Запад vs Восток

Восток и Запад: вместе или раздельно. Книга для зрелых людей. Найдут ли они себя и нечто для себя в этой книге, где Запад чуть ли не насильно берет себе в союзники Восток?

Далай-лама, П. Экман. Мудрость Востока и Запада. Психология равновесия.
Далай-лама, П. Экман. Мудрость Востока и Запада. Психология равновесия.

Изначально все броско. Два автора. Первый — известный, точнее широко растиражированный на постсоветском пространстве американский психолог. Это весьма успешный и в своих пенатах исследователь эмоций Пол Экман. Кстати, его слишком много, назойливо много в книге, вышедшей под двумя именами. Оставим все на совести соавтора и вдохновителя самой книги.

Второй автор — его святейшество Далай-лама, такова официально принятая форма именования главы тибетского правительства в изгнании Тенцин Гьяцо. Для не самого вдумчивого читателя буддизм всегда казался вещью в себе. Но если вы думаете, что именно эта книга хоть на йоту позволит приоткрыть «темный занавес», вы ошибаетесь. Скорее всего, это самый настоящий восточный вариант презентации себя — когда действительно человека Тенцина Гьяцо в книге практически не видно. Однако есть некий абрис чего-то волнующе непонятного и недоговоренного.

Обратимся к содержанию книги. Два немолодых человека неспешно ведут разговор о вечном. О том, как мы переживаем эмоции, об эмоциональной уравновешенности, о проявлениях и разновидностях гнева, о природе сострадания и возможностях личной трансформации. Как сами видите, о многом, чуть ли не обо всем и, кажется, ни о чем. Тон во всем и всегда задает Пол Экман, которому вторит, иногда его дополняя Далай-лама. Весьма любопытна для понимания авторских позиций своеобразная «полемика» по определению ключевого для обеих культур понятия «сострадание». По версии Далай-ламы, сильное сострадание, бесконечное сострадание — это эмоция. При этом сострадание или милосердие вырабатывается не спонтанно, а посредством обучения, посредством объяснения. По мнению же Экмана, сострадание не есть ни эмоция, ни настроение. Но все равно сострадание, распространяющееся не только на членов семьи, необходимо воспитывать и развивать. Далее психолог настаивает: если мы хотим направлять сострадание на всех людей, мы должны культивировать его в себе. Тогда сострадание действительно имеет четыре отличия от эмоций: сострадание нужно воспитывать; оно становится неотъемлемым свойством нашей личности; сострадание не искажает наше восприятие действительности; фокус сострадания ограничивается избавлением от страдания. Самое примечательное (естественно, по ходу изложения в книге) в том, что собеседник Экмана изменяет свое определение сострадания. Вновь побеждает здравый и объясняющий все и вся вселенский американский прагматизм?

Можно предположить, что охочие до новинок топ-менеджеры так и не осилят эту книгу. Западный подход всем слишком хорошо известен и находит свою реализацию не только в быту или в рутинной работе, но и в более глобальных проявлениях политической и социальной жизни. А потому открывать это для себя в книге, претендующей на раскрытие восточной мудрости, занятие для нас не самое любопытное. Впрочем, есть одна важная «деталь» в биографии Экмана и одна его же мысль, не из разряда тривиальных. Оказывается, именно этот американец в не столь далеком 1990 году содействовал освобождению последнего советского политзаключенного Михаила Казачкова, проведшего в лагерях семнадцать лет. А его тезис о совках (постсоветскими «мыслителями» во всех республиках великого и могучего сознательно не обсуждаемый) сводится к следующему. При старом режиме (имеется в виду советский строй) были люди, которые с воодушевлением реагировали на все, что сообщала им пропаганда. Были также и те, которые пытались активно бороться с режимом. Правда, последних и наша, и российская современная идеология рассматривает порой лишь как агентов влияния. Экман безапелляционен: «Мне легче простить людей, которые пытались игнорировать пропаганду, чем тех, кто с воодушевлением воспринимал все, что она им сообщала». Далай-лама в книге непокаявшимся коммунистам столь же горячечно тоже пообещал новый цикл негативной кармы. Безусловно, правы оба, но как-то это несолидно, что ли, воспринимается. Те, кому адресованы все гневные проповеди, как раз ни Экмана, ни Далай-ламу для себя открывать явно не собираются и уже вряд ли это сделают. Хотя попутный реверанс в адрес диссидентов (не важно, советских ли, китайских ли) в книге о мудрости примечателен и в последние годы столь редкостен, что обращает на себя внимание. Вместе с этим старческим брюзжанием в книге есть и достойные возрастные сентенции. Одна из них от американца такая: «Я прекрасно понимаю, что вступаю в завершающую фазу жизни, а в этой фазе появляется искушение сделать мышление более жестким, начать — если воспользоваться буддистским термином — “цепляться” за свои старые взгляды на мир, вместо того чтобы непрерывно оспаривать их. Я сознательно работают над тем, чтобы противодействовать подобному искушению». Не изобрел ли Экман походя здесь эликсир вечной молодости?

Чуть иначе, но очень близко Далай-лама: «В буддистском мире имеются исторические примеры: решающее значение имели постановка критических вопросов и анализ, а не приверженность конкретной доктрине. Это открывает путь к оспариванию истины в утверждениях, приписываемых самому Будде. Считается большим горем испытывать привязанность к чьей-то точке зрения ли мнению; фактически это классифицируется как горе и рассматривается как превосходство чьих-то воззрений».

Все же в большинстве случаев буддийская трактовка смысла жизни, несмотря на то, что она всегда дана в одной упаковке с взглядами американского психолога, «виснет» в сознании. Возможно, это упущение отдельно взятого читателя.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее