Казахстан настаивает на своем

Увеличение казахстанского содержания входит в форсированный этап развития. В составе ЕЭП, а вскоре и ВТО, протекционизмом нам заниматься не дадут

Казахстан настаивает на своем

Пожалуй, самым значительным событием этого месяца для казахстанских промышленников и сервисных компаний был прошедший в Астане 7 сентября форум по развитию казахстанского содержания (КС). «По тем объектам, которые мы будем вести, я такое требование ставлю, чтобы работали 100% казахстанские строители. У нас есть эти люди», — заявил председатель правления ФНБ «Самрук-Казына» (этот госхолдинг формирует более 40% ВВП РК) Тимур Кулибаев, и это стало главной новостью форума, хотя спикер не озвучил ни сроки, в которые это требование будет реализовано, ни текущую долю иностранных компаний в объеме строительных работ компаний фонда.

Примечательно, что главный объект программы — средний бизнес страны, занятый в обрабатывающей промышленности, считает «Самрук-Казыну» локомотивом роста местного содержания, а вторым ключевым игроком здесь является крупный частный бизнес, сосредоточенный на извлечении ресурсов и металлургии. Судя по официальным заявлениям и беседам с «ЭК», все участники процесса единогласно поддерживают программу развития КС до 2014 года. Однако казахстанские производители и сервисники считают, что развитие это необходимо ускорить. Они опасаются, что инструмент может потерять действенность в условиях Единого экономического пространства (ЕЭП) и ВТО.

Движение идет по плану

«Требование определенной нормы КС в закупках компаний существует не последние 2—3 года, а уже более 15 лет, если считать отправной точкой соответствующие договоренности правительства с «Тенгизшевройлом». Например, АО «Казахстанское контрактное агентство» создано в ноябре 2002 года. Проблема обострилась на фоне кризиса, и в конце 2008 года президент РК обозначил ее программно», — вспоминает гендиректор АО СП «Белкамит» (один из крупнейших машиностроительных заводов РК, выпускающий оборудование для нефтянки, энергетики, химпрома и др.) Павел Беклемишев.

Окончательный вариант проекта программы развития КС на 2010—2014 годы был принят правительством 29 октября 2010 года, но еще в марте 2009 года был утвержден перечень организаций, закупки товаров, работ и услуг которых подлежали мониторингу КС, где уже были госорганы, нацкомпании и компании-недропользователи и куда попали 97 системообразующих предприятий.

Целью развития КС ставилось «создание условий для устойчивого развития отечественного производства конкурентоспособных товаров, работ и услуг, а также продвижения их на внутреннем рынке». Авторы документа планировали к концу реализации программы «обеспечить уровень экономически выгодного производства товаров и услуг с целью обеспечения доли казахстанского содержания в общем объеме закупок и занятости казахстанских специалистов». Все объекты программы были поделены на 4 группы: недропользователи, системообразующие предприятия, госорганизации и госхолдинги, представленные нацкомпаниями (см. график 1 и 2; все они формируют не менее 60% ВВП РК). Кроме требований по закупкам, недропользователи должны были довести долю казахстанцев в топ-менеджменте до 70%, а по менеджерам среднего звена и инженерно-техническому персоналу — до 90%.

Кроме этой программы, созданной специально, тема развития КС присутствует во всех отраслевых программах, подготовленных Министерством индустрии и новых технологий. Поэтому и инструменты развития КС стандартные инвестиционные: индикативное планирование, налоговые преференции, рост государственного финансирования НИОКР, гармонизация стандартов с международными требованиями, создание отраслевых лидеров и другие.

На 2011—2013 годы намечены разработка и реализация образовательных программ по подготовке кадров. А на последний год пятилетки намечена разработка и реализация плана по повышению конкурентоспособности местного производства, когда все производства будут разбиты на группы с высокой, средней и низкой конкурентоспособностью. Вся программа развития КС обойдется республиканскому бюджету в 2,8 млрд тенге.

Г-н Беклемишев считает, что лидером в области работы по КС выступили компании, входящие в ФНБ «Самрук-Казына», а остальные начали действовать вслед за госхолдингом. В числе таковых гендиректор «Белкамита» называет иностранных недропользователей, с которыми сотрудничает завод. «Они добросовестно исполняют свои обязательства относительно требований повышения местного содержания, готовы помогать нам в повышении нормы КС — создавать в РК совместные производства, сервисные центры».

Статистика за 2010 год (см. график 3) подтверждает слова г-на Беклемишева: целиком исполнили план правительства только недропользователи и госорганы. Системообразующие предприятия и нацкомпании в предписанные нормы по закупу товаров не уложились. Надо полагать, рост КС у них не заставит себя ждать, так как большинство из них демонстрируют запуск новых производственных мощностей. Например, АО НК «Казахстан темир жолы» заявляет о прогнозируемом росте объема производства железнодорожной машиностроительной продукции (в этой отрасли заняты ее «дочки» АО «Локомотив курастыру зауыты» и ТОО «Ремонтная корпорация «Камкор») к 2015 году в тридцать раз по сравнению с 2008 годом. «В результате реализации поставленных задач объем железнодорожной отечественной машиностроительной продукции планируется довести в 2015 году до 300 млрд тенге», — сказал председатель правления КТЖ Аскар Мамин на форуме по развитию КС, сообщив, что в текущем году этот объем составит 10 млрд тенге. Бум производства ожидали и некоторые представители химической промышленности.

Естественно, что такая производственная динамика отразится на норме закупа товаров, ведь большинство вводимых производств ориентировано на внутренний рынок. Что же касается доли казахстанских работ и услуг, то уже в этом году все объекты мониторинга КС идут по плану, а некоторые уже вплотную стоят перед итоговой нормой.

«В краткосрочном периоде я оцениваю этот инструмент как очень эффективный. Он позволил удержать определенный объем денег внутри страны, позволил сохранить рабочие места. То есть в целом он сыграл важную роль в том, что кризис мы пережили относительно «мягко», — считает директор ТОО «Институт директоров» Сергей Филин. — В долгосрочном периоде эта политика позволит создавать новые производства и новые рабочие места, сохранять и развивать старые. Особенно это важно для развития малого и среднего бизнеса».

«В целом эффективность инструмента я оцениваю очень высоко. Прежде всего, это мера идеологического характера — то, чем страна и должна заниматься, если она не хочет играть роль сырьевого придатка, но сколько-нибудь современного участника мирового рынка. Ведь вопрос казсодержания — это вопрос независимости. Если мы способны удовлетворить подавляющее большинство своих потребностей самостоятельно, значит, мы свободны от внешнего диктата», — полагает г-н Беклемишев.

Дефицит внимательности

Проблемы, касающиеся развития КС, можно разделить на две группы: фундаментальные и практические. Сама идея лимита на импорт товаров и услуг для столь крупного сектора национальной экономики в существующих реалиях отечественной промышленности некоторым видится ущербной. «Надо говорить о том, что и производительность казахстанских предприятий, и качество казахстанских товаров и услуг не отличаются высокими показателями. Протекционистская политика государства может привести к консервации такого положения», — полагает г-н Филин.

Эксперт называет и вторую фундаментальную проблему — высокий уровень коррупции. «Очевидно, что наши предприятия гораздо больше приспособлены к коммерческому подкупу, чем иностранные производители, особенно из развитых стран, — говорит он. — В отсутствие конкуренции с иностранными производителями наши предприятия будут конкурировать не за счет разумного баланса цены и качества, а совершенно по-другому».

Практические недочеты реализации программы подмечает один из ее участников — Павел Беклемишев. «НК «КазМунайГаз» заносит нефть в список товаров, которые компания покупает для своих НПЗ. И сразу получаются красивые цифры. Точно так же «Самрук-Энерго» закупает уголь у угледобывающих компаний. Кроме того, все закупают электроэнергию, воду», — рассказывает он.

Слова г-на Беклемишева подтверждаются данными КМГ. Например, в 2010 году компания потратила на российскую нефть (ее перерабатывает Павлодарский НХЗ и частично Шымкентский НПЗ; в одном варианте статистики это сырье рассчитывается как импортный товар) 352 млрд тенге, что составляет 22% всех закупок (см. график 4). Если иностранная нефть рассчитывается как импорт, то логично, что «черное золото», добытое в РК, попадает в отчетность как казахстанский товар. Отметим, что общая доля товаров в закупках КМГ равна 48%.

Еще одна из проблем — нацкомпании отдают исполнение различных проектов на аутсорсинг иностранцам, но не всегда контролируют норму КС в закупках последних. «Например, реконструкция Атырауского НПЗ или строительство Балхашской ТЭС — они отданы иностранным инжиниринговым компаниям, а те ведут закупки как им заблагорассудится, — свидетельствует гендиректор «Белкамита». — Думаю, что контроль исполнения норм КС этих компаний со стороны заказчиков-нацкомпаний должен быть». По его словам, нацкомпания может контролировать подрядчика, но уровень профессионализма ее сотрудников, как правило, низок, чтобы осуществлять контроль практически».

Иногда к дефициту профессионализма добавляется нехватка элементарной внимательности (за недоказанностью нельзя говорить о коррупционных схемах). «Приходилось слышать отчеты казахстанских участников СП с китайцами (участники — АО «КазТрансГаз» и Trans-Asia Gas Pipeline Company Ltd. — «ЭК») по строительству газопровода Бейнеу — Бозой — Шымкент (ББШ). Они докладывают, что выторговали условия, по которым половину объемов труб поставят казахстанские производители. Фишка в том, что в РК таких труб не изготавливают. Значит, в лучшем случае трубы привезут из РФ. КС здесь превращается в откаты группе товарищей», — делится соображениями г-н Беклемишев.

Он приводит пример по этому же проекту, когда партнеры по ББШ внесли на рассмотрение правительства предложение по снятию импортных пошлин и НДС с товаров по 200 номенклатурным позициям. «Потратив час, я созвонился с нашими заводами и установил, что 127 товаров из 200 можно произвести в РК. Не исключено, что часть из них не удовлетворят заказчиков по техническим характеристикам. Пускай останутся 70 позиций, но это треть! — недоумевает Павел Беклемишев. — А ведь у нас есть реестры казахстанских производителей, по которым составлены реестры продукции. Они доступны чиновникам, но те просто поленились в них не посмотреть».

Как все отладить

Идеи по улучшениям, которые можно произвести уже в ближайшее время, лежат на поверхности. Во-первых, необходимо внести методологическую ясность в расчет казсодержания. Для этого г-н Беклемишев предлагает четко разделить товары с высокой добавленной стоимостью и сырье. «Нужно также четко разделять поставщиков и товаропроизводителей, — говорит он. Для этого был придуман сертификат СТ-KZ. Вследствие коррумпированности этот сертификат нередко получает не производитель, а поставщик, который лишь изображает производство — красит готовый продукт, крепит на него свой лейбл и все».

Кроме того, он предлагает индивидуально подходить к норме КС по каждому виду у каждой нацкомпании, недропользователя, системообразующего предприятия. «Устанавливать для всех одну норму — это не совсем верно. А если налицо особые условия добычи? Например у нефтяников — высокое содержание серы в нефти, высокое давление. И тогда требуется оборудование такого качества, которое наши заводы объективно дать не могут. Тут нужно искать варианты», — считает гендиректор «Белкамита».

При этом он добавляет, что работа в области совершенствования требований и правил продолжается и по сей день, а «последние изменения, облегчающие жизнь казахстанским товаропроизводителям, были внесены ФНБ «Самрук-Казына» буквально в этом году».

Не далек он, семнадцатый год

Как уже было сказано одним из собеседников «ЭК», КС — это инструмент протекциониста. Поэтому недалек тот час, когда Казахстану (создающему одну интеграционную организацию и стремящемуся войти в другую) придется от него отказаться. «Противоречий предлагаемых мер по развитию казахстанского содержания в программе соглашений, заключенных в рамках Таможенного союза, также не наблюдается. Поскольку окончательная гармонизация таможенного законодательства планируется в 2017 году», — сообщается в программе развития КС. То есть участие Казахстана в ЕЭП никак не повлияет на поддержку отечественного производителя еще пять лет. В ВТО (мы можем вступить туда уже в будущем году, а то и до конца текущего), как ожидает Минэкономинтеграции РК, нам тоже дадут похожий переходный период — до 2020 года.

Но все это, конечно, не повод ослаблять хватку. Если требования КС должны стимулировать не только запуск новых линий, но новых заводов, времени остается мало. За 5—8 лет правительству и казахстанскому бизнесу нужно выстроить живучую систему, используя все протекционистские приемы, которые нам не запретили партнеры по интеграции, а то и выдумать новые. Нужно успеть оптимизировать производственные и транспортные издержки, отладить все бизнес-процессы.

«Казахстанским предприятиям необходимо пересмотреть подход по развитию отечественного производства реально конкурентоспособной продукции. Освоение производства востребованной, импортозамещающей продукции, обеспечение ее конкурентоспособности станет залогом успеха развития многих казахстанских предприятий», — заявил председатель правления ФНБ «Самрук-Казына» Тимур Кулибаев. «В свою очередь Фонд готов всемерно поддерживать подобные инициативы», — заверил он.

«КС как инструмент ограничен во времени, — размышляет Павел Беклемишев. — В условиях Таможенного союза мы его сможем применять только на идейном уровне. Китай начинает лоббировать идею создания зоны свободной торговли с ТС в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Нам надо работать очень эффективно, чтобы использовать ближайшие пять-семь, максимум девять лет, чтобы получить приемлемый результат».

Либеральный взгляд на перспективы КС демонстрирует г-н Филин: «Думаю, что такого рода протекционистская политика ограниченно уместна в отношении предприятий с государственным участием. Доля ФНБ «Самрук-Казына» в ВВП достаточна, чтобы поддерживать экономику таким образом. А вот частному бизнесу надо оставить свободный рынок. Если мыслить с точки зрения свободного рынка и свободного предпринимательства, то эта мера очевидно искусственная и должна носить временный характер».

Но надо учесть, что при такой постановке дела РК следует распрощаться с планами уйти от статуса исключительно сырьевого придатка, или, если принять на вооружение мир-системный подход американского социолога Иммануила Валлерстайна — периферии капиталистической мир-экономики, центрами которой являются США, Япония и ЕС.

Выход в таком случае один — политическая воля, не афишируемая широко, но твердая и последовательная. Примеры тому уже есть. Г-н Беклемишев рассказывает, что в одной из частных бесед с норвежским коллегой, тот признался: «приоритет норвежскому» — это, помимо прочего, негласное требование правительства его страны, и бизнес-гиганты, работающие в Норвегии, соблюдали его. «Вплоть до того, чтобы платить норвежским компаниям на 10% больше. Нигде это не написано, но работает. Нужна политическая воля и всеобщее понимание важности этого вопроса», — подытоживает он.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее