Асад в осаде

Сирийскому президенту пока не удается подавить массовые антиправительственные выступления. Однако ливийский вариант развития событий в Сирии все же маловероятен

Сирию сотрясают многотысячные антиправительственные демонстрации
Сирию сотрясают многотысячные антиправительственные демонстрации

Арабская весна постепенно переросла в кровавое лето. В странах не победившей пока демократической революции бушуют неистовые страсти. Одной из этих стран стала Сирия. Страна расколота, часть ее населения (преимущественно национальные меньшинства) поддерживает президента Башара Асада, а часть (в основном суннитское население и революционно настроенная молодежь) выступает за немедленное свержение «диктатора». Каждая из сторон устраивает многотысячные митинги с красочным перформансом. 15 июня в Дамаске состоялось колоссальное шествие сторонников Асада. Они несли флаг длиной два с половиной километра с надписями на нем «Аллах, Сирия, Башар». Ответное шествие оппозиции состоялось через несколько дней в Хаме — толпа несла флаг на 500 метров длиннее, на котором было выгравировано «Хама не станет на колени».

Проблема в том, что обе стороны не только меряются флагами — они еще и режут друг друга. Протестующие утверждают, что за три месяца беспорядков погибло около полутора тысяч демонстрантов. У властей свои цифры — они говорят о 340 погибших стражах правопорядка и солдат. Арабы, имеющие родственников в многонациональных сирийских деревнях, рассказали «Эксперту» о напряжении, которое царит в них. В воздухе чувствуется запах гражданской войны.

Президент Башар Асад делает все возможное, чтобы избежать этой войны, обещает создать в Сирии «новую реальность» — однако население ему не верит. Не верит его обещаниям провести реформы, изменить конституцию (несмотря на то, что часть обещаний он уже выполнил). Кто-то подсчитал, что в своей последней речи Башар Асад использовал слово «свобода» лишь один раз, тогда как слово «заговор» — восемь раз, а «вандалы» — двенадцать.

Масла в огонь подливает вылезшее на свет самопровозглашенное руководство оппозиции, преимущественно состоящее из эмигрантов, осевших в Европе и Саудовской Аравии. На слете в Анталье они приняли совместную декларацию, отличающуюся откровенно бескомпромиссным тоном в отношении действующей власти. В частности, было заявлено, что никаких переговоров с Асадом не будет.

Вероятно, оппозиционеры считают, что в Сирии повторится ливийский вариант — произойдет масштабное восстание и на крыльях западных бомбардировщиков они прибудут в Дамаск. Однако пока позиции президента еще сильны. Асад до сих пор держит в руках основные рычаги управления страной, и ни о какой иностранной интервенции речи не идет. Несмотря на то что попытки подавить восстания вызвали определенное напряжение в отношениях с Израилем и Турцией, им и большинству региональных и мировых держав (за исключением Саудовской Аравии) выгодно сохранение в Дамаске режима Асада. А кое-кому даже жизненно необходимо.

Ветер породил смерч

В стране — один из самых репрессивных ближневосточных режимов, царит полный произвол спецслужб, отсутствует свобода слова. Любая оппозиция жестко подавляется, целые группы населения фактически ограничены в правах. Речь прежде всего идет о курдах. Десятки тысяч курдов, живущих рядом с турецкой границей, не имеют паспортов — власти считают их иностранцами и говорят, что они не родились в Сирии. «Из-за этого я не мог найти в Сирии постоянную работу и перебивался лишь случайными заработками. Без паспорта я не мог выехать на работу в Европу или в страны Залива», — рассказывает пожилой сирийский курд Фирхарад. Несколько лет назад умерла его жена — после того как ей, не имеющей сирийского гражданства, отказали в операции в госпитале Дамасского университета им. Асада.

Парадоксально, но при всем при этом глава Сирии — самый молодой и один из наиболее прогрессивных руководителей арабского мира. Проблема в том, что десять лет назад, когда Башар Асад пришел к власти, ему не удалось провести реформы по либерализации общественно-политической жизни в стране. Помешали бывшие соратники его отца Хафеза Асада, боявшиеся, что их сдует ветер перемен. В результате теперь они получили не ветер, а настоящий смерч.

Сейчас Башар Асад пытается укротить этот смерч. Сразу же после начала акций протеста президент пообещал провести реформы, сменил состав правительства, а также отменил действовавшее почти пятьдесят лет чрезвычайное положение. Кроме того, 31 мая он объявил амнистию всем политзаключенным, в том числе членам запрещенного движения «Братья-мусульмане». 20 июня Башар Асад пообещал принять очередной пакет реформ, реформировать избирательную систему, ослабить цензуру и искоренить коррупцию. Он предложил оппозиции выдвинуть из своих рядов сто человек и совместными с ними усилиями провести новые выборы и изменить конституцию. «В августе состоятся парламентские выборы, и уже к сентябрю, я думаю, мы приступим к реформам», — заявил президент. На следующий день была объявлена очередная всеобщая амнистия.

Помимо обещаний реформировать Сирию власти откровенно делают упор на консолидацию религиозных и этнических меньшинств страны вокруг правящего режима. Башар Асад играет на их страхе от последствий демократизации страны. Таких, какие были в Ираке. Ведь в чем-то Сирия очень похожа на эту страну. Она так же далеко не монолитна с этнической и религиозной точки зрения. В ней живут шииты, сунниты, христиане, курды, алавиты. Как и саддамовский Ирак когда-то, Сирия управляется представителями этнического меньшинства (в данном случае алавитов, к которым относится 14% жителей Сирии). По давней ближневосточной традиции правящая общность, особенно если она представляет меньшинство, постоянно подавляет остальные. В сирийском случае — прежде всего арабов-суннитов, которые составляют 74% населения страны. Подавление иногда происходило весьма жестоко — чего стоит один лишь штурм войсками Хафеза Асада восставшего города Хама в 1982 году, в результате чего погибло, по разным оценкам, от 17 до 40 тыс. человек. Очевидно, что при любой демократической системе власть в Сирии возьмут именно сунниты, — и так же очевидно, что после этого они отбросят все демократические ценности и начнут мстить алавитам. Весьма вероятно, что под раздачу попадут и другие этнические меньшинства страны, прежде всего христиане и курды. Сирийские сунниты будут строить в Сирии суннитское государство. В этом им активно поможет Саудовская Аравия, которая будет рассматривать это образование как плотину от проникновения Ирана в Левант. Именно поэтому, по некоторым данным, саудовские власти уже сейчас активно разжигают пожар гражданской войны в Йемене. Так, в интервью «Эксперту» люди, аффилированные с сирийскими силовыми структурами, рассказывают о пойманных в Сирии провокаторах из Саудовской Аравии. Считается, что именно они являются той тайной «третьей силой», которая раскачивает ситуацию (нередки случаи, когда к толпе подъезжает пикап и расстреливает как демонстрантов, так и военных из оцепления).

Компромиссы не с теми

Если это действительно так, то план Эр-Рияда пока работает. Башару Асаду не удается успокоить толпу. Но в этом виноваты не столько саудовские агенты, сколько сам президент. Вместо того чтобы принять радикальные меры по реформированию страны (113-я статья конституции наделяет его чрезвычайными полномочиями в случае «возникновения серьезной опасности, угрожающей национальному единству, безопасности и независимости страны»), Асад, как и в начале своего правления, пытается проводить сбалансированную политику и не портить отношения со старой гвардией отца и с алавитской элитой. В принципе его логика понятна: алавиты с подозрением будут относиться к любым мерам по демократизации страны, поскольку это может вернуть их на роль политического меньшинства. Опыт подобного существования у сирийских алавитов был весьма печальным (во времена правления Османов их, в отличие от других шиитов, а также евреев и христиан, всячески притесняли). Но отсутствие жестких политических решений разжигает народное недовольство. При этом попытка заменить жесткие политические решения жесткими военными приводит к серьезным ошибкам и лишь усугубляет ситуацию.

Главной из этих ошибок сегодня называют взятие армейскими частями северного сирийского городка Джиср аш-Шугур. До сих пор нет внятного объяснения, зачем сирийская армия устроила образцовый, в духе покойного Хафеза Асада, штурм этого пятидесятитысячного городка (официальная версия — убийство там 120 полицейских — не в счет). То ли власти хотели преподать повстанцам урок, то ли пытались таким образом сочетать пряник башаровских речей с кнутом артиллерийских залпов и автоматных очередей, то ли намеревались предотвратить появление на сирийской карте нового Бенгази. В любом случае вреда от этого было куда больше, чем пользы.

Сама операция прошла без сучка, без задоринки. Город подвергся масштабному артиллерийскому обстрелу, а затем в него вошли танки. Бои быстро завершились победой правительственных войск — как говорят злые языки, потому, что еще до начала операции Джиср аш-Шугур покинуло большинство жителей. Проблемы для властей начались уже после штурма. Тысячи сирийцев бежали в Турцию, осели там в палаточных городках и стали рассказывать об ужасах, которые происходят в их стране. Под давлением международных правозащитных организаций и недовольной притоком беженцев Турции Сирия была вынуждена пустить в страну иностранных наблюдателей. Лучше не стало.

«Сирийские беженцы говорили с нашими сотрудниками о своих страхах и о психологической травме. Многие потеряли своих родных, которые, по их словам, были либо убиты, либо пропали без вести, либо скрываются от властей, — говорится в заявлении Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, чьи представители побывали в окрестностях Джиср аш-Шугура. — Нашим сотрудникам рассказывали об убийствах, преднамеренных убийствах и нападениях, о гражданских лицах, погибших в перестрелках, о пытках и унижениях, которым их подвергали военные». По всей Сирии стали распространяться слухи о жестокостях башаровских подразделений во взятом штурмом городке. Говорили, что солдаты правительственной армии насиловали девочек перед их родителями, а затем заставляли их ходить голыми, готовить еду и чай своим насильникам. После таких рассказов положение властей серьезно осложнилось. Даже курды, которым Асад обещал дать гражданство и вроде уже переманил на свою сторону, отказались от своего согласия сесть с ним за стол переговоров. «Мы ищем более подходящее время для этой встречи», — говорится в заявлении от имени 16 курдских партий.

Еще одной ошибкой стала попытка президента вернуться к эксплуатации образа внешнего врага — Израиля. 5 июня сотни людей с сирийской стороны границы пытались прорваться к Голанам. Израильские войска были вынуждены открыть огонь на поражение, в результате чего погибло более 20 арабов. Эксперты считают, что эта провокация была организована властями (говорят, за штурм границы каждому из сирийцев пообещали астрономическую по местным меркам тысячу долларов, а если их убьют — то 10 тысяч семье). Однако это не только не сплотило население, но и настроило против Асада израильское руководство, до недавнего времени не особо рьяно критиковавшее режим в Дамаске. «Мы ожидаем от европейских стран, что они отзовут своих послов из Дамаска, а также примут экономические, дипломатические и политические меры против режима аль-Асада», — заявил министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман.

Красноречивое молчание

Впрочем, позиции Асада еще сильны. У него мало шансов повторить судьбу Каддафи — хотя бы потому, что в отличие от Ливии Сирия (несмотря на эпизод с Джиср аш-Шугуром и Голанами) не ощущает особого давления извне. Стране не грозит серьезное иностранное вмешательство в ее внутренние дела. Разве только для помощи Асаду.

Сирийские события не вызвали особо резкой реакции Европейского союза (особенно по сравнению с ливийской ситуацией). Безусловно, из Парижа, Берлина и Лондона доносились громкие слова и грозные заявления по поводу нарушения сирийскими властями прав человека, однако никаких серьезных шагов против режима Асада предпринято не было. Да, еще 10 мая Евросоюз ввел санкции против сирийских властей, но они были скорее демонстративными. Совет министров ЕС принял решение о введении эмбарго на поставки в Сирию оружия и оборудования, которое может быть использовано в репрессиях против населения. Дамаск это не особо расстроило, поскольку всю нужную военную технику Сирия получает из Китая, Ирана и России, а в крайнем случае может купить на черном рынке в соседнем Ливане или одолжить у вооруженной до зубов «Хезболлы». Совет министров Евросоюза также утвердил запрет на выдачу виз 13 «представителям сирийского руководства, ответственным за гибель манифестантов», включая самого Асада; кроме того, заморожены их банковские счета в ЕС. Однако в отличие от своей жены Асмы (она регулярно навещает самые дорогие бутики Европы и, по некоторым данным, сейчас находится в Лондоне) президент не особо стремится разъезжать по заграницам. Дома проблем хватает.

Поскольку предпринятые Брюсселем действия ожидаемо не вынудили Башара Асада прекратить насилие, в ночь с 22 на 23 июня Евросоюз заявил о подготовке новых санкций. Столь же несущественных. Список «ответственных за гибель» пополнится семью новыми лицами; кроме того, под санкции попадут четыре сирийские компании.

При этом если бы Европа хотела задушить режим Асада, она легко могла бы это сделать. Например, введя эмбарго на поставки сирийской нефти в Евросоюз. Для Дамаска это было бы кошмаром — большую часть сирийской нефти (в настоящее время Сирия добывает лишь около 390 тыс. баррелей нефти в день, из которых на экспорт идет 148 тыс.) покупают Германия, Италия, Франция и Нидерланды, и эти деньги составляют треть сирийского бюджета.

Нет у Башара Асада и особых проблем с большинством арабских соседей по региону. В отличие от ситуации в Ливии Лига арабских государств выразила поддержку действующему сирийскому режиму. Отчасти потому, что, как объясняет президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, «международная обстановка, в которой находятся эти страны, сильно различается, — Каддафи очень давно испортил отношения практически со всеми крупными игроками мусульманского мира, и ЛАГ решила избавиться от него, как только у нее появилась такая возможность. С Сирией все по-другому. Она традиционный союзник Ирана, и это дает ей немалую поддержку стран, которые либо сотрудничают с Тегераном, либо боятся его. Однозначно настроены против режима аль-Асада лишь Саудовская Аравия и ОАЭ, но сейчас у них нет достаточного влияния, чтобы навязать свою позицию всем членам ЛАГ».

Если большинство суннитских соседей ограничилось благожелательным нейтралитетом и словесной поддержкой, то шиитские помогли на деле. Движение «Хезболла» открыто поддержало режим Асада — как словами («разница между ситуацией в Сирии и арабскими восстаниями в других странах состоит в том, что президент Асад искренне верит в необходимость реформ», — заявил лидер движения шейх Хасан Насралла), так и, по некоторым данным, оружием и боевиками. Не остался в стороне и Тегеран. В Сирии ходят слухи, что иранские военные подразделения занимались подавлением восстания в Дераа и в других городах. Вероятно, слухи небеспочвенные — у Асада не хватает сил для контроля над всей Сирией, поскольку он может полностью доверять лишь подразделениям 4-й дивизии, находящейся под командованием его младшего брата Махера Асада. Она играет роль пожарной команды, мотаясь по всей территории страны. Весьма вероятно, что по завершении беспорядков Тегеран предъявит Дамаску счет за оказанные услуги, но Башар Асад так далеко не заглядывает. Главное для него — спасти режим.

Сирийский детонатор

Столь сильная поддержка режима Башара Асада как внутри, так и извне объясняется тем, что без него Сирия погрузится в хаос гражданской войны. А за ней взорваться может и весь регион. На Сирии завязано очень много конфликтов — долгое время семья Асадов делала ставку на управление конфликтами в соседних странах. Все это не только делало Сирию, а точнее, режим Асадов, серьезным игроком на ближневосточной шахматной доске, но и гарантировало заинтересованность многих государств в выживаемости режима. И сейчас эта ставка начала приносить дивиденды. По словам заместителя генерального секретаря Лиги арабских государств Ахмеда бин Хили (под которыми могут подписаться почти все ближневосточные и европейские политики), от ситуации в Сирии сейчас во многом зависят баланс сил и стабильность на всем Ближнем Востоке. И если режим Асадов падет, то этой стабильности не будет.

Так, Иран весьма жестко отреагирует на создание саудовцами «сирийской плотины», поскольку она лишит иранцев львиной доли козырей на ближневосточном столе («Хезболла», «Хамас», Ливан). Если Иран не решится на введение войск в Сирию «для спасения легитимного режима» (сделать это сложно, поскольку у государств нет общей границы), то Тегерану придется искать новые козыри. И весьма вероятно, что в попытке нанести ответный удар по саудовским интересам иранцы активизируют и радикализуют свою деятельность в Ираке, а также в Бахрейне и Омане. Но наиболее опасным в данном случае может быть иранский контрудар в Йемене, создание иранского плацдарма в этой стране. Расположенный недалеко от основных саудовских нефтяных месторождений и прямо у выхода из Красного моря, напичканный оружием под завязку, распадающийся на части нищий Йемен сегодня представляет собой самую большую угрозу национальной безопасности Саудовской Аравии. И если Иран получит контроль над большой шиитской общиной Северного Йемена (племя аль-Хути), будет через них влиять на шиитское население Саудовской Аравии или же разместит там войска, то Эр-Рияд может решиться на военную интервенцию в Йемен для наведения там порядка. Что, в свою очередь, может привести к непредсказуемым последствием — вплоть до большой ирано-саудовской войны.

Падение Башара Асада может отозваться кровью и в Ливане. Сирия и Ливан тесно связаны с этнической точки зрения, поэтому этноконфессиональный конфликт из одной страны неизбежно перекинется во вторую, только-только начавшую отходить от многолетней гражданской войны. Кроме того, создание сирийской плотины между Ливаном и Ираном неизбежно вызовет радикализацию «Хезболлы». Долгое время «партия Бога» жила на содержании у Ирана и пыталась превратиться в политическую силу. Ей не нужно было зарабатывать деньги на существование с помощью терактов — более того, иранские деньги тратились на создание гражданской инфраструктуры в Ливане (что повышало рейтинг «Хезболлы» в глазах местного населения). После возможного перехода Сирии в лагерь саудитов поток иранского оружия и денег в Ливан в лучшем случае превратится в ручеек, что, вероятно, толкнет «Хезболлу» на более активные террористические действия.

Весьма вероятно, что их объектом станет Израиль. При этом активизация «Хезболлы» будет далеко не единственной проблемой, с которой столкнется Израиль после падения режима Асада. Не секрет, что до недавнего времени Сирия и Израиль вели секретные переговоры о стабилизации отношений и заключении мирного договора. Кроме того, несмотря на поддержку «Хамаса», Асад до начала беспорядков воздерживался от антиизраильских провокаций. Почти сорок лет сектор Голанских высот был одним из наиболее спокойных участков израильской границы с арабскими странами. Даже с учетом недавней провокации со штурмом границы в Тель-Авиве продолжают считать Башара Асада меньшим злом по сравнению с новыми лидерами, которые могут прийти ему на смену. В Израиле уже смирились с мыслью, что после падения Мубарака их ожидают серьезные проблемы на южной границе. И очень не хотели бы, чтобы одновременно проблемы возникли и на севере.

Смена режима в Сирии станет источником головной боли и для Турции. Казалось бы, в Анкаре были бы не прочь видеть у власти в Дамаске умеренных суннитских исламистов, которые возьмут за пример правящую в Турции Партию справедливости и развития. Однако более вероятен другой вариант: новые сирийские власти попадут под прямое влияние Саудовской Аравии, а их репрессии в отношении национальных меньшинств лишь обострят курдскую проблему. В курдских районах Сирии сложная социальная обстановка. Продолжающаяся дискриминация и сильная засуха привели к тому, что уровень бедности среди курдского населения значительно вырос: с 40% в 2005 году до 80% к 2008-му. Этим людям просто нечего терять, и в случае гражданской войны они станут воевать насмерть. Если же они победят и смогут создать некую курдскую автономию на территории Сирии, то это может стать фактором дестабилизации для Турецкого Курдистана. И тогда туркам придется принимать меры — вплоть до введения войск.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?