Люди грубого помола

Прошедший в Алматы круглый стол, организованный журналом «Эксперт Казахстан» и рейтинговым агентством «Эксперт РА Казахстан» и посвященный среднему бизнесу, выявил целый ряд вопросов, на которые и властям, и предпринимателям следовало бы найти достойные ответы в ближайшее время

Люди грубого помола

Во-первых, существующая градация компаний в стране устарела. Во-вторых, средний бизнес так и не создал представительного объединения, которое отстаивало бы его интересы в Астане. В-третьих, необходимо составить представление о том, как должны были бы выглядеть меры по стимулированию роста средних компаний, если бы государство захотело получить экономический рост, сбалансированный по отраслям.

И вас посчитают

Мнения относительно градации оказались разными. Глава Ассоциации деревообрабатывающей и мебельной промышленности Михаил Глухов сделал презентацию, суть которой сводилась к сравнению градаций, существующих в Казахстане и других странах. Во многих государствах настройка явно более тонкая. В некоторых отдельно выделены микробизнес, малый, средний и крупный.

Нурлан Смагулов, президент холдинга Astana Group, в ответ указал на тот факт, что чисто числовые параметры не всегда отражают суть вещей: «Я всегда привожу в пример нашу компанию. По размеру мы, прямо скажем, не очень маленькие. Однако наша группа не работает в добывающем секторе, не пользуется природными ресурсами, не работает в финансовой сфере, не является естественной монополией. У нас нет трубы, нет частот, которые бы мы оккупировали. Мы работаем на высококонкурентных рынках, где нет ни лицензий, ни сертификатов, никаких ограничений со стороны государства. Именно поэтому, как я считаю, мы можем отнести себя к средним предприятиям. Я бы не привязывался и к активам. Например, в сельском хозяйстве что у тебя 10 000 коров, что 100 000 — сути твоей деятельности это не меняет. Если мы все время будем упираться в количество работающих, МРП и в прочие параметры, мы утеряем идеологию. Поэтому я бы предложил смотреть глубже и избирательнее. В том же сельском хозяйстве я бы очень сильно увеличил коэффициенты. Ну не может быть олигархов в агропроме. Я серьезно говорю. Некоторые считают таковыми нас. Но у нас же открытый рынок. Любой может прийти и при существующих кредитных ставках, налогах попытаться побороться за долю на нем».

Предприниматель Сакен Сейфуллин полагает, что проблема градации есть, но она касается скорее государства, нежели бизнеса: «Бизнесменам абсолютно все равно, как их считают. Это нужно больше органам статистики, чтобы у власти была какая-то картина. А куда тебя отнесли, им все равно».

Кайрат Мажибаев, председатель совета директоров Resmi Group, попытался найти универсальный критерий для всех отраслей: «Я также считаю, что когда начинают считать по оборотам, это не совсем верный подход. У меня есть понимание, как соединить количественные и качественные параметры. Эти, так называемые мидкапы (компании со средней капитализацией. — “ЭК”) должны оцениваться с точки зрения их примерной рыночной стоимости».

Под нагрузкой

Особое внимание участники круглого стола обратили на проблему налогообложения среднего бизнеса. Г-н Глухов, проанализировав ситуацию типичной казахстанской компании, пришел к выводу, что она априори убыточна. Поэтому нет ничего удивительного в том, что с помощью серых схем предприниматели, например, выводят наличные для выплаты зарплат.

Рахим Ошакбаев, исполнительный директор Ассоциации экономистов Казахстана, напомнил, что бизнесу приходится нести не только налоговую нагрузку, но и оплачивать коррупционную ренту, и закрывать высокие проценты по обслуживанию долга. «Предприниматели понимают, — говорит экономист, — что, не платя коррупционную ренту, их бизнес вряд ли сможет существовать. Естественно, они экономят на налогах. У меня лично была гипотеза, что если мы не берем госсектор и добывающие отрасли, то явление уклонения от уплаты налогов носит повсеместный характер. Так появляется порочный круг виновности. Уклоняясь от уплаты налогов, бизнесмен становится безусловно уязвимым. То есть у него очень легко можно найти обороты, которые исключены из отчетности. В результате он склонен еще больше уходить в серую зону, аккумулируя деньги на черный день, когда его накроют».

Михаил Глухов предлагает все предприятия, которые подпадут под предлагаемую по его классификации категорию микробизнеса, перевести на патентную систему налогового регулирования, а необлагаемые НДС обороты повысить со 100 млн в год до 500—600 млн в год и сделать этот режим доступным для всей категории малого бизнеса.

У Рахима Ошакбаева другое предложение: он рекомендует заменить НДС налогом с оборота, тогда эта мера коснется не только малого и микробизнеса, но и среднего. «Есть эмпирически доказанная кривая Лаффэра, согласно которой пик собираемости налогов находится в нелинейной зависимости от размера совокупной налоговой ставки. По шкале X берем совокупный размер налоговой ставки, по шкале Y — поступления в бюджет. Соответственно, распределение подобно обратной гиперболе. Мы находимся в крайне правой стороне далеко от оптимума». Г-н Ошакбаев полагает, что система должна быть такой, чтобы бизнес был менее уязвим с правовой точки зрения. Тогда, соответственно, и стимулы использования серых схем исчезнут. Компании будут показывать прозрачные балансы. Собственный учет будет соответствовать реальному налоговому учету. И так далее.

Экономист Ораз Жандосов полагает, что введение НДС стало ошибкой января 1992 года, когда не была учтена сырьевая суть нашей экономики: «НДС не надо было вообще делать. Но и сейчас этот налог не поздно убрать и перейти на налог с розничных продаж товаров и услуг». Однако в противовес коллеге г-н Жандосов не видит, что средний бизнес массово уклоняется от налогов. «Он оптимизирует, как и другие сегменты, но не уклоняется», — считает экономист.

Сами бизнесмены, в отличие от экономистов, что любопытно, не считают, что налоговая нагрузка в Казахстане запредельная. И просить каких-то послаблений не спешат, очевидно понимая, что такого рода просьба не будет воспринята адекватно.

Сакен Сейфуллин уверен, что по налогам особых условий среднему бизнесу не должно быть: «В отраслевом разрезе могут появляться какие-то преференции. Допустим, в сельском хозяйстве, где компания находится в зоне повышенного риска первые лет десять. А в целом средний бизнес — это люди грубого помола. Это сильные личности, которые в первую очередь рассчитывают на себя, а не на государство».

Впрочем, Орынбасар Куатов, представлявший фонд ADM Kazakhstan Capital Restructuring, полагает, что ничего постыдного для среднего бизнеса в том, чтобы просить снижения налоговой нагрузки, нет. «По большому счету у нас налоговая рента с крупных добывающих предприятий не на должном уровне, — говорит он. — Я думаю, сегодня администрирование налоговой нагрузки на 10 000 торговцев на базаре по факту приносит в бюджет гораздо меньше, чем вскрытие очень сложных схем, которыми пользуются транснациональные корпорации для вывода прибыли из Казахстана. Очевидно, что в налоговом планировании того же “Тенгизшевройла” работают люди с большими зарплатами, и Бостандыкский суд в случае чего их не достанет. Я думаю, это нормально, если бизнесу дадут вздохнуть. Налоговиков нужно сконцентрировать на тех, кто прибыли от наших общих исчерпаемых ресурсов выводят из страны. Всему казахстанскому бизнесу, который не копает лопатой, нужно помочь и снизить налоги».

Найти флаг

Однако не только и не столько в налогах дело. «Я первый раз вижу очень четкую попытку отделить средний бизнес не только от крупного, но и от малого. Потому что это абсолютно другая идеология. Это абсолютно другой концептуальный подход к ведению бизнеса», — высказался Кайрат Мажибаев.

Диалог между бизнесом и властью вообще получается не часто. Чтобы быть услышанным, бизнесу нужно выступать единым фронтом. Но этого не получается. Участники круглого стола, судя по всему, сошлись на том, что ни «Атамекен», ни Торгово-промышленная палата пока не являются теми организациями, которые могли бы выражать и отстаивать интересы среднего бизнеса.

Участники пришли к согласию, что все предпринимательские организации «спущены сверху». Эти форматы были рождены идеологией правительства или администрации президента. Они не появились снизу. А все, что рождается от бизнеса, сразу вызывает в Астане вопросы. Любая попытка объединения тут же вызывает подозрение в том, что предприниматели хотят пойти в политику, это воспринимается весьма нервно. Поэтому предприниматели шарахаются от любых свободных объединений. Но в «одобренных» объединениях бизнесменам скучно, потому что там все заадминистрировано. «При этом слышны упреки: “Вырастайте из коротких штанишек! Приходите не по одиночке, а с предложениями от ваших объединений”, — говорит Нурлан Смагулов. — Мы об этом много думаем, но пока не можем найти правильную форму».

При этом предложения, поступающие от бизнеса, пылятся в правительстве. «Я лично участвовал в создании многих программ. Но они так и остались на бумаге», — говорит Анатолий Попелюшко, генеральный директор АО «Рахат». — Причем если раньше нас в рабочих группах слышали, то сегодня этого нет. Законотворчество идет активно и наступает на бизнес. А мы все пригибаемся и пригибаемся. Но от нас нет никаких возражений».

Нельзя сказать, что в Астане бизнес совсем не слышат. «На мой субъективный взгляд, правительство при Масимове обратило внимание на явление предпринимательства, — говорит Нурлан Смагулов. — Карим Кажимканович — выходец из бизнеса. Он был нашим коллегой и, я надеюсь, остается им по сути. Понятно, что можно говорить об успехе или неуспехе тех или иных программ. Но то, что у нас есть антикризисный совет, Единый координационный совет, — это, надо признать, большой шаг навстречу».

«Я хочу поделиться собственным опытом, — привел свой пример г-н Мажибаев. — В прошлом году на одну из наших компаний RG brands оказывалось давление. Не хочу сказать, что какое-то беспрецедентное, но оно было. И я очень удивился, когда финансисты мне пожаловались, что человек, которого я знал только по новостям — Азат Перуашев, от имени “Атамекена” очень сильно защищает наши интересы перед одним из коммерческих банков, который не подпускал нас к госпрограмме. Я с ним случайно познакомился лишь в конце прошлого года. И я до сих пор не очень могу понять, что это было. Это было сделано в угоду конъюнктуре? Или это был искренний порыв? Как бы то ни было, тогда я ощутил, что какой-то позитивный тренд ощущается. Плюс компания получила небольшие субсидии от фонда “Даму”. И это притом что я познакомился с тогдашним главой этой организации Булатом Мукушевым уже после того, как деньги пришли. Я до сих пор этому поверить не могу». Г-н Мажибаев полагает, что бизнес может рассуждать, откуда спущены ассоциации — сверху или снизу, но, нравится это предпринимателям или нет, существующие механизмы как-то работают. «Тем не менее нужны ассоциации. Нужны отраслевые союзы. Нужны очень четкие среднесрочные программы. И нужна конкуренция идей и платформ. Это очень важно», — заключил глава RG Group.

Рахим Ошакбаев высказался на ту же тему еще более эмоционально. Он прочел пресс-релиз НЭП «Атамекен», где глава этой организации г-н Перуашев открыто обвинял депутатов в том, что они игнорируют мнение бизнеса, всегда принимая сторону правительства при разрешении споров по законопроектам. Директор ассоциации экономистов, судя по всему, упрекнул на круглом столе бизнес в том, что тот не хочет объединяться под флагом «Атамекена» по каким-то сентиментальным соображениям, поэтому национальной экономической палате, которая имеет поддержку на самом верху, не хватает веса.

Председатель правления Банка развития Казахстана Нурлан Кусаинов высказал свою точку зрения: «Я в правительстве с 2003 года и в разных программах участвовал. Были хорошие, были плохие. Важно сейчас провести анализ и увидеть, что правительство на самом деле создало открытую платформу для контактов с бизнесом. Напомню вам, что беспрецедентный диалог начался именно с кластерной программы. Как бы ее ни ругали, но до нее ни одна ассоциация вообще никакого голоса не имела. Понятно, что не все, что хотелось, реализовалось. Но, по крайней мере, ассоциации начали о себе заявлять. У нас есть «Атамекен» и ТПП — это такие агломераты ассоциаций. Но сами ассоциации стали сильны именно во время реализации кластерной программы. Кто знал госпожу Худову до того? Только благодаря нам она в свое время получила возможность защищать интересы малых и средних предприятий легкой промышленности».

В целом проведенный «Экспертом Казахстан» и рейтинговым агентством «Эксперт РА Казахстан» круглый стол показал, что средний бизнес сейчас напряженно ищет форму, как донести до власти понимание собственной роли. Причем роли не только настоящей, но и будущей. К несчастью, в этом есть действительно сильная потребность — большинство чиновников в Астане недооценивает значение этого сегмента. От того, смогут ли предприниматели доказать свою важность и последует ли за этим осознанный пересмотр экономической политики, зависит будущее этой страны.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?