Десять лет мерзлоты

Мировой кризис кончился. Начинается глобальная депрессия

Десять лет мерзлоты

В середине лета исследовательское подразделение одного из крупнейших французских банков Societe Generale опубликовало свое исследование «Новый миропорядок: когда спрос превышает предложение», произведшее большое впечатление на аналитиков и экономистов по всему миру. Согласно отчету в ближайшие 15—20 лет мир ждут высокие кредитные ставки и не менее высокая инфляция, повсеместное вмешательство государства в экономику, рост стоимости сырья и еды.

Начинается доклад с громкого заявления о том, что мы являемся свидетелями конца повышательной фазы длинного экономического цикла Кондратьева, которая началась в 1980—1985 году и закончилась в 2000—2005. Сообщив это и не углубляясь в теории русского ученого и его последователей, экономисты SocGen сразу же приступают к объяснению, почему конкретно эта длинная волна себя исчерпала и впереди нас ожидает многолетний спад.

Они нашли спонсора

По мнению исследователей, предыдущие двадцать лет высокую прибыльность западных корпораций фактически спонсировали азиатские рабочие. Производство последовательно переносилось в Азию, где труд был дешевле. Так компании получали возможность делать свои товары более привлекательными по цене, причем практически вся продукция потреблялась так называемыми развитыми рынками. Покупатели хотели качественного, но недорогого — производители под давлением столь жесткой конкуренции заставляли снижать (либо фиксировать, несмотря на существование инфляции) цены поставщиков сырья. SocGen приводит график с ценами на сырье для пищепрома, еду и металлы с учетом инфляции. На нем четко видно, что все они с середины семидесятых и до 2001—2003 гг. постоянно падали.

Предложение товаров, радикально превышающее спрос, сдерживало инфляцию в развитых странах. Хотя правительства США и стран ЕС гордились тем, что деньги у них обесцениваются очень медленно, в действительности это было следствием не их усилий, а жесточайшей конкуренции, двигавшей цены на потребительские товары вниз. К слову, низкая инфляция означала и низкие банковские ставки. Монетарным властям большой семерки нужно было лишь правильно определять размеры очередной эмиссии, чтобы не допустить скорее дефляционных процессов. В то же время фондовые индексы на Западе неизменно росли в течение двадцати лет с перерывами на небольшие кризисы. Объяснялось это тем, что азиатские рабочие, как считают во французском банке, получали неадекватную компенсацию за свой труд, благодаря чему показатели прибыльности западных корпораций оказывались столь высокими. Важно заметить, что азиатский рабочий класс не относился до последнего времени к активным потребителям благ.

«Эти фундаментальные характеристики были подкреплены бесчисленным множеством других экономических, политических и культурных революций, которые помогали подпитывать этот тренд: конец коммунизма и, следовательно, расширение капиталистической модели; волна приватизаций; а также повсеместно утвердившаяся политика невмешательства государства, дерегулирование большинства основных сфер хозяйственной жизни; ускоренное развитие финансовых рынков; революция в коммуникационных технологиях. Все эти факторы привели к возникновению среды,… которая была особенно благоприятна для всех классов активов, в том числе принадлежащих компаниям, а также кредитования, приобретения облигаций и имущества… Лишь до тех пор пока производственная база в Азии могла расширяться, на Западе наблюдался все возрастающий возврат на капитал», — пишут исследователи. И вот это время кончилось.

Ничто не вечно под луной

По мере роста доходов общества меняют свои привычки. На «примитивной» стадии демографическая картина следующая: высокая смертность сопровождается высокой рождаемостью. Следующая стадия — увеличение продолжительности жизни при все еще высокой рождаемости. На третьей ступени детей становится меньше, но людей трудоспособного возраста в этот момент максимум. И последняя стадия — стареющее общество, где члены пережившего трансформацию социума начинают производить на свет меньше потомков, но благодаря развитию здравоохранения число стариков растет — именно с такой проблемой сейчас столкнулась Япония. Проблемой это является потому, что сжимающаяся доля работающих должна, тем не менее, кормить всех — и малых, и старых. Исследователи утверждают, что Азия постепенно переходит именно в эту фазу. Прошлый год стал в Китае пиковым по доле людей в возрасте от 15 до 65 лет. Начиная с этого года процент трудоспособного населения от общего числа граждан в КНР начнет снижаться. Но дело в том, что азиаты сейчас кормят не только себя, но и весь остальной мир.

Параллельно меняются и привычки потребления. Если раньше те же китайцы неизменно предпочитали накопление тратам, сейчас они все чаще покупают автомобили, недвижимость, дорогие товары народного потребления… И их требования по компенсации также растут. У многих появилось желание быть средним классом со всеми сопутствующими атрибутами. Китайское правительство только приветствует это, стараясь уничтожить Chimeric’у — сембиоз Китая и Америки, в котором ни одна сторона не может обойтись без другой, но США явно паразитируют на своем партнере. Когда-то Америка открыла Китаю свой рынок в обмен на отказ от поддержи СССР в случае войны. Сегодня власти Китая хотят увеличить внутреннее потребление, чтобы не зависеть так сильно от поставок через океан. Но тем самым они подпитывают описанную SocGen тенденцию.

Два тренда, складываясь, ведут к фундаментальным изменениям. По мнению исследователей, спрос теперь снова, как до 80-х годов прошлого века, будет доминировать над предложением. А это влечет массу не очень приятных последствий.

В первую очередь речь идет о том, что столь жесткой ценовой конкуренции больше не будет. Потребители на Западе и на Востоке будут соревноваться за товары, а не товаропроизводители бороться за клиентов. Но корпорации все равно не смогут показывать той прибыльности, что раньше, а значит, их акции не вырастут в цене.

В целом исследователи из SocGen так описывают период с 1985 по 2005-й. Число людей трудоспособного возраста в мире за это время выросло на 2 млрд, в основном за счет Азии. Соотношение глобального ВВП к мировой торговле увеличилось в 2,8 раза. В это время наблюдался избыток ресурсов, а правительства всячески избегали вмешательства в экономику, называя именно такую политику правильной. Инвесторы были склонны рисковать, а наилучшим вложением средств являлись финансовые инструменты и приобретение имущества. Новый миропорядок до 2025 года они описывают следующим образом. Количество населения старше 65 лет вырастет на 450 миллионов. Потребление на развивающихся рынках вырастет на 100—200%. Мир будет испытывать нехватку капитала. Банковские ставки вырастут, а государства будут постоянно делать интервенции в экономику. С негативными последствиями инфляции труднее всего будет справиться именно развивающимся экономикам.

Отклонились от канона

Сделав ссылку на Кондратьева, экономисты из Societe Generale отнесли предстоящий период к «зиме» по устоявшейся на Западе терминологии. Мир или, во всяком случае Запад, ждет десятилетняя депрессия, которая «зимой» всегда наступает вслед за кризисом. Однако хотя исследователи и обращаются к имени Кондратьева, их гипотеза о решающей роли азиатских рабочих в росте благосостояния Запада и одновременно в наступлении новой депрессии, отчасти противоречит теории кондратьевских циклов.

«Зима» характеризуется низкой покупательской способностью. Производители, пытаясь предложить более низкие цены, демпингуют, что, с одной стороны, убивает их прибыльность и исключает развитие компаний, а с другой ведет к дефляционным процессам. Уничтожить дефляцию в современном мире, где бумажные и виртуальные деньги не привязаны ни к чему, можно — для этого достаточно включить печатный станок и денежным предложением «забить» удешевление товаров. Это мы сейчас и наблюдаем. Однако даже если не будет дефляции, мы не должны столкнуться и с высокой инфляцией, которая характерна для «лета», а не для «зимы». Кроме того, аналитики SocGen ждут подъема цен в сельском хозяйстве. Однако сам Кондратьев указывал, что в периоды спада в наиболее угнетенном состоянии оказывается именно крестьянство.

Пока правота скорее на стороне французов — инфляция проявляет себя повсеместно. Причина, во-первых, в огромных объемах долларовой ликвидности, заполнившей рынок по велению ФРС. Во-вторых, спекулянты, которые, не получая привычной им доходности от торговли акциями, переключились на фьючерсы и активно манипулируют сырьевыми рынками. Однако если посчитать так, как считал Кондратьев — в золоте, то окажется, что цены все равно идут вниз. Тут, как в математике, главное — выбрать правильную точку отсчета.

Ожидается похолодание

Если посмотреть на кондратьевские циклы, приход десятилетней «зимы» кажется неизбежным. Сам Николай Кондратьев, который выделял лишь полуволны спадов и подъемов, а не придуманные позже «сезоны», указывал на то, что в периоды спадов уменьшаются товарные цены, растет курс государственных ценных бумаг и стоимость золота, падают зарплаты и потребление сырья, уменьшается внешнеторговый оборот.

Анализ именно этих показателей позволил ученому обнаружить в двадцатых годах прошлого века длинные циклы, которые затем стали называть его именем. Он взял единственную на тот момент доступную статистику — по Англии и Франции, начиная с конца XVIII века, и по Северо­американским Соединенным Штатам, как тогда называли США, с середины XIX века. Далее математическими методами исключил короткие циклы Жюгляра и увидел, что раз в 40—60 лет происходят схожие колебания рыночной конъюнктуры. Так он обнаружил две с половиной длинные волны, что с точки зрения статистики, конечно, вызывает некоторый скепсис, и предположил, что Запад в конце 20-х — начале 30-х ждет депрессия. В своей правоте он убедился, уже находясь в тюрьме. А социальный катаклизм, характерный для повышательной волны — Вторая мировая война — Кондратьев уже не застал. Его расстреляли в 1938 году.

Хотя предсказания и сбылись, не стоит забывать, что длинные циклы — лишь эмпирически установленная закономерность. Вообще «эмпирический» — любимое слово Кондратьева. Внятных объяснений того, отчего и как волны появляются, до сих пор нет. Сам Кондратьев осторожно предположил, что полвека — это срок износа основных средств и базовой инфраструктуры: мостов, дорог, зданий и так далее. Для восстановления инфраструктуры требуются огромные капиталы, которые необходимо еще накопить. Концентрацией и рассеиванием капитала и объясняется смена фаз. Сегодня эта версия выглядит несколько наивно. Мосты и дороги все-таки не строятся разом. И изнашиваются также не в один момент.

Экономика первична

Большим поклонником Кондратьева являлся австриец Йозеф Шумпетер. Его версия появления волн — техногенная. Он считал, что волны порождаются революционными изобретениями, такими как паровая тяга, электричество и прочее. Каждая новая технология, способная изменить мир, привлекает инвестиции, молодая отрасль тянет за собой другие направления (например, авиастроение предъявило спрос на новые сплавы металлургам). Новый товар сначала является элитарным, затем становится массовым. В конце концов, новация становится обыденностью, временная монополия создателей технологии теряется и больше не приносит им той маржи, что прежде. Цикл заканчивается кризисом и поиском нового технологического локомотива — объекта для инвестиций.

В действительности еще в ходе дискуссии, которая развернулась после того как Кондратьев сделал доклад по длинным волнам в феврале 1926 года, возникла приблизительно такая же версия. Кондратьев отверг ее. Он совершенно справедливо заметил, что огромное число важных изобретений было сделано задолго до того, как они стали применяться и, соответственно, менять жизнь общества и оказывать влияние на экономику. При этом наибольшее число изобретений делается все-таки не в бескорыстном творческом порыве, а в ответ на запросы промышленности. Ключевые технологии появляются, как ни странно, в конце «зимы» или начале «весны». То есть не в те периоды, когда бизнес активно инвестирует, а, напротив, в худшие для него времена, когда он отчаянно ищет выход из тупика и испытывает огромные проблемы с привлечением капитала — в этом Кондратьев и Шумпетер сходятся. Однако согласно Кондратьеву не изобретения запускают циклы, а наоборот, циклы формируют спрос на изобретения. Которые в дальнейшем действительно вытягивают экономику из депрессии. Экономика первична.

Существуют демографические версии происхождения длинных циклов, которые, очевидно, близки экономистам SocGen. Однако выводы ученых, выбравших этот путь, кажутся пока, что называется, притянутыми за уши.

Ортодоксальные рыночники вовсе отрицают существование кондратьевских волн. Нетрудно понять почему. Они верят, что экономические субъекты рациональны и рынки стремятся к равновесию, а капитализм прямиком ведет к перманентному прогрессу. Существование каких бы то ни было волн вступает в противоречие с этой благостной картиной.

Рыночники говорят, что волны XIX века объяснялись волнообразной урбанизацией населения Европы, а в XX веке никаких волн уже не было. Совпадение же волн урбанизации с Великой депрессией — случайность. Другие критики теории говорят, что спад товарных цен в XIX веке, о котором говорил Кондратьев, вовсе не означает автоматически, что в тот же период имелся рост безработицы и вообще наблюдался упадок. Непонятно тогда почему в тот же период упала выплавка чугуна и внешнеторговый оборот на душу населения. Третьи указывают на то, что Кондратьев все считал в золоте, поэтому появление двух «волн» в XIX веке легко объясняется обнаружением огромных месторождений этого металла.

Встречаются критики теории длинных волн и в противоположном лагере (см. комментарий Михаила Хазина). Они говорят, что западный капитализм в данный момент просто достиг пределов своего развития и никакого его восстановления вслед за нынешней катастрофой не последует. Произойдет перелом экономического уклада, подобный тому, что случился в XVI веке.

Историки в помощь

Последователи Кондратьева в ответ на все эти обвинения стараются использовать более изощренный математический аппарат, чем тот, что применялся основателем течения, и анализировать новые данные, которые поставил им XX век и историки экономики. Не так давно британский ученый Aнгус Мэддисон опубликовал сводные данные по мировому ВВП, начиная с первого года нашей эры. Оценки, разумеется, довольно приблизительные. Многие отмечают, что вклад Китая в мировой ВВП в XIX веке автором явно недооценен. Однако так или иначе собранная информация может быть обработана. Спектральный анализ изменения ВВП с 1871 по 2007 год с исключением провалов, происходивших в годы мировых войн, доказывает явное наличие циклов Кондратьева, повторяющихся с периодичностью 52—53 года. Разумеется, и к этой методике можно придраться. Но сделать это уже значительно сложнее, чем раскритиковать работы непосредственно классика.

Однако доказательство с помощью статистики факта существования пяти волн все равно никак не приближает к объяснению причин их появления. Доминирование неолиберализма в среде экономистов в последние годы привело к тому, что проблема все еще очень слабо изучена. Некоторые ученые говорят, например, о том, что кондратьевские циклы начались с Европы, но по мере глобализации стали распространяться и на остальной мир. Есть гипотеза, что обособленные от мировой экономики страны живут по своим циклам, при включении же в общую экономическую систему их начинает лихорадить от несовпадения двух циклов — внутреннего и внешнего. Однако это предположение должным образом не обосновано.

Сам Николай Кондратьев признавал, что теоретически длинные циклы должны существовать только при капиталистическом укладе. Россия благодаря революции успешно выпала из третьей длинной волны. Больше того, в 30-е годы она сумела воспользоваться депрессией на Западе, скупая там технологии, приглашая специалистов и активно перенимая знания. Япония, экономический уклад которой с большой натяжкой можно назвать капиталистическим, работала в кризис 70-х в противофазе с Западом, став благодаря этому второй экономикой мира. Однако позже получила два «потерянных десятилетия». Все это для современного экономиста — терра инкогнита. Пока ученые больше задают вопросов, чем дают ответов.

Утепляться Кейнсом

Возвращаясь к исследованию Societe Generale: если сделанные в нем выводы справедливы, что это сулит Казахстану? «В целом можно ожидать, что влияние факторов, описанных в докладе, будет положительным, поскольку, как отмечается в обзоре — и это мы наблюдаем последние несколько лет — цены на сырье будут высокими, — комментирует директор Ulagat Business Group, экономист Марат Каирленов. — Азиатские страны, очевидно, будут больше потреблять и им будет требоваться все больше ресурсов, которые есть у нас. При этом если в вопросе углеводородов, металлов и прочих ископаемых это будет для нас положительным аспектом, то в случае с водой (трансграничные реки Или, Иртыш и др.) будет создавать все более серьезные проблемы, решение которых надо искать уже сейчас».

Итак, республика выиграет от роста стоимости металлов и нефти, которые будут активно использоваться азиатами для удовлетворения взрывного спроса на автомобили и высотные здания. Благо это или нет, сказать трудно — вряд ли поставка окатышей, так же как и сырой нефти в КНР, является завидной участью. Вырастет, по предположению французов, и цена продукции агропрома. Если Казахстан сумеет развить свое неэффективное и отсталое сельское хозяйство в короткие сроки, это должно принести ему хорошие дивиденды.

Однако повторимся: рост стоимости любых сырьевых товаров противоречит теории кондратьевских циклов. «Зимой» цены на них должны сдерживаться отсутствием платежеспособного спроса. То есть спрос сам по себе, возможно, и будет, но покупатели из-за своей предельной ограниченности в ресурсах должны драться за каждую копейку. Поэтому в Китае выросшая жажда потребления, возможно, так и не будет удовлетворена должным образом. Что, не исключено, вызовет серьезную социальную нестабильность.

Впрочем, Кондратьев здесь успокаивает. Он сделал одно чрезвычайно важное и парадоксальное наблюдение. Большие войны, революции, другие серьезные социальные потрясения происходят чаще не в периоды кризисов и депрессий, как можно было бы ожидать. Они случаются «летом» — когда экономический подъем «весны» упирается в несовершенство существующих социальных институтов или государственные границы. Так что по Кондратьеву Третьей мировой в ближайшие десять лет скорее всего не будет. А вот позже — очень возможно. «Лето» предыдущей волны оказалось относительно бескровным, по сравнению с двумя предшествующими «летами», когда начались Первая и Вторая мировые войны. Однако последнее «лето» сопровождалось одним чрезвычайно масштабным деструктивным явлением — крахом и распадом СССР.

Любопытно, что присутствие государства в экономике не всегда одинаково благотворно действует на прирост ВВП. Статистические опять-таки методы, применяемые последователями Кондратьева, показывают, что в одни периоды власти необходимо совершать интервенции, в другие — самоустраняться от экономики. В ближайшие годы самой продуктивной политикой является кейнсианство. В Астане это, похоже, уже вполне усвоили.

Смерть финансиста

Приход «зимы» означает, что спекуляция ценными бумагами на мировых площадках на ближайшие десять лет станет неактуальной. Да и когда придет «весна», рост котировок будет весьма сдержанным, так что речь будет идти лишь о добропорядочном инвестировании. Зарабатывать, конечно, можно и на медвежьем рынке, но эти заработки несравненно меньше кушей, которые срываются в бычий период.

Для Казахстана это отличная новость. Большинство отечественных миллионеров и миллиардеров пока рассчитывают при случае сорваться в Лондон или на берега Женевского озера, а доходы в дальнейшем получать за счет спекуляций на мировых фондовых биржах, проводя операции через оффшоры. Однако теперь приумножать капитал таким способом вряд ли получится. Как следствие для местных элит возрастает привлекательность вложений капиталов там, где им все хорошо знакомо и имеется определенный потенциал роста — то есть в Казахстане.

Роль финансистов «зимой» снижается, а реальный сектор начинает цениться больше, чем пузырящейся «осенью». И это тоже хорошо.

Еще одна любопытная черта кондратьевской «зимы»: в этот сезон создаются либо дорабатываются ключевые технологии, которые становятся драйверами следующей волны. Речь, очевидно, идет об атомных реакторах нового поколения, которые смогут работать на топливе, получаемом из сегодняшних радиоактивных могильников. А также о массовом переходе на электромобили. Нефть в дальнейшем будет лишь сырьем для нефтехимии. Перефразируя слова Менделеева, можно сказать, что ассигнациями наконец перестанут топить. Что сие означает для Казахстана, разъяснять, думается, не стоит. Но это перспектива пятнадцати лет и далее. Так что немного времени для приспособления к новым условиям еще осталось.

Пока же стоит готовиться к «зиме», которая продлится примерно до 2020 года. «По моему мнению, период стагнации или череды последовательных кризисов в мировой экономике еще не закончен и, вероятно, продлится еще порядка 10 лет, — говорит г-н Каирленов. — По-видимому, мировую экономику ожидает период схожий с началом 1970-х — началом 80-х годов, характеризуемый чередой кризисов (отказ от золотодевизного стандарта, «нефтяные шоки» и т.д.), высокой инфляцией и т.д.» Хотя рынки и залили ликвидностью, фундаментальных дисбалансов это так и не устранило. Развязыванию этих гордиевых узлов и будут посвящены 2010-е.

Поколению, которое сформировалось в период спекулятивной и беспринципной по своей природе «осени», адаптация к «зиме» и «весне», очевидно, дастся очень непросто. И последние станут первыми. Психологический фон здесь играет большую роль. Люди при принятии решений обычно больше полагаются на собственный опыт, а не приобретенный из книг. Но для того, чтобы застать в сознательном возрасте ту же фазу кондратьевской волны, нужно дожить до семидесяти-восьмидесяти лет и сохранить хорошую память о годах своей молодости. Тем, кто не «зимовал» при капитализме в семидесятые, теперь придется заново учиться принимать решения.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности