адаптируюсь, учусь.

— Поэтому вы сделали в кино как режиссер единственный фильм «Танцующая наверху», а потом снова вернулись к актерской карьере?

— Не поэтому, что вы. Просто я не нашел материала, который настолько сильно хотел бы превратить в фильм! Я был бы рад сделать как режиссер картину «Трудности жизни изгоя», но автор сценария и книги Стивен Чбоски решил снять ее самостоятельно, и я, разумеется, уступил ему, оставшись продюсером. Или другой проект — «Бумажные города», но я не уверен, что добуду деньги: никто почему-то не верит, что я способен сделать как режиссер комедию о старшеклассниках!

— Странно, ведь вы спродюсировали «Джуно», и у вас получилось.

— Но я не мог бы его срежиссировать, поскольку это блестяще сделал Джейсон Рейтман.

— Забавно, как часто вас выбирают на роль режиссера в том или ином фильме — «Тень вампира», «Я возвращаюсь домой», «За облаками»…

— Ну я ведь и есть режиссер.

— Для большинства зрителей вы — актер.

— Я повидал много режиссеров в своей жизни и знаю, как тяжел их труд. Возможно, дело в этом.

— Вы уникальный актер, в карьере которого есть игровая картина о вас, «Быть Джоном Малковичем». Этот фильм как-то повлиял на вашу судьбу?

— И да, и нет. Не во мне тут дело. Чарли Кауфман послал мне сценарий за много лет до того, как фильм был снят, и я был в восторге. Я сразу предложил назначить меня режиссером, а в заголовок вынести кого-нибудь другого. Однако кончилось тем, что я остался в фильме, а режиссером выбрали Спайка Джонзи; они с Чарли настаивали, что эта картина — обо мне, а не о ком-либо еще. В итоге этот потрясающий, невероятно смешной фильм открыл путь в большой кинематограф целой плеяде талантливых людей: Чарли, Спайку, Мишелю Гондри и другим клипмейкерам. Изменил ли он мою жизнь? Пожалуй, в меньшей степени, чем многие другие события, о которых я сейчас предпочел бы не говорить.

— Последний вопрос: можно ли сказать, что актерская профессия состоит в том, чтобы не быть Джоном Малковичем?

— Отличный вопрос! В этом и состоит моя работа. Поэтому-то фильм Джонзи не имеет со мной ничего общего, кроме заголовка. Многие не понимают, что профессия актера — это постоянный побег: от самого себя, от реальности. Актерское ремесло — это способ спрятаться от мира, а вовсе не показать себя.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее