Повторяем матчасть

Редакционная статья

Повторяем матчасть

Знаменитый немецкий военный теоретик Карл Клаузевиц более всего прославился тем, что выдумал определение такого неотъемлемого явления мировой истории, как война. «Война есть продолжение политики иными способами», — эта дефиниция начала XIX века выглядит универсальной, но, как все универсальные утверждения, по значению шире термина. Согласитесь, под это же определение можно подвести экономическую и культурную экспансии, и даже терроризм. Последний ближе всех: и война, и терроризм являются насильственными методами достижения политических целей.

Правда, есть одно качественное отличие. В одной из научных статей о терроризме утверждается: «любая террористическая акция представляет собой применение крайних форм насилия или угрозы насилия для достижения целей, выходящих за пределы причиняемых им телесных повреждений, смерти, материального ущерба». Задача военного тоже предполагает насилие, но достаточное для того, чтобы противник принял мир на твоих условиях. Терроризм несет миру насилие бесконечное и безграничное. В этом плане он не просто большее зло, чем война. Он абсолютное зло, направленное не только против врага и по правилам, но против всего общества и без правил.

Конечно, многие зарабатывают на этом действе политический и финансовый капитал (как правило, не террористы, а их противники), но в целом терроризм, особенно в последние два материалистских века своего существования, показал, что черпает силы из мира идей, подкрепляет которые авторитет предводителей террористических групп. Третье слагаемое — исполнители терактов, набираемые из фанатиков, людей, затаивших обиду, и обыкновенных неудачников.

Не случайно терроризм (как групповой, так и индивидуальный) — это экстремистское орудие. Как правило, им пользуются те, кто считает себя не в силах повлиять на мир вокруг себя иначе, кроме как погрузив его в ужас. Как правило, терроризм рождает произвол сильного, его неоправданная жестокость и отсутствие у слабой стороны других сформулированных методов политической борьбы.

Этот длинный экскурс в теорию мы предприняли, чтобы с классических позиций взглянуть на ту «матчасть», которая у нас появилась после взрыва смертника и текущей спецоперации в Актобе. Оговорка: мало-мальски объективный тренд можно выстроить минимум по трем точкам. Пока точка, позволяющая говорить о классическом терроризме (без примеси бандитизма), — одна, поэтому проанализируем «необходимые, но недостаточные» условия использования терроризма как политического метода применительно к РК.

Из новейшей истории терроризма мы видим, что активность и мощь террористических атак пропорциональны градусу напряжения между конфликтующими сторонами. Самыми активными регионами, где ведется террористическая деятельность, являются бывшие и нынешние очаги вооруженных конфликтов (Палестина, Афганистан, Северный Кавказ). И обычно террор применяют проигравшие, стремясь взять реванш за военное поражение.

Но в истории Казахстана последних двадцати лет сложно усмотреть коренные противоречия, способные вызвать столь серьезные системные ответные действия: нет в обществе массового ожесточения в результате боевых действий, нет недовольных от передела спорных территорий. Конечно, в Казахстане есть и националисты, и сепаратисты, и религиозные радикалы, только в действительности реальная напряженность скапливается не вокруг политических, а вокруг типичных социальных проблем — низкий уровень доходов, недоступность жилья, качественного образования и т.д.

Религиозная составляющая является скорее внешним фактором. Исламский экстремизм, ставший главным субъектом международного терроризма, нацелен на развитые немусульманские страны (колониалисты) и некоторые авторитарные режимы в мусульманских странах, где исламисты выступают как политическая оппозиция. В РК же политическую оппозицию составляют коммунисты и социалисты.

Таким образом, ни мишенью, ни очагом террористической активности Казахстан быть не должен. Безусловно, остроты в ситуацию добавляет то, что все окружающие нас страны (кроме Туркменистана) находятся в более или менее интенсивной фазе борьбы с экстремистами, кое-где дело доходило до боевых действий средней интенсивности.

Было бы наивно отрицать, что в последнее время экстремисты в Казахстане проявляют особую активность, но ничего действительно внештатного пока не происходит, а несколько тревожных событий этими весной и летом говорят не столько об общей дестабилизации обстановки в стране, сколько о системных недоработках и просчетах казахстанских правоохранительных и местных исполнительных органов. И с сепаратистами, и с экстремистами, еще не вошедшими в фазу вооруженной борьбы, необходимо комплексно работать. И одним из основных методов этой работы должен стать метод, противный террору, — неторопливый снисходительный диалог, подкрепленный решением социальных проблем граждан.