Эксклюзив казахстанского инклюзива

Долго понятие «инклюзивное образование» для нас было неизвестным. А дети с ограниченными возможностями учились в спецзаведениях, что походило на дискриминацию. С этого года все меняется радикально

Эксклюзив казахстанского инклюзива

Детей с ограниченными возможностями (в официальной лексике — «дети-инвалиды»), которые пожелают учиться в общеобразовательных школах, не станут группировать в отдельные классы. Хотя, в отличие от спецзаведений, это был еще приемлемый вариант.

Заявленные стандарты

В Государственной программе развития образования РК на 2011—2020 годы впервые определены механизмы включения детей с ограниченными возможностями в образовательный процесс, обеспечения для них доступной среды. Об этом как о свершившимся факте в этом году сообщил директор департамента дошкольного и среднего образования Министерства образования и науки РК Бахриден Каримжанов. Он указал, что совместно с Комитетом по строительству, Министерством здравоохранения МОН РК внесены изменения в действующие СанПиНы, эти документы предусматривают создание безбарьерной среды в новых школах. До 2015 года будет построено 522 школы, и каждая из них будет оснащена всем необходимым, что нужно для детей с ограниченными возможностями. В первую очередь, это пандусы, подъемные устройства, специальная мебель, специальные санитарные комнаты в школах. А это значит, что во всех остальных школах средовая инфраструктура для инклюзивного образования полностью отсутствует. Пандусы, конечно, важны. Но не только и не столько в них дело.

Ключевые понятия

Разберемся с основными понятиями. Что есть инклюзивное образование, если оно возможно в Казахстане? Инклюзивное (включенное) образование — термин, используемый для обозначения процесса обучения детей с особыми потребностями в общеобразовательных школах. По мнению педагога-дефектолога из Астаны Майи Тишиной, инклюзия является ведущей тенденцией на современном этапе развития системы образования во многих странах. Это современная идеология, которая исключает дискриминацию учеников, но в то же время создает специальные условия для детей, имеющих особые образовательные потребности. Она воплотилась в образовательные реалии еще в 70-е годы прошлого столетия в Италии, Франции, Англии. Там признано, что все дети могут полноценно учиться, а их особенности достойны уважения. Директор алматинской гимназии № 46 Рауан Джунусова подчеркивает: «В основу инклюзивного образования положены принципы, исключающие любую дискриминацию. Обучая детей в школе, мы стараемся сгладить имеющиеся у них недостатки. Мы принимаем их такими, какие они есть. Инклюзия — гибкость в способах и подходах в его обучении. Такую гибкость надо использовать не только при обучении детей с особыми потребностями».

В мировой практике в вопросах по разработке модели инклюзивного образования выдвигаются требования:

— наличие определенного соотношения между нормально развивающимися и включенными учениками;

— небольшое количество последних;

— соответствующая подготовка учителей;

— наличие в школе специалистов, составляющих индивидуальные образовательные маршруты для каждого ученика.

Вход и выход

«На входе» — на весь Алматы всего четыре специализированных коррекционных кабинета. В Национальном центре коррекционной педагогики после долгой очереди (в один, два года) ребенку могут предложить на полгода два занятия в неделю по 30 минут и не более. В Республиканской детской больнице логопеды-педагоги ведут свои занятия в белых халатах по двое в одном кабинете, все в пределах тех же 30 минут. Нонсенс со всех точек зрения: педагогической, психологической и просто этической. Во всякого рода реабилитационных центрах и ассоциациях уровень проводимых с детьми занятий полностью бесконтролен со стороны государства и порой вреден для обучаемых. Конечно, через частные уроки (желательно не с одним специалистом) родители в состоянии подкорректировать проблемы своего ребенка.

Правда, в общеобразовательных школах предполагается введение новых ставок дефектологов и логопедов, которые будут осуществлять психолого-педагогическое сопровождение детей с ограниченными возможностями. Это будет происходить поэтапно в течение нескольких лет. Замечу, в самом Алматы вы с трудом найдете пару толковых специалистов, которые реально и достойно могут помочь ребенку с большими речевыми проблемами. Кстати, все они ушли в частную практику. Домашнее обучение давно превратилось в гетто для особых детей и надоедливое занятие для школьных учителей. Они устают от своей работы, так как не понимают, как надо работать с такими детьми. Учителя, как правило, не придерживаются школьной программы. Самая типичная фраза от них: «Надоела им эта программа. Им важнее адаптация в обществе». Исключения, правда, есть и в этом случае.

«На выходе» — обычная школа со своими типичными проблемами, нехваткой учителей, переполненными классами. Как учителю уследить за всеми, когда в классе проблемный ребенок, а остальные тоже ведь индивидуальны? Требуются совершенно новые подходы в подготовке специалистов. В школах зачастую нет логопедов, работающих с учениками младших классов, поэтому готовность казахстанской системы образования к инклюзии представляется весьма проблематичной. Как права Рауан Джунусова: «Обучая детей с особыми потребностями, мы сталкиваемся с рядом проблем. Это нехватка специалистов-дефектологов, логопедов. Другая проблема — социальная поддержка семей этих детей. Нас волнует проблема обеспечения детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата транспортом. В обычных школах нет приспособлений для передвижения таких учащихся».

Но только в обычной школе для детей с особыми возможностями есть столь необходимая ситуация социальной адаптации. Психологами всего мира признается, что благодаря интенсивным занятиям в дошкольном возрасте ребенок с ограниченными возможностями оказывается полностью обучаемым. Такие случаи есть и в казахстанской образовательной практике. Но это пока заслуга родителей, которым на пути попались не просто добросовестные, а талантливые специалисты (логопед, педагог по дошкольному обучению, физиотерапевт, ведущий невропатолог и еще многие другие), наконец, просто человечный руководитель школы. На сегодняшний день, например, в Литве в спецшколах учатся дети только с тяжелой инвалидностью. А онлайн-обучение в России в первую очередь адресовано проблемным детям. Образование и оборудование для ученика (компьютер с видеокамерой, интернет-связь) в этой форме обучения бесплатные. Тем не менее и в таком раскладе работа в государственном образовательном учреждении «Технологии обучения» (г. Москва) построена на сочетании очных и дистанционных классов. Сравним это с тем, в каких скромных условиях существует начальная школа при Ассоциации родителей детей-инвалидов в Алматы.

Неизбежные трудности

Где-то «в серединке» казахстанского инклюзива редкие, но имеющиеся у нас специалисты, умеющие работать с особыми детьми в условиях обычной школы. Те, у которых установленный на занятии контакт ненавязчиво перерастает в требуемое сотрудничество. Как считает педагог-дефектолог высшей категории из Алматы Ольга Карелина, вопросы инклюзивного образования на сегодняшний день не решены: «На плечи родителей, кроме организационных вопросов по доставке своего ребенка в школу, ложатся все проблемы по созданию того самого безбарьерного пространства. Родители организуют и самостоятельно оплачивают необходимую специальную медицинскую и коррекционную помощь, дополнительные занятия, а также ассистента на занятиях в школе. Но первоначально-то родителям еще нужно очень постараться, чтобы найти школу, которая бы согласилась обучать такого ребенка! Слишком много проблем и материальных затрат! Такое положение дел часто пугает родителей, оказывается непосильным делом, и в результате многие дети, которые успешно могли бы обучаться по инклюзии, посещают специализированные школы или обучаются на дому», — сетует она.

Удачные примеры

В средней школе относятся трезво к инклюзивному образованию и к тем неизбежным проблемам, которые оно несет. Кстати, именно в обычной школе можно найти первые ростки инклюзивного образования. Рауан Джунусова оценивает ситуацию так: «В нашей школе мы стараемся создать атмосферу доброжелательности и теплоты. Поддерживаем веру детей в себя, в собственные силы, опираясь на лучшие качества ребенка. Присутствие в школе детей с ограниченными возможностями не умаляет учебные достижения школы и не вызывает негатива у других учеников. Конечно, мы не отвергаем значимости спецучреждений для детей с ограниченными возможностями, но мы понимаем, что обучение таких детей с обычными сверстниками дает им реальную возможность на полноценное развитие, дает возможность чувствовать себя увереннее в обществе, обогащает их жизненный опыт».

На Западе родители сами пристраивают своих здоровых детей в подобные лагеря, здраво рассчитывая на формирование у своих отпрысков чувства сострадания. Любопытен пример работы семейного дома «Ковчег» в Талгаре. Там делают то, что давно стало реальностью цивилизованного мира, в детских садах и школах которого разные по физическим возможностям дети могут находиться вместе. Но в Талгарском семейном доме это все ближе к инклюзивному воспитанию, но не к образованию.

Все это пока лишь единичные примеры удачного, но ограниченного (временем, пространством, конкретной школой) понимания инклюзивного обучения и воспитания. Проблемы по мере реального введения инклюзивного образования будут возрастать в геометрической прогрессии. Надо быть готовыми решать их. Казахстан уже повернулся лицом к детям с ограниченными возможностями. Есть не только государство, но и общество, в которое входят и те директора, которые принимают детей в свои школы, учителя, которые работают с детьми, соседи, которые могут помочь в нужную минуту.

Для ребенка с ограниченными возможностями (впрочем, и для любого иного тоже) главное — это уверенность в себе и умение нравиться себе, умение общаться с другими людьми. Ребенку легче приспособиться к жизни в обществе в детстве, а не в подростковом возрасте. Обычная школа для особого ребенка — сложно, тяжело, но это вопрос полноценной жизни.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее