Запад vs Восток

Восток и Запад: вместе или раздельно. Книга для зрелых людей. Найдут ли они себя и нечто для себя в этой книге, где Запад чуть ли не насильно берет себе в союзники Восток?

Далай-лама, П. Экман. Мудрость Востока и Запада. Психология равновесия.
Далай-лама, П. Экман. Мудрость Востока и Запада. Психология равновесия.

Изначально все броско. Два автора. Первый — известный, точнее широко растиражированный на постсоветском пространстве американский психолог. Это весьма успешный и в своих пенатах исследователь эмоций Пол Экман. Кстати, его слишком много, назойливо много в книге, вышедшей под двумя именами. Оставим все на совести соавтора и вдохновителя самой книги.

Второй автор — его святейшество Далай-лама, такова официально принятая форма именования главы тибетского правительства в изгнании Тенцин Гьяцо. Для не самого вдумчивого читателя буддизм всегда казался вещью в себе. Но если вы думаете, что именно эта книга хоть на йоту позволит приоткрыть «темный занавес», вы ошибаетесь. Скорее всего, это самый настоящий восточный вариант презентации себя — когда действительно человека Тенцина Гьяцо в книге практически не видно. Однако есть некий абрис чего-то волнующе непонятного и недоговоренного.

Обратимся к содержанию книги. Два немолодых человека неспешно ведут разговор о вечном. О том, как мы переживаем эмоции, об эмоциональной уравновешенности, о проявлениях и разновидностях гнева, о природе сострадания и возможностях личной трансформации. Как сами видите, о многом, чуть ли не обо всем и, кажется, ни о чем. Тон во всем и всегда задает Пол Экман, которому вторит, иногда его дополняя Далай-лама. Весьма любопытна для понимания авторских позиций своеобразная «полемика» по определению ключевого для обеих культур понятия «сострадание». По версии Далай-ламы, сильное сострадание, бесконечное сострадание — это эмоция. При этом сострадание или милосердие вырабатывается не спонтанно, а посредством обучения, посредством объяснения. По мнению же Экмана, сострадание не есть ни эмоция, ни настроение. Но все равно сострадание, распространяющееся не только на членов семьи, необходимо воспитывать и развивать. Далее психолог настаивает: если мы хотим направлять сострадание на всех людей, мы должны культивировать его в себе. Тогда сострадание действительно имеет четыре отличия от эмоций: сострадание нужно воспитывать; оно становится неотъемлемым свойством нашей личности; сострадание не искажает наше восприятие действительности; фокус сострадания ограничивается избавлением от страдания. Самое примечательное (естественно, по ходу изложения в книге) в том, что собеседник Экмана изменяет свое определение сострадания. Вновь побеждает здравый и объясняющий все и вся вселенский американский прагматизм?

Можно предположить, что охочие до новинок топ-менеджеры так и не осилят эту книгу. Западный подход всем слишком хорошо известен и находит свою реализацию не только в быту или в рутинной работе, но и в более глобальных проявлениях политической и социальной жизни. А потому открывать это для себя в книге, претендующей на раскрытие восточной мудрости, занятие для нас не самое любопытное. Впрочем, есть одна важная «деталь» в биографии Экмана и одна его же мысль, не из разряда тривиальных. Оказывается, именно этот американец в не столь далеком 1990 году содействовал освобождению последнего советского политзаключенного Михаила Казачкова, проведшего в лагерях семнадцать лет. А его тезис о совках (постсоветскими «мыслителями» во всех республиках великого и могучего сознательно не обсуждаемый) сводится к следующему. При старом режиме (имеется в виду советский строй) были люди, которые с воодушевлением реагировали на все, что сообщала им пропаганда. Были также и те, которые пытались активно бороться с режимом. Правда, последних и наша, и российская современная идеология рассматривает порой лишь как агентов влияния. Экман безапелляционен: «Мне легче простить людей, которые пытались игнорировать пропаганду, чем тех, кто с воодушевлением воспринимал все, что она им сообщала». Далай-лама в книге непокаявшимся коммунистам столь же горячечно тоже пообещал новый цикл негативной кармы. Безусловно, правы оба, но как-то это несолидно, что ли, воспринимается. Те, кому адресованы все гневные проповеди, как раз ни Экмана, ни Далай-ламу для себя открывать явно не собираются и уже вряд ли это сделают. Хотя попутный реверанс в адрес диссидентов (не важно, советских ли, китайских ли) в книге о мудрости примечателен и в последние годы столь редкостен, что обращает на себя внимание. Вместе с этим старческим брюзжанием в книге есть и достойные возрастные сентенции. Одна из них от американца такая: «Я прекрасно понимаю, что вступаю в завершающую фазу жизни, а в этой фазе появляется искушение сделать мышление более жестким, начать — если воспользоваться буддистским термином — “цепляться” за свои старые взгляды на мир, вместо того чтобы непрерывно оспаривать их. Я сознательно работают над тем, чтобы противодействовать подобному искушению». Не изобрел ли Экман походя здесь эликсир вечной молодости?

Чуть иначе, но очень близко Далай-лама: «В буддистском мире имеются исторические примеры: решающее значение имели постановка критических вопросов и анализ, а не приверженность конкретной доктрине. Это открывает путь к оспариванию истины в утверждениях, приписываемых самому Будде. Считается большим горем испытывать привязанность к чьей-то точке зрения ли мнению; фактически это классифицируется как горе и рассматривается как превосходство чьих-то воззрений».

Все же в большинстве случаев буддийская трактовка смысла жизни, несмотря на то, что она всегда дана в одной упаковке с взглядами американского психолога, «виснет» в сознании. Возможно, это упущение отдельно взятого читателя.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом