При поддержке государства

Рамазан Дауров
Рамазан Дауров

С оперничество за влияние в Афганистане носит разноуровневый характер. В военно-политической сфере несомненно доминирование американцев. А в области экономической все заметнее присутствие китайцев. Профессор Рамазан Дауров, помощник директора ­Института востоковедения РАН, считает, что своим успехом китайский бизнес во многом обязан поддержке со стороны государства.

— Какое место занимает Афганистан в политике Китая и что сегодня значит Китай для Афганистана?

— Китай имеет долгосрочную программу сотрудничества со своими соседями, и в рамках этой программы Афганистан не является таким же приоритетным направлением, как, например, Пакистан. Но Афганистан для Китая несет три основные угрозы. Первая угроза — исламский радикализм, который может перенестись на Синьцзян. С ним связана проблема наркотрафика, доходы от которого помогают поддерживать сепаратистские настроения. Наркотрафик и исламский радикализм китайцы рассматривают как одну проблему. Третья проблема для Китая — присутствие вблизи границ солидной военной группировки стран Запада. Американцы заходили через Пакистан, а выходить, возможно, будут скверным маршрутом. Если основная группировка пойдет через север, то она может на какое-то время остаться в пограничных странах — Таджикистане, Узбекистане, Туркменистане.

Что касается экономики, то китайский частный бизнес действует не по команде, а благодаря поддержке государства. Оно отдает деньги не иностранным компаниям, а своим. Это дает серьезное конкурентное преимущество. Государственная поддержка дает те самые результаты, о которых другие компании не могут даже мечтать. Вопрос коррупции в китайских компаниях не стоит. Надо отдать должное и китайским специалистам, которые умеют, несмотря на внешние воздействия, осуществлять свой проект.

— Что значит для Китая доступ к афганским сырьевым ресурсам? В частности, приобретение Айнакского медного месторождения — это часть специальной афганской политики или просто один из проектов в рамках политики обеспечения доступа к сырью по всему миру?

— С одной стороны, есть общая политика Китая по обеспечению доступа к разработке природных ресурсов, стратегически важных для китайской экономики. В этом смысле Айнакский проект не отличается принципиально от других проектов КНР в Центральной Азии. С другой стороны, он включает в себя не только сам медный рудник, но и строительство теплоэлектростанции, прокладку железной дороги. Такие контракты, как правило, имеют массу дополнительных обязательств. На мой взгляд, Айнакский медный комбинат мог бы стать двигателем экономики Афганистана. Это не только медь и драгметаллы. Следующим этапом может стать не только добыча, а превращение руды в концентрат. Это энергоемкое производство, требующее технологических решений. Если бы международные силы посвятили бы себя этому проекту, то его можно было бы осуществить.

— Что еще интересует китайцев в Афганистане помимо ресурсов?

— Участие в инфраструктурных проектах позволяет расширять свое присутствие. Это социальные проекты в Кабуле, восстановление ирригационной системы. Все это делается в приемлемых ценовых параметрах, мало того, Запад берет на подряд китайские компании, способные дать результат. Возникает двоякое отношение Запада. С одной стороны, вклад в стабильность Афганистана с помощью китайских компаний — хорошо. С другой — одно большое месторождение позволило бы Афганистану создать большое количество рабочих мест, это не только рудник, но дорожная инфраструктура, ведущая к нему, тепло- и гидроэлектростанции. Для Запада было бы выгодно, используя свой потенциал, самим прийти на эти проекты — тогда бы все заиграло по-другому. Но сейчас состояние экономик США и Европы не позволяет им разворачивать большие проекты на чужих территориях. Есть индийские инвестиции, но Индия не идет осваивать месторождения — не хочет прямой конкуренции с Китаем. Для Индии был бы интересен трубопроводный проект ТАПИ (Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия).

Положительный пример Китая состоит в том, что он обеспечивает постоянные нужды простых афганцев. Официальный объем двусторонней торговли невелик. Продукция из Китая на сумму триста миллионов долларов напрямую из Урумчи может приходить в Кабул, но колоссальный поток идет и через Пакистан. Для людей китайский товар — способ выживания. Первый уровень китайского экономического присутствия — афганская улица, которой китайские товары позволяют держаться на определенном жизненном уровне. Это потребительский рынок. Следующий этап — инфраструктурный, когда китайцы строят дороги, школы, ирригационные каналы. Уже завоевываются не только улицы, но и слой средних чиновников на провинциальном уровне.

Государственная поддержка помогает китайским компаниям действовать в режиме наибольшего благоприятствования и на национальном уровне, выходить на крупные проекты. В последнее время активизировались афгано-китайские контакты на правительственном уровне. Афганцы понимают, что Америка и Европа сейчас решают проблемы своих собственных рынков. Наиболее экономически состоятелен Китай. И если Китай станет главным экономическим партнером Афганистана, это будет совсем неплохо.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики