Не торопясь за Навуходоносором

Транскаспийский газопровод, замкнув Южный коридор, начатый Nabucco с запада, может нарушить гегемонию «Газпрома» в Европе. Но Астану этот проект заинтересует лишь как инвестиционный фон для развития своей инфраструктуры

Не торопясь за Навуходоносором

Теперь эксперты спорят, какую цель преследовал Совет Европы, одобрив 13 сентября 2011 года мандат на проведение переговоров с Азербайджаном и Туркменией по договору о строительстве Транскаспийского газопровода (ТКГ): действительно создать альтернативу российским «потокам» и российскому газу на европейском рынке или только продемонстрировать жесткость в связи с соглашением по новому проекту — South Stream. Переговоры о строительстве газопровода длиной в 210 км и оценочной стоимостью почти в 8 млрд долларов по дну Каспийского моря за всех членов ЕС будет вести Еврокомиссия. Россия и Иран настаивают, что прокладка газопровода по дну Каспия должна обсуждаться всеми пятью партнерами, тогда как Азербайджан, Туркмения, а ранее и Казахстан, отстаивали возможность двусторонних решений. Теперь МИД РК заявляет о преждевременности каких-либо комментариев. Астана ждет наилучшего момента для привлечения инвестиций в свою газотранспортную систему (ГТС).

На все четыре стороны

Стремление Туркмении диверсифицировать свой газовый экспорт понятно: страна год от года наращивает производство газа, более половины которого стабильно продает, занимая почти 5% всего мирового рынка импорта и столько же по запасам (см. таблицу). Неудобство заключается в том, что транспортировать газ на европейский рынок Ашхабад может только по ГТС, контролируемой Россией (начиная от газопровода Средняя Азия — Центр (САЦ) и далее). Москва в лице ОАО «Газпром» выкупает туркменский газ по приемлемым для себя ценам (например, в 2009 году — по 50 долларов за кубометр), компенсируя (для внутренних потребностей или своп-операций с партнерами) часть собственного импорта (всего — 25% рынка). В лучшем для газового партнерства двух стран 2008 году туркмены продали россиянам 47 млрд кубометров газа из 70 млрд добытых.

Туркмения и Россия периодически спорят о цене на газ, но до пуска газопровода Туркмения — Китай (через Узбекистан и РК) аргументационная база туркмен была слабовата. Ветка в Китай, которую ежегодно планируется наполнять 30 млрд кубометров газа (а после пуска третьей нитки в 2013 году — 50 млрд; в т.ч. 10 млрд — узбекский газ), стала реализацией тезиса президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова о «многовекторной энергетической политике». Газопровод в Поднебесную выручил Ашхабад после аварии САЦ в апреле 2009 года, когда транспортировка в РФ остановилась на 8 месяцев. Авария негативно сказалась на динамике производства (см. график 1). И хотя в 2010 году добыча выросла всего на 16,5%, к 2030 году Ашхабад планирует увеличить ее до 230 млрд кубометров в год при импорте в 180 млрд.

В январе 2010 года был пущен газопровод Довлетабад — Хангеран, по которому в Иран пока транспортируется лишь 50% от мощности — 6 млрд кубометров, есть планы расширить поток до 20 млрд. В итоге Туркменистан получил выход на три ключевых направления, осталось последнее, четвертое, самое интересное с точки зрения цены — европейское, где за кубометр российского газа дают 300 долларов и больше.

В июне минувшего года Туркмения начала строить газопровод Восток — Запад с пропускной способностью 30 млрд кубометров от своих крупнейших газовых месторождений (Южный Йолотань и Довлетабад) к берегу Каспийского моря. Это первый шаг присоединения к проекту Nabucco (см. бокс; назван в честь оперы Джузеппе Верди «Навуходоносор»). Вторым должно было стать строительство Транскаспийского газопровода (Туркменбаши — Баку), приблизительной мощностью в 40 млрд кубометров в год, которые ранее Ашхабад обещал добавить в Nabucco.

Еще один партнер по этому проекту, Азербайджан, не может похвастаться огромными ресурсами, однако тоже имеет хороший экспортный потенциал (см. график 2). В этом сентябре азербайджанские нефтяники из SOCAR и французы из Total и Gaz de France Suez открыли газоконденсатный блок на месторождении Апшерон, запасы которого оцениваются в 350 млрд кубометров. В результате объем запасов голубого топлива в распоряжении Баку возрос до 2,5 трлн кубометров. Казахстан на фоне этих экспортных игроков выглядит слабо (см. график 3).

Удар выше Каспия

Решения Совета ЕС, на которые болезненно отреагировали в Москве, продолжили жесткие заявления еврокомиссара по энергетике Гюнтера Эттингера относительно пророссийского проекта South Stream. Deutsche Welle 13 сентября опубликовала его высказывания, сделанные неделей раньше в Кельне: г-н Эттингер посчитал, что South Stream есть не что иное, как попытка заставить Европу отказаться от идеи Южного коридора, а газ и долгосрочные контракты — политический инструмент. «Русским выгоднее получить 30% на рынке в 600 млрд кубометров, чем 40% на рынке в 400 млрд», — заявил он.

Примечательно, что события вокруг ТКГ начались незадолго до подписания соглашения акционеров прямого конкурента сооружаемого Южного коридора, которое состоялось 16 сентября в Сочи. Напомним, что партнерами «Газпрома» по South Stream выступают итальянская Eni, немецкая Wintershall и французская EDF; мощность магистрали — 63 млрд кубометров, заявленная стоимость проекта — 15,5 млрд евро; первую нитку (15,75 млрд кубометров) планируют подключить в 2015 году.

На позитивной волне пуска АЭС в Бушере и подписания нескольких совместных договоров единодушие с россиянами в вопросе ТКГ проявили иранцы, которых ЕС также ангажировал в Южный коридор. Министр нефти Ирана Рустам Касеми вместе с министром энергетики РФ Сергеем Шматко в Тегеране заявили, что их страны против каких-либо газопроводов по дну Каспия, дескать, это может нанести вред экологии водоема. Заметим, что Иран уже подписал меморандум о строительстве газопровода от Южного Парса в Европу через Ирак и Сирию.

В лице Украины партнеры по ТКГ приобрели сторонника на фоне вновь ухудшившихся газовых отношений Киева и Москвы. До подписания соглашения с South Stream президент Украины Виктор Янукович высказывал предложения о прокладке этой магистрали по территории Украины, а после итогового решения все же пойти по дну моря, Киев заявил о возможной консервации части ГТС, от потенциала которой сейчас используется лишь 53% — 80 млрд кубометров. При этом в начале сентября Виктор Янукович ездил в Ашхабад и в итоге добился заключения контракта на поставки газа по черноморской ГТС через Турцию и Румынию (через РФ туркменский газ для Украины не пропустят), однако детали сделки пока неизвестны. Кроме того, была достигнута договоренность о поставках сжиженного газа (с 2014 года до 2 млрд кубометров в год, а с 2015 до 5 млрд) с Азербайджаном.

Хотят ли русские трубы?

Аналитики, с которыми побеседовал «ЭК», единодушны во мнении, что позиция России по ТКГ продиктована не столько заботой об экологии, сколько заботой об интересах «Газпрома», которого на европейском рынке подвинут туркмены. Это и еще желание иметь козырь в споре с Украиной заставили Москву выстроить Nord Stream (см. бокс) и ускорить процесс с прокладкой South Stream, несмотря на негативные отзывы Еврокомиссии, которая в отличие от первого проекта не освободила южный поток от положений Европейской энергетической хартии. Если труба через Каспий не выгодна России ни при каких условиях, то для туркменов это единственный способ выйти на европейский рынок напрямую, минуя Россию и Иран, которым выгоднее перекупать газ Ашхабада.

Азербайджан также не имеет доступ на европейский газовый рынок, но для него вопрос ТКГ не критичен. Баку ожидает скорейшего запуска Nabucco, один участок Южного коридора ему уже доступен — это газопровод Баку — Тбилиси — Эрзрум (текущая мощность 16 млрд кубометров может быть увеличена вдвое). В проекте ТКГ Азербайджан позиционирует себя как транзитная страна, а роль главных субъектов сделки перекладывает на Туркменистан и ЕС.

ЕС категорически за газопровод, но его решение относительно каспийских дел может сыграть против европейских интересов. «Вмешательство ЕС весьма серьезно осложнит ситуацию в регионе и отрицательно скажется на ведущихся пятисторонних переговорах по правовому статусу Каспия», — считает аналитик Института политических решений Сергей Смирнов.

По словам ведущего эксперта УК «Финам Менеджмент» Дмитрия Баранова, именно из-за сложной политической ситуации вокруг газопровода, неурегулированности статуса Каспия, неясности с финансированием строительства ТКГ назвать какие-либо сроки нельзя. «К тому же даже если допустить, что все политические и экономические вопросы решены, остается еще вопрос непосредственно самих работ по укладке трубы, — говорит он. — И если на суше особых сложностей строителям вряд ли стоит ждать, то что встретит их на дне Каспия, какие трудности их там ждут, совершенно непонятно, и это не позволяет назвать сроки реализации проекта».

«Такие заявления, форумы и подписание разных деклараций происходят каждый год, а проект не двигается с места, — развивает тему эксперт нефтегазовой отрасли Олжас Байдильдинов. — Даже если бы у Казахстана, Туркменистана и Азербайджана были бы свободные объемы газа (а их сейчас нет), то все равно возникает необходимость строить газопровод. Европа строить его за свой счет не хочет, кредитовать — тоже нет, предложить выгодную цену — тоже нет! Европа хочет много газа со всех направлений, чтобы все мировые поставщики конкурировали и снижали цены». Эксперт сомневается в оправданности этого проекта для Туркмении, Азербайджана и Казахстана, поскольку он требует значительного финансирования, «если есть готовые направления экспорта с относительно неплохой ценой».

Г-н Смирнов, разделяя этот тезис, уточняет: «Азербайджанский газ из второй фазы месторождения Шах-Дениз начнет поступать в Европу не ранее 2017 года, туркменский — 2025 года. Поэтому труба Nabucco долго будет оставаться в лучшем случае полупустой, прежде чем станет рентабельной». Аналитик, ссылаясь на то, что «энергетическую политику Европы определяют не государства, а компании», полагает, что лобби проекту South Stream окажут его акционеры — крупнейшие компании Европы.

Г-н Байдильдинов приходит к выводу, что решение о начале переговоров по ТКГ используется ЕС для торга с Россией. «Сейчас несколько европейских компаний вновь готовят судебные иски к «Газпрому» в связи с тем, что они не могут влиять на цены и распределение российского газа, плюс назревает новый виток газового конфликта между Россией и Украиной», — говорит он.

Торги возобновляются

«Астана считает преждевременным комментировать решение Совета ЕС, одобрившего в понедельник мандат на проведение переговоров ЕС с Азербайджаном и Туркменией о заключении юридически обязывающего договора о строительстве ТКГ, и предлагает изучить возможные последствия», — сообщил 14 сентября вице-министр иностранных дел РК Кайрат Сарыбай. В чем же причина того, что Казахстан, который многие записывали в лоббисты ТКГ, не торопится с позитивными откликами?

Во-первых, Казахстан уже сполна задействовал свой экспортный потенциал. «У РК ни сейчас, ни в обозримом будущем просто нет тех объемов газа, которые он мог бы поставлять в Европу по ТКГ», — уверяет г-н Смирнов. Карачаганакский газ целиком уходит на Оренбургский ГПЗ. Рассчитывать на рост производства газа на Тенгизе не приходится, так как очередной, третий завод «Тенгизшевройла» не предусматривает линию производства товарного газа. Пик мощности освоения Кашагана ожидается не ранее 2017 года. Кроме того, в ближайшие 5—10 лет перед газовиками стоит задача обеспечивать внутренний рынок, а к традиционному российскому экспортному направлению добавляется китайское. В 2016 году заработает на полную мощность(10 млрд кубометров) газопровод Бейнеу — Бозой — Шымкент, соединяющийся с трубой Туркмения — Китай. Однако главная цель ББШ — не транспортировка газа в Китай, а насыщение южных регионов РК. Поэтому в любом случае вклад РК в китайскую трубу будет сравнительно небольшим.

«Единственное, что можно сейчас говорить — Казахстан вряд ли будет участвовать в проекте, юридический статус которого не определен и вызывает отторжение у его давнего союзника — России», — считает г-н Баранов. Слова эксперта о союзничестве Казахстана и России в энергетической сфере — не форма речи, это констатация факта. Напомним, что в текущем году страны, формирующие Единое экономическое пространство (РК, РФ и Беларусь), ратифицировали соглашения, предоставляющие газовикам двух стран равный доступ к сетям для внутреннего пользования. Правда, экспортные направления закреплены за собственниками газопроводов.

Сергей Смирнов, также скептически относясь к перспективам ТКГ, предполагает, что строительство этого газопровода может изменить конъюнктуру международного газового рынка — от цен на газ и до реализации других транскаспийских проектов (например, нефтепровода Казахстан — Азербайджан). «До промышленной разработки Кашагана у Астаны еще есть время, и она может спокойно наблюдать, чем кончится эта попытка ЕС влезть в дела на Каспии», — говорит он.

Следует добавить, что главный проект в рамках Южного коридора для РК, ветка Тенгиз—Туркменбаши, при определенных вариантах выгодна не только Астане, но и Ашхабаду, и Брюсселю, и Москве. Напомним, что до аварии на САЦ три страны прорабатывали вопрос строительства Прикаспийского газопровода (Александров Гай — Белек; Тенгиз — Туркменбаши стали бы его отрезком). В консорциум готовы были войти «Газпром», «КазМунайГаз» и «Туркменгаз». По этой трубе Казахстан должен был прокачивать в Туркмению 10 млрд кубометров, а обратно получать 30 млрд для РФ. Вследствие разных причин, строительство не началось, а вопрос был снят с повестки дня. По-видимому, Астана ожидает, когда ЕС обозначит готовность инвестировать в трубу, чтобы начать торговаться и с ЕС, и с Россией.

[inc pk='75' service='table']

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики