Партия здравомыслящих людей

Председатель «Ак жола» Азат Перуашев видит задачу своей партии в формировании общества, состоящего из свободных, самодостаточных профессионалов

Азат Перуашев
Азат Перуашев

Хотя дата очередных досрочных парламентских выборов еще не объявлена, и даже мажилис еще не принял решения о своем самороспуске, все эксперты сходятся в том, что выборы пройдут нынешней осенью или зимой. Их результатом должно стать появление нового парламента, нижняя палата которого будет состоять как минимум из двух партий. Можно не сомневаться в том, что правящая партия «Нур Отан» сохранит контроль над парламентом, при этом займет центр партийно-политического поля. Заявка на правый фланг сделана партией «Ак жол», в которой вслед за сменой руководства происходит пересмотр идеологических установок и лозунгов, с которыми партия намерена идти на выборы. О том, что обновленный «Ак жол» собирается предложить своим избирателям, мы беседуем с недавно избранным председателем партии Азатом Перуашевым.

— Первый вопрос — о власти и оппозиции. В казахстанском обществе сформировалось предельно упрощенное представление о том, что есть одна власть и одна партия власти, есть одна оппозиция и лишь одна оппозиционная партия. Между оппозиционными партиями идет постоянное выяснение того, какая из них действительно оппозиционная, а какая псевдооппозиционная. Отсюда и терминология — «Ак жол» и «Нагыз Ак жол». Почему-то и простые люди, и эксперты не допускают возможности, что власти можно оппонировать с разных позиций, чтобы была не одна оппозиционная партия, а сразу несколько. Под оппозиционной партией у нас понимается такая партия, которая зовет на баррикады и призывает к свержению режима. Каким видит себя «Ак жол» в отношениях с властью? Как, с каких позиций и по каким направлениям он будет ей оппонировать?

— «Ак жол» — это, конечно, не та оппозиция, которая будет добиваться свержения режима. Ни одно свержение режима не является шагом вперед, как правило, это откат назад в развитии, а потом какое-то время идет наверстывание упущенного. Возьмите Ирак или сегодняшние события на Ближнем Востоке. Народ там не стал жить лучше. Там происходит свержение режимов, внутреннее деление и разборки. Во время социальной неустойчивости положение простых людей только ухудшается. Этот путь не для нас. В Казахстане другая социальная, политическая и экономическая ситуация. Он в своем развитии добился значительных успехов. Нечего самих себя обманывать, сравнивая ситуацию у нас с Ливией или Сирией. Другое дело, что на пути развития у нас много недостатков и проблем, начиная с коррупции и заканчивая вопросами коренного населения, которое находится далеко не в выигрышном положении. Хотя экономика развивается и у нас прекрасные макроэкономические показатели, но безработица бьет по аульной молодежи. Положение и права казахских рабочих также вызывают массу вопросов.

«Ак жол» не будет звать на баррикады, чтобы свергнуть власть. Мы будем бороться за власть, но как это делается в цивилизованном и сильном государстве. Мы будем цивилизованной оппозицией. Это будет выражаться в том, что мы будем предлагать альтернативные пути решения актуальных вопросов, прежде всего социально-экономических. Мы исходим из установки строительства либерального общества и считаем либерализм одной из основ политической платформы нашей партии. Я не могу считать себя родоначальником либерализма в Казахстане. Его родоначальник — партия «Алаш», которая в своих воззваниях в начале прошлого века апеллировала к формированию политического либерализма в тогдашнем Казахстане. Исходя из этого, мы будем настаивать на принятии решений, которые бы развязывали руки бизнесу в экономике, а гражданину — в социально-политической сфере и давали возможность эффективно решать проблемы. Регулирование со стороны государства надо снижать, снижать поэтапно и планомерно. Прекрасным было выступление главы государства на первом совещании правительства после выборов в этом году, в котором было заявлено, что надо применить в экономике принцип «разрешено все, что не запрещено». Этот принцип надо расширить. Он касается не только экономики, но и политики, и социальной жизни. Все, что не запрещено законом, должно быть разрешено. У нас регламентированность зашкаливает. Любой мало-мальски значимый чиновник считает своим долгом руководить, контролировать и проверять. Ликвидация излишков чиновничьих стараний будет одной из наших задач.

«Ак жол» будет позиционировать себя как цивилизованная оппозиция. У нас есть ценности, которые представляются вечными для любого нормального человека — это земля, народ и государственность. Это ценности, составляющие основу нашей жизни — жилье, работа, семья и счастье. Все остальное должно быть обсуждаемо, продвигаемо с той точки зрения, что люди должны взять на себя ответственность за свою жизнь и участвовать в решении проблем, не подпадая под излишнее государственное давление. Взяв на себя ответственность за свою жизнь, свободные граждане могут строить свободное общество. Это концептуальный подход. Мы начинаем общенациональную дискуссию о предвыборной платформе. С чем мы должны идти к людям, какой казахстанский народ видит партию «Ак жол», какой она должна быть — предварительно мы исходим из этих вопросов.

Бизнес и партии

— Ваша партия позиционируется как партия, представляющая интересы казахстанских предпринимателей. В общественном сознании партии издавна связываются с бизнесменами, теми, кого принято назвать олигархами. Сейчас есть союз КПК и «Алги», который называют партией Аблязова. «Ак жол» еще до распада связывали с именем Нуржана Субханбердина. Возглавляемую вами в конце девяностых Гражданскую партию связывали с именем Александра Машкевича. Если партии всегда были связаны с интересами бизнеса, в чем отличие подхода нынешнего «Ак жола»?

— Этот вопрос — один из краеугольных. Я бы не позиционировал «Ак жол» как партию исключительно предпринимателей. Это скорее партия здравомыслящих людей. Людей, которые состоялись и берут на себя ответственность за страну и своих соотечественников.

— Партия среднего класса?

— Можно и так сказать. Речь идет о людях, которые дружат со здравым смыслом и не перекладывают ответственность на кого-то другого, на опекуна. Материальная независимость гарантирует независимость в суждениях и в общественном поведении. Предприниматели составляют большую часть этого класса. Но то же можно сказать и об интеллигенции, о тех, кто ценен по своим профессиональным качествам. О людях, обладающих определенным устойчивым и достойным социальным статусом.

Если возвращаться к тому, о чем вы спрашиваете, то привязанность партии к одному олигарху, бизнесмену опасна тем, что дает возможность манипулировать политическим инструментом и общественным мнением в интересах одного человека. Когда звучали предложения преобразовать национальную экономическую палату «Атамекен» в партию, я был против этого. Я убежден в том, что бизнес не должен идти в политику как бизнес. Это приведет к тому, что деньги начнут влиять на принятие государственных решений. Этого нельзя допускать. Это путь к несправедливому правлению. Это путь к ущемлению обделенных и обогащению богатых.

— Корпоративные интересы ставятся на место государственных.

— Совершенно верно. Понимаете, предыстория такова, что в свое время предприниматели выступили родоначальниками формирования гражданских прав и политических свобод. В XI—XIII веках в средневековой Европе цеховые объединения мастеров вступили в противоречие с наследным правлением грандов и лордов. Было несколько революций. Знаменитый Данте Алигьери для того, чтобы стать членом городского совета, был вынужден записаться в цех медиков. Только после этого он получил право участвовать в госуправлении, не будучи лордом и грандом. Это касалось не только Флоренции, но и других средневековых городов. После серии восстаний цеховые объединения состоялись, но их не допускали к городскому управлению. Наследные правители принимали законы в своих интересах. Это привело к тому, что советы в городах стали формироваться из двух групп — наследных грандов и цеховых объединений мастеров. Тогда было положено начало формированию политических свобод и выборности, гражданских прав. Французская буржуазная революция обращалась к цеховым правам, заложенным еще в эпоху Возрождения. Она яркий носитель духа либерализма, свободы и честной конкуренции. С другой стороны, организованное проникновение бизнеса во власть и политику приводит к узурпации государственных решений. Полное подчинение интересам бизнеса приводит к олигархизации власти, к захвату власти нелегитимными группами. Это проявилось во времена Французской революции, когда Талейран-Перигор, министр иностранных дел Франции, торговал абсолютно всем. Он пережил четырех правителей Франции, включая Наполеона и последующих монархов. Его решения были настолько циничны и не считались с потребностями народа, что его деятельность стала притчей во языцех. Начиная с середины XIX века стали появляться законы, ограничивающие вхождение бизнеса во власть, запрещающие заниматься бизнесом во время нахождения у власти. Стали накладываться запреты на официальные контакты бизнеса и власти. Это правильно. У нас это тоже есть. Бизнесмены, конечно, могут идти во власть, но как граждане, транслируя свои интересы как граждан, но не как бизнесменов, не как организованная группа с широкими возможностями. За каждым из них стоит от десятка до десятка тысяч работников и их семей, поэтому возможности манипулирования здесь высоки. Не зря после известных событий двухтысячных было озвучено, что бизнес не должен идти во власть. Бизнес отдельно, власть отдельно — я этой концепции придерживаюсь до сих пор. Я пришел в «Ак жол» как гражданин, а не как бизнесмен и руководитель палаты «Атамекен», чтобы «Ак жол» или «Атамекен» не ассоциировались с двуглавым барсом или орлом. Это разные организации.

— Но сейчас ведь бизнесмены, как граждане, есть и в маслихатах, и в «Нур Отане»? Не возникает ли здесь двойственности?

— Бизнес всегда заинтересован в хеджировании рисков. Очень редки случаи, когда бизнесмены поддерживают только одну партию. На примере США можно видеть, как одна и та же корпорация делает пожертвования для выборных компаний как республиканцев, так и демократов: страхуется. Нельзя класть яйца в одну корзину. Думаю, что большинство наших бизнесменов не будет иметь дело только с одной партией. Это касается прежде всего крупного бизнеса, у которого риски более высокие. Не случайно сегодня в «Ак жол» идет поток представителей среднего и малого бизнеса. Крупный бизнес в этом отношении более консервативен. Я это понимаю и никого не уговариваю. Некоторые коллеги считают своим долгом объяснить, что не могут сейчас вступать в «Ак жол», потому что должны дружить с партией власти. Я к этому отношусь нормально. Работая в «Атамекене», мне, я считаю, удалось консолидировать позицию бизнеса по многим вопросам. Поддержка со стороны моих коллег, конечно, присутствует. Для меня моральная поддержка больше, чем партийный билет и вступление в партию. Я бы не хотел, чтобы «Ак жол» ассоциировался с партией предпринимателей — это партия здравого смысла, партия, задачей которой является обеспечение достойной жизни для всех казахстанцев. Пусть это будет врач, учитель, сапожник, госслужащий. В нашей стране ни один труд не должен быть зазорным. Зазорно не трудиться, а воровать.

Бизнес и парламент

— Вы уже объявили, что «Ак жол» будет участвовать в парламентских выборах. Кого вы видите своим электоратом?

— Людей, которые в меньшей степени ориентируются на патерналистские ожидания, что кто-то за них что-то решит. Мы ориентируемся на тех, кто готов сам отвечать за себя и свою судьбу и просит условий для самореализации. При нынешних технологиях не нужно такого количества рабочих рук. На Западе до 90% населения живет в городах. На селе нечем заниматься. У нас, правда, уровень механизации не такой, но все равно избыток сельского населения ощущается. Государство должно создавать условия, чтобы люди могли приложить свои силы. Мы будем требовать от государства, чтобы людям была дана возможность получить востребованное образование и его применить. Перед городской и сельской молодежью сегодня стоит проблема соотношения амбиций и возможностей. Помните, в фильме «Кавказская пленница» был тост: «Я имею желание купить дом, но не имею возможности. Я имею возможность купить козу, но не имею желания. Так выпьем за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями!»

В Казахстане появилось современное продвинутое поколение со здоровыми и высокими амбициями, но возможности их реализовать есть не у каждого. Молодежь, живущая в тесных квартирках, смотрит на тех, кто добился успеха — проезжает на дорогих машинах и живет в роскошных особняках. Они на них смотрят не как на небожителей, а как на реальную возможность. Это казахстанское чудо, как когда-то было американское чудо. Многие люди не родовитые, не получили это по наследству, а создали сами. У них был шанс, и они его реализовали. Вот почему многие поступают на финансовые, юридические специальности, а не на ветеринаров или овощеводов. Это тоже наш электорат, люди, которым мы говорим: у вас есть возможности и способности, мы поможем реализовать ваш потенциал, расширить горизонты. Выстроить соцлифты, чтобы молодые стали тем, кем хотят. Значительная часть нашего электората — люди, озабоченные местом в социальной стратификации казахской нации, государствообразующего этноса. Кому труднее всего, кто меньше всего выиграл от глобальных успехов? Это местное казахское население. Есть объективное и субъективное мнение по этому вопросу. Здесь жили и сосланные нации, которые были вынуждены выживать, повышая свою конкурентоспособность. Кто-то приезжал с техническим образованием и сразу шел на заводы. У казахов не было такого стартапа. Но мы должны изменить эту ситуацию. Прежде всего, это надо сделать, повышая уровень владения госязыком. Не в обиду будет сказано, мы критикуем прибалтийские государства, но они приняли драконовские законы о владении госязыком для обладания гражданством этих стран. Я был в Эстонии и в Латвии, там местное население поголовно выучило языки, хотя их носителей меньше, чем в Казахстане. Их меньше миллиона. В нашей стране десять миллионов носителей казахского языка, а он не стал повсеместным.

Законодательных мер недостаточно. Нужны решения в иной плоскости — надо, чтобы он был востребован в бизнесе. Когда это будет экономически выгодно, люди будут его учить сами. В том числе и казахи. Многие из них, я в том числе, окончили русскую школу и свой язык при желании учим, а при желании нет. Я думаю, что коренное население владеет им на литературном уровне. Это ресурс, который должен быть востребован в экономике благодаря приобщению этих людей к успехам всей страны. Большой отряд наших сторонников — это не только творческая, но и техническая интеллигенция. Сегодня они стали востребованы после старта программ индустриализации, появилась поддержка реального сектора экономики, туда идут госденьги и финансовые инструменты, большая часть субсидирования. Сегодня инновационное техническое развитие становится выгодным, и бизнес будет туда заходить, будет нуждаться в грамотных технократах. И эти люди потенциально относятся к группе влияния «Ак жола». Я этих групп назвал бы много. Но думаю, что пока это наш потенциал. А превращение потенциальной в кинетическую энергию зависит от того, как это делать. Так что все в наших руках.

— Допустим, ваша партия прошла в парламент. Еще недавно в качестве руководителя «Атамекена» вы вели достаточно жесткую и длительную борьбу с некоторыми госинститутами в процессе реализации программы декриминализации бизнеса, в том числе по статье «Лжепредпринимательство». В данном случае «Атамекен» защищал не интересы союза предпринимателей, а предпринимателей вообще. Сейчас, будучи лидером партии, и завтра, став лидером парламентской фракции, какие вы видите дополнительные механизмы для защиты бизнеса?

— «Атамекен» никогда не защищает только свои интересы. Он выступает за наиболее общие и принципиальные интересы предпринимателей. Задачи, которые ставились «Атамекеном» — обеспечение максимально привлекательного и комфортного климата. На посту руководителя партии «Ак жол» и, если наша партия пройдет в парламент, на посту руководителя фракции я буду продолжать эту работу. Вы назвали имена Машкевича, Аблязова, Субханбердина. Но предприниматели в своей массе — это не они, не люди, которым некуда девать деньги. Это люди, живущие решением ежедневных проблем. Нравится, не нравится, но я считаю нашего президента гениальным человеком, который сказал: «Не думайте, что предприниматель — это человек, который с жиру бесится. Он живет от кредита до кредита. Он думает, как закрыть очередной транш и взять деньги на текущую работу, продать товар и запустить предприятие. А вы тут приходите и начинаете его грузить». Наши люди заняты проблемами изо дня в день. Это программа выживания и развития бизнеса, конкуренции, проблема взаимоотношений с контролирующими органами. Тем самым они заботятся о людях, которые там работают. О нашем бюджете. Они платят налоги и составляют основу стабильности в стране. Они отталкиваются от имеющегося бизнеса, наращивают и развивают его. Тем самым растет и страна вместе с ними. Им есть что терять, им есть чем гордиться. Вопросы улучшения делового климата по-прежнему будут оставаться в фокусе внимания нашей партии. В вопросе о лжепредпринимательстве также есть подвижки. Два дня назад один член Верховного суда опубликовал обширную статью о том, что заявления «Атамекена» о защите прав добросовестных предпринимателей заслуживают пристального изучения, что сложившиеся подходы к этому вопросу уже устарели и не соответствуют поручениям президента по поддержке бизнеса. Это я вам цитирую слова члена Верховного суда — уже в суде есть понимание. В парламенте, когда этот спор шел, некоторые недобросовестные депутаты использовали грязные махинации. Они заявляли, что «Атамекен» защищает лжепредпринимателей. Мы не говорили о защите прав лжепредпринимателей, мы говорили о защите прав добросовестных предпринимателей, вступивших в отношения и заключивших контракты с теми, кто позже был признан лжепредпринимателями, но на момент заключения сделки имел свидетельство о постановке на учет от налогового комитета. Почему мы не наказываем сотрудника налоговой инспекции, который выдавал свидетельство, а наказываем людей, которых суд не признал виновными? Это прямое нарушение конституционного права на судебную защиту и принцип правосудия. Такие случаи мы будем рассматривать. Это послужило главной причиной, по которой я вернулся в политику. Реализация человека сегодня невозможна без либерализации нашей правовой системы, ключи от которой находятся в парламенте.

К свободному обществу

— Идеи либерализма применительно к бизнесу понятны…

— Конечно, мы понятие либерализма ставим шире. Если в отношении «Атамекена» я говорил о нем в экономическом смысле, то сегодня мы понимаем, что невозможно выстроить либеральные отношения без формирования соответствующей культуры. Иногда бизнесмен, зная свои права, боится их отстоять. Мы с этим сталкивались, когда предприниматель либо не знает своих прав, либо, зная их, боится вступать в противоречие с государством, их отстаивая. Потому что все равно проверят и найдут, как его наказать. Он уязвим в этом отношении. Для этого и нужны такие организации, как «Атамекен». Любой гражданин должен знать о своих свободах. И эти свободы надо существенно расширить, чтобы не было необходимости согласовывать каждый шаг с госорганами и натыкаться на чиновничьи «одобрямсы» или «осуждамсы».

— Бюджетников вы тоже рассматриваете в качестве своего электората?

— Да. Кто такие врачи и учителя? Мы им доверяем своих детей. Если они будут несвободны и зажаты в своем мышлении, то какими вырастут наши дети? Такими же зависимыми и зажатыми. Сегодня ситуация в медицине обстоит не лучшим образом. Чуть что, мы бежим к врачам, на них молимся. Мы хотели бы, чтобы эти люди действовали по совести, чтобы они были в профессиональном и человеческом плане независимы. У нас же эти категории граждан стали маргинальными. Кто преподает и лечит и как? Закупили технику, а работать на ней некому. Прежде чем учить, надо, чтобы была совесть и достоинство. Но наличие собственного достоинства оскорбляет власть имущих. Когда ты не позволяешь себе хамить, это вызывает у них аллергию. Но мы должны формировать людей с чувством достоинства. Мы должны сделать так, чтобы люди, работающие в бюджетных организациях, получали достойную зарплату. Аттестации кадров превратились в регулярные поборы, в способ вымогания взяток. Это оскорбляет достоинство педагога, который должен учить детей, а не гонять их на уборки территории и политмероприятия. В отличие от бюджетников предприниматели живут в более либеральных условиях, когда конкуренция, их все долбают, и выживут они или нет — зависит от них. Но мы должны формировать психологию уважения к себе и к своим правам в каждом казахстанце, который должен чувствовать, что от его решений зависит то, какой будет страна и какими вырастут дети.

— Не думаю, что вы сможете сформировать чувство собственного достоинства. Тут надо многое менять, в том числе и систему образования и здравоохранения. Это тонкая настройка.

— Вы абсолютно правы. Культура и менталитет не меняются росчерком пера. Это долгосрочный процесс, который формируется поколениями.

— Значит, вы будете говорить о механизмах?

— Мы идем в парламент, во власть, чтобы иметь в виду эти задачи, кроме решения сиюминутных проблем, мы должны выстраивать общество, которое будет готово их решать и дальше, которое не приемлет оскорблений и ограничений, зажатости и опеки. Этот процесс долгосрочный. Мне импонирует позиция Нурбулата Масанова, который сказал, что без понимания глубинных процессов смены культуры, социального поведения мы не сможем добиться больших успехов. Да, текущие задачи мы решим, но чтобы успехи стали постоянной составляющей, надо, чтобы это было заложено в нас самих. Чтобы мы были настроены на успех, а успех зависит от того, насколько люди будут ощущать себя самодостаточными, уважать самих себя.

— Идеальной, но долгосрочной целью партии вы видите общество людей, уважающих себя, состоявшихся в профессиональном плане…

— С высоким социальным статусом, уважающих себя, соотечественников и страну.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?