Смерть, секс и природа

Смерть, секс и природа

Француз вьетнамского происхождения Ань Хун Чан экранизировал один из самых знаменитых романов Харуки Мураками — «Норвежский лес». Писатель долго не давал окончательного согласия, переговоры шли почти четыре года. Ань Хун Чан известен как режиссер, снимающий арт-хаузное кино. Его «Аромат зеленой папайи» 1992 года получил Золотую камеру Каннского кинофестиваля. А две последующие картины «Велорикша» и «Вертикальный луч солнца», образовавшие с первой автобиографическую «вьетнамскую трилогию», принесли мировое признание. Если для европейского читателя роман Мураками полон странностей, которые невольно хочется списать на загадочность японской души, то картина еще больше сгущает краски восточной таинственности, наводя тень на фабулу и характеры персонажей. Прежде всего это касается отношения к сексу и суициду. Половое созревание, переход во взрослую жизнь осмысляется и представляет проблему в любой культуре. В «Норвежском лесе» она окрашена в особые личностные тона. На дворе шумят политические бури. Но они всего лишь фон для одиночества человека. Это в своих произведениях любит подчеркнуть писатель. Следуя его замыслу, режиссер как бы умышленно вскользь уделяет внимание внешнему историческому контексту. Желание изменить мир не входит в кредо героев. Главное для них — собственный внутренний мир и любовные отношения. Сначала это треугольник — Ватанабэ, Кидзуки и Наоко, где Наоко продолжает любить покончившего с собой еще в начале фильма Кидзуки. Затем — Ватанабэ, Наоко и Мидори. Мидори появляется в истории как характерная антагонистка Наоко. В фильме, в отличие от книги, любовь и секс возможны только между мужчиной и женщиной. Одна из сюжетных линий романа, лесбийская связь Наоко и Исиды Рэйко, остается за кадром.

Внимание Мураками постоянно обращено к теме смерти и секса. Смерть согласно японской традиции предстает чистым источником, а секс противопоставляется ей как нечто низменное. Половое созревание переживается молодыми героями «Норвежского леса» тяжело и буквально ставит их на грань выживания. Особенно ярко это отражено в образе Наоко. Противопоставление смерти и секса можно перевести в более понятную западному сознанию оппозицию души и тела. В отличие от европейцев к самоубийству японцы относятся не просто терпимо, а с почтением. Этикет харакири подтверждает легитимность суицида, которому в японской культуре придается не только духовный, но и эстетический смысл.

Что касается выразительных средств, то в чем-то у писателя их больше, чем у режиссера. Например, в романе не описывается самоубийство Наоко, а говорится только, что она умерла. В фильме Ань Хун Чан не чурается натурализма, смело показывая висящие ступни девушки. Отталкивает и одновременно интригует своей трагической брутальностью слишком затянутая сцена, в которой Ватанабэ истерично рыдает в окружении камней, воды и неба. Кстати, пейзажи — одна из сильных сторон фильма. Это блестящая операторская работа Марка Ли Пинбина, сотрудничавшего с самим Вонгом Кар Ваем. Пейзажи занимают важное место и в романе. Автор не только подробно описывает красоты природы, но и придает им метафорический смысл.

Норвежский лес — частые стройные стволы сосен в серебристом утреннем тумане — медитативный пейзаж, расфокусирующий зрение и вызывающий легкое головокружение от избытка кислорода. В фильме мы видим совсем иные, японские леса, поражающие воображение своей бурной островной растительностью. То, что пейзажи передают настроение и могут выражать глубокие душевные состояния — открытие не только внимательных к каждой росинке и каждому листочку японцев, но основа целого художественно-литературного направления Европы, сформировавшегося в эпоху Нового времени. Скандинавия — родина не только проникающих в душу пейзажей, но и экзистенциализма, пытающегося разгадать тайну человеческого существования, родина Ганса Христиана Андерсена, Кнута Гамсуна и Серена Кьеркегора.

У названия «Норвежский лес» может быть много параллелей, оно может вызывать множество ассоциаций. В тексте присутствует прямая ссылка на одноименную песню The Beatles. Разгадывание аллюзивных, шифрованных текстов Джона Леннона — отдельная и долгая история. «Норвежский лес» — один из таких. Противоречивые, подобно буддийским садхам, стихи о любви, сочиненные Ленноном, перекликаются в сознании героя романа с его собственной любовной историей. Образы из песни: восхищение шикарной мебелью из норвежского леса и отсутствие даже стульев, чтобы сесть, отказ от приглашения в роскошную постель и утренний сон в ванне и, наконец, «птичка», ускользнувшая в «норвежский лес» после полуночных разговоров за бутылкой вина, — похожи на загадки из народного фольклора.

У Мураками загадками становятся сами персонажи и отношения между ними. Душевные переживания и экзистенциальные события жизни сопровождаются картинами природы. В начале книги Ватанабэ, от лица которого ведется повествование, и его странная возлюбленная Наоко прогуливаются по лесу. Наоко рассказывает о полевом колодце, скрытом в траве и уходящем глубоко под землю, и о людях, исчезнувших без следа, о которых говорят «провалились в колодец». В конце романа она уходит в свое последнее путешествие в предрассветный сумеречный лес. Наоко просит Ватанабэ не забывать ее. Тайна не только души Наоко, но человеческой памяти открывается Ватанабэ в ее просьбе. Память устроена таким образом, что спустя годы черты и облик ушедшего любимого человека постепенно стираются, но остается его суть, которую понимаешь все глубже и глубже. К сожалению, ключевая для романа метафора колодца ускользнула от внимания режиссера. Но все же ему удалось выразить себя, свое понимание произведения. В чем-то фильм может показаться нарочито купированным. Юмор, недостатки и достоинства, составляющие живую натуру героев Мураками и делающие их ближе и понятней читателю, отступают перед стремлением автора картины передать безысходность и трагизм существования.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики