Вывести локомотив на магистраль

Средний бизнес, доля которого в экономике в десятилетней ретроспективе упала вдвое, все еще способен стать агентом индустриализации

Вывести локомотив на магистраль

Риторика казахстанских властей, в последние два года сфокусированных на решении социальных проблем, медленно смещается в сторону бизнеса. Это и понятно: возрастающие расходы на социалку необходимо чем-то компенсировать. Рост физических объемов добычи нефти при снижающихся ценах на этот ресурс не может дать устойчивый рост поступлений в бюджет. Приоритетным активом национальной экономики становится несырьевой сектор, который, как ожидают в Нур-Султане, в ближайшие 5–10 лет будет расти и генерировать новые поступления в бюджет.

Кто же эти несырьевики? Это явно не банки и другие представители финсектора, который в последние несколько лет переживает кризис и на роль точки роста не тянет. Торговым хабом Евразии мы тоже вряд ли станем, да и вес торговли в экономике и так достаточно высок для аграрно-индустриальной страны, и главная задача тут — формализация (чтобы все, кто торгует, платил налоги), а не рост. Не в счет и естественные монополии: если их рост не вторичен по отношению к остальной экономике, это значит, что они разгоняют инфляцию, давят рентабельность и инвестиционный и производственный потенциал остальных предприятий.

Остаются такие низко- и высокотехнологичные отрасли экономики, как обрабатывающая промышленность, строительство, сельское хозяйство, транспорт и логистика, научные разработки. Примечательно, что именно в этих секторах сконцентрирован средний бизнес страны — 53% средних предприятий по итогам 2018 года. В последнее время о нем вспоминают все чаще: в первом послании президент Касым-Жомарт Токаев напомнил, что это «драйвер диверсификации экономики» и связал средний бизнес с программой индустриализации.

Цель этого материала — дать срез состояния казахстанского среднего бизнеса, используя материалы официальной статистики РК, международные данные и сведения казахстанских госпрограмм.

Без малого

Средний бизнес попал в объективы исследователей и правительств сравнительно недавно. Первые попытки выделить из широкого класса малого и среднего бизнеса (Small and Medium Enterprises — SME, по-русски — МСБ) узкую группу среднего бизнеса (Mid-Sized Businesses — MSB) предпринимались в середине 2000‑х, в начале 2010‑х появились первые стратегии в отношении среднего бизнеса. Общим для стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) классифицирующим параметром среднего бизнеса стало количество работающих: в список MSB попали те компании, количество занятых на которых перевалило 50, но еще не достигло 250.

Отношение к средбизнесу в странах ОЭСР неодинаково. В Великобритании в отношении этих компаний была сформулирована государственная политика. В США регуляторы не выделяют средние компании в бизнес-регистре. Министерство малого бизнеса (U.S. Small Business Administration) там действует, под его критерии попадают компании с количеством занятых менее чем 200, но ведомство сосредоточено на поддержке стартаперов и развитии новых малых компаний.

Представители среднего бизнеса сетуют на частое изменение правил господдержки

Какую роль занимает средний бизнес в экономике развитых стран? В отчетах о средбизнесе его часто называют «локомотивом роста». Этот класс компаний нацелен на поддержание прибыльности, финансовой стабильности и не потерял аппетит к росту, при этом на него приходится значительное количество занятых. Национальный центр среднего рынка (National Center for the Middle Market) при Университете Огайо подсчитал, что средние компании генерируют до трети валовой добавленной стоимости в частном секторе США. По данным ОЭСР, средний бизнес генерирует от 10 до 27% ВВП стран клуба (данные 2015–2017 годов). При этом доля средних компаний по количеству в экономике может достигать 9% (см. график 1). Обнаруживается зависимость между весом и уровнем дохода на душу населения: чем богаче страна, тем выше там доля средних компаний.

Средние предприятия характеризуются достаточно высокой — в несколько раз превосходящей малый бизнес — производительностью труда. Эти компании испытывают потребность в технологической модернизации и изменении бизнес-процессов и уже располагают достаточными ресурсами для этого. Средний бизнес — компании, обеспечивающие значительный объем занятости, но еще не способные «шантажировать» местные власти сокращениями персонала. Они генерируют спрос на квалифицированные кадры и могут обеспечить эффективную коммуникацию между системой подготовки специалистов и системой производства товаров и услуг.

На фоне стран ОЭСР Казахстан не блещет показателями: прослойка среднего бизнеса здесь тоньше — около 1,2% зарегистрированных компаний (если не считать микробизнес), которые генерируют 5,8% валовой добавленной стоимости страны, при этом обеспечивая работой чуть более 4% занятых (диапазон значений в последние 10 лет 4,2–9,2%, среднее значение — 6,1%).

В большинстве развитых стран политика в отношении среднего бизнеса — часть политики в отношении всего МСБ. Группы предприятий для реализации госполитики развития таргетируются не по принципу размерности, а по специфике — предприятия в сельском хозяйстве или промышленности, инновационные компании, фирмы, внедряющие цифровые технологии, и т.д.

Британское правительство, а именно Министерство предпринимательства, энергетики и промышленной стратегии (Department for Business, Energy and Industrial Strategy — BEIS), занималось комплексной аналитикой состояния средбизнеса, а госструктурой, которая взяла на себя меры по поддержке этого предпринимательского класса, оказалась налогово-таможенная служба (HM Revenue and Custom — HMRC). По итогам исследований, проведенных в 2011–2014 годах, были определены проблемы роста компаний. В 2014‑м в HMRC была учреждена специальная команда среднего бизнеса, в список ее задач входили консультации компаний о методах поддержки, продвижение инициатив бизнеса в отношении налогового администрирования и льгот.

Средний бизнес Великобритании может рассчитывать на льготы и вычеты по корпоративному подоходному налогу при проведении НИОКР, а также на налоговые кредиты при реализации инвестпроектов, связанных с высокими технологиями. В некоторых случаях компаниям предлагаются компенсационные выплаты от правительства. Справедливости ради стоит указать, что HMRC разработала налоговые стратегии и для крупного бизнеса. На успехи средних компаний стараются обратить внимание общества: в награду для среднего бизнеса превратилась поддерживаемая британским правительством премия Growing Business Awards.

Уменьшенный вдвое

Доля среднего бизнеса в РК в последние 10 лет сократилась практически по всем показателям, и причиной этому стали не кризисы и девальвации, а, как ни странно, изменения в законодательстве. В 2015 году был принят Предпринимательский кодекс, в котором «для целей государственной статистики предусматривается использование критерия отнесения к субъектам малого и среднего предпринимательства только по среднегодовой численности занятых». При этом был скорректирован критерий отнесения предприятий к среднему бизнесу — нижнюю границу перенесли с отметки «51 занятый» на 101, а верхняя так и осталась на уровне 249 занятых. За один 2015 год средний бизнес похудел на 36% по количеству действующих компаний, вдвое по доле в ВВП и на 32% по количеству занятых. Вместе с тем общую долю МСБ в ВВП это позволило нарастить с 17% в 2013 году до 25% в 2015‑м. Эта манипуляция приблизила казахстанских чиновников к выполнению задачи стратегии «Казахстан-2050» по доле МСБ в ВВП на уровне 50%.

В статистике есть еще один искажающий фактор. Строго говоря, в официальной статистике речь идет о малых и средних предприятиях, но не любое предприятие — бизнес-деятельность с целью извлечения прибыли. Более того, не всякий бизнес — частный, а именно это подспудно понимается, когда говорят об МСБ. О чем идет речь? Благодаря изменениям в законодательстве и тонкостям учета в список малых предприятий попало ГУ «Администрация президента РК», а в список средних — ГУ «Министерство здравоохранения РК», в числе крупных — РГУ «Комитет государственных доходов Министерства финансов РК».

Всего на 1 января 2019 года в РК 27,3 тыс. предприятий с государственной формой собственности или госучастием. При общей численности зарегистрированных субъектов среднего бизнеса в 6490 единиц государственных предприятий среди них 3407, и еще в 107 компаниях государство участвует как акционер или учредитель — доля госсектора в средбизнесе, таким образом, достигает 54,1%. Доля частных компаний — 46,9% (к 2015 году она выросла на 3.1 п.п.). Доля же полностью казахстанских частных компаний (без иностранного участия) — всего 38,2% (рост к 2015‑му на 1.1 п.п.), однако количественно число казахстанских средних компаний упало вдвое — с 5539 до 2481. Отдельной статистики частных компаний в открытом доступе нет, и все же во избежание путаницы мы далее позволим себе называть весь сегмент средних предприятий средним бизнесом.

Доля активных средних предприятий традиционно высока — 89% от зарегистрированных. Причем в пяти регионах из 17 действуют все зарегистрированные средние компании, в еще в восьми доля активных СП превышает 95% (см. графики 3–5).

По итогам 2018 года доля средних предприятий в валовой добавленной стоимости (для простоты говорят «доля в ВВП») составила 5,8%, 10 лет назад, в 2008‑м, в этом сегменте создавалось 10,2% ВДС, а в рекордном для средбизнеса 2013 году — 13,6%. В разрезе регионов выделяются Нур-Султан, Шымкент и Алматы, где средние предприятия дают 8–10% ВДС. Алматы — безоговорочный лидер по объему выпуска товаров и услуг среди средних предприятий — 1,3 трлн тенге в год, это на треть выше, чем в столице, и в 4 раза больше среднереспубликанского значения (см. графики 6–8).

Создавая около 6% ВВП, средний бизнес обеспечивает рабочими местами примерно 4% занятых казахстанцев. Общая численность занятых в средних предприятиях на 2018 год — 365 тыс. человек, чуть менее, чем десятью годами ранее. Пятая часть занятых в средних компаниях работает в Алматы, около 8% в Нур-Султане, примерно 7% — в Восточно-Казахстанской области.

Расчеты производительности среднего бизнеса РК в пересчете по соответствующему курсу доллара, сделанные EK, показывают: несмотря на негативную динамику — производительность на одного занятого в среднем бизнесе упала за 10 лет на 16% — по абсолютным показателям средбизнес все еще впереди малого. В 2018 году на одного занятого на среднем предприятии приходилось около 28,6 тыс. долларов производства, на занятого в малом бизнесе — всего 13,7 тыс. Рост производительности показали средние компании регионов, где в последнее десятилетие наиболее успешно шла индустриализация, — в Павлодарской, Туркестанской и Карагандинской областях, а также городе Шымкенте.

Тезис, что средбизнес — агент индустриализации, подтверждают и данные отраслевого разреза: на 2018 год около 18% действующих средних компаний были представлены в обрабатывающей промышленности (в структуре малых — 6%), 11% — в сельском хозяйстве (малых — 5%), 6% — в транспортно-логистическом секторе (малых — 4%). Всего вес приоритетных с точки зрения индустриализации секторов у средних компаний превышает 42% (см. графики 9–12).

Середняки-чемпионы

Казахстанские власти не уделяли отдельного внимания развитию среднего бизнеса, речь о котором обычно шла в контексте развития МСБ в целом. Средбизнесу формально была открыта дорога практически во все программы, распространявшиеся на МСБ (кроме программ поддержки микропредпринимательства) — «Өндiрiс», «Даму — Регионы», «Дорожная карта бизнеса 2020» (и другие). Однако ни специальных налоговых режимов (как в случае с малым и микробизнесом), ни специфических программ развития долгое время не было.

Программа развития, больше ориентированная на средний бизнес, чем на крупный и малый, была разработана в канун кризиса 2015 года. Речь идет о программе «Национальные чемпионы — Лидеры конкурентоспособности», которую продвигал в 2015 году тогдашний предправления холдинга «Байтерек» Куандык Бишимбаев. Цель проекта — взрастить конкурентоспособные, экспортоориентированные производства в несырьевом секторе «путем формирования компаний регионального и мирового масштабов». Победителям конкурса планировалось предложить льготные кредиты по госпрограммам, консультационные услуги (по-видимому, предполагалось, что их участники должны были оплачивать из средств, полученных по госпрограммам).

Совместно с консультантами из McKinsey из 300 компаний были отобраны 30 наиболее перспективных — в их числе Alageum Group, Alina, Eurasian Foods Corporation, RG Brands, «Агропродукт», «Баян Сулу», «Масло-Дел». Общее финансирование по программе оценивалось в 16 млрд тенге (около 85 млн долларов по тогдашнему курсу), целевые индикаторы были рассчитаны на 3–5 лет. Ожидалось, что в горизонте до 2018 года выручка участников вырастет на 170 млрд тенге в год, их экспорт — на 35 млрд, налоговые поступления — на 24 млрд, компании создадут около 5000 новых рабочих мест.

Проект нацчемпионов попал в План нации «100 конкретных шагов по реализации пяти институциональных реформ», и казалось, ничто не помешает его реализации. Но после земельных митингов весны 2016 года произошла рокировка: министр национальной экономики Ерболат Досаев ушел со своего поста, его место занял Бишимбаев, а экс-министр отправился руководить «Байтереком». При нем программа была практически свернута.

Во втором издании программы (в 2018 году она была перезапущена «Байтереком» под названием «Лидеры конкурентоспособности — Национальные чемпионы 2.0») цель осталась той же, что и у первой программы. Для участия отбирались казахстанские (отечественному бизнесу должно было принадлежать не менее 51% компании, без участия ТНК и неконтрольном пакете участия госсектора) обрабатывающие компании с персоналом более 100 человек и выручкой свыше 300 тыс. МРП (758 млн тенге — 2018‑й).

К апрелю 2019‑го завершились отбор и диагностика заявок: исходя из рыночного потенциала, финансовой устойчивости, технологичности и устойчивости бизнес-модели было отобрано 10 из 113 компаний-заявителей с инвестпроектами. Институты развития, собранные в «Байтереке», должны были оказывать поддержку этой десятке. «Меры поддержки будут определяться в зависимости от потребности каждой компании и результатов отбора», — отмечают в холдинге. «Байтерек» планирует профинансировать их на 34 млрд тенге (90 млн долларов по курсу 2019 года). Программа должна завершиться в 2023 году, к этому времени дополнительная выручка должна составить 147 млрд тенге, в том числе 70 млрд — экспортная выручка. Названия компаний-чемпионов так и не были опубликованы.

Средний бизнес — наиболее производительная часть экономики и больше других представлен в обрабатывающей промышленности

В отличие от несфокусированных программ развития МСБ обе программы «Национальные чемпионы» были ориентированы на частные динамично развивающиеся средние компании-экспортеры, находящиеся на пороге перехода в стадию крупного бизнеса. Это именно та группа средних компаний, с которой связаны все ожидаемые позитивные эффекты от среднего бизнеса.

Очистить и простимулировать

Анализ международного опыта показывает, что развитый малый и средний бизнес в целом и средбизнес в отдельности не столько инструмент институционального и экономического развития, сколько его результат. МСБ силен там, где эффективны права собственности, где предприятия не крышуются чиновниками, государственный сектор не вытесняет частные семейные предприятия, и правительства видят перспективы роста в развитии экономики знаний, которая в свою очередь опирается на крепкую промышленность.

Поскольку средний бизнес — наиболее производительная часть экономики и больше других представлен в обрабатывающей промышленности, а также связанных с ней секторах, есть логика увязывать его развитие с национальной промышленной политикой. Критериями его развития должны быть рост производительности, технологической сложности и номенклатуры продукции.

Развитие среднего бизнеса не должно и не может быть самоцелью. Цель — рост производительности труда, количества рабочих мест и уровня сложности экономики. Все перечисленное должно повысить общую эффективность.

Первое, что следует сделать для повышения качества стратегий в отношении среднего бизнеса, создать отдельную базу частных средних компаний, очищенную от госпредприятий и компаний-монополистов. Так мы получим актуальную базу компаний средбизнеса с высоким потенциалом развития.

В анализ казахстанского бизнеса в целом и среднего бизнеса в частности должны включаться не только государственные организации, но и исследовательские структуры, состоящие при университетах, а также независимые исследовательские центры. В современном Казахстане состояние бизнеса исследуют два института, которые смело можно отнести к государственным, — комитет по статистике Минэка и НПП «Атамекен».

В Великобритании к составлению общенациональных баз данных бизнеса привлекался Университет Астон, интервьюирование представителей бизнеса проводили специалисты Мидлэссекского университета, исследования по потенциалу менеджмента частных компаний вел Centre for Economics Performance (CEP), а сравнительные международные исследования развития средбизнеса выполнял Национальный институт экономических и социальных исследований (NIESR). В США исследованиями среднего бизнеса занимается центр при Университете Огайо. У нас такими центрами могли бы стать Университет Нархоз и Alma University, частные вузы, руководство которых заинтересовано развивать компетенции преподавателей и студентов.

Большое количество исследователей, вовлекаемых в процесс анализа ситуации на конкурентной основе, позволяет добиться высокого качества работы и исключить тенденциозность в анализе ситуации (она возникает, если исследовательская структура подчиняется госструктуре, которая проводит соответствующую политику). Важно, чтобы результаты исследований, проведенных за счет государства, публиковались — эта норма заложена в законе о науке (см. статью 22), но не исполняется. Косвенный позитивный эффект — университеты будут располагать информацией о реальном состоянии рынка труда и компетенций в секторах и корректировать свои учебные программы.

Второй блок предложений связан с методами государственной политики. Меры поддержки несырьевого бизнеса (микро-, малого, среднего, крупного) должны быть увязаны не с целями занятости, а задачами промышленной политики. В значительной мере это относится к среднему бизнесу, который в наших условиях служит одним из проводников индустриализации. Принцип экспортной дисциплины — обязательства компаний, получивших господдержку для обеспечения определенного уровня экспорта товаров, в некоторых случаях и услуг, должен лежать в основе любой господдержки в адрес компании реального сектора, а не только участников программы «Национальные чемпионы». Прежде всего это касается средних предприятий в обрабатывающей промышленности, энергетике, транспортно-логистическом секторе, туризме и сельском хозяйстве. Те компании, к которым экспортная дисциплина не применима (поставщики сырья для местных предприятий, неторгуемые услуги), должны брать обязательства по увеличению сложности выпускаемых товаров и услуг. Участники госпрограмм должны быть сведены в один реестр на официальном сайте НУХ «Байтерек», через институты которого проходит поддержка. В среднесрочной перспективе необходимо полностью упразднить программы, ставящие целью импортозамещение.

Важной частью программ поддержки среднего бизнеса должны стать меры временной оптимизации налоговой нагрузки, адаптированной под приоритетные средние предприятия, участвующие в госпрограммах. Эту задачу мог бы взять на себя офис среднего бизнеса в комитете госдоходов Министерства финансов РК.

Третий блок предложений касается механизмов финансирования. Международная и казахстанская практика показывает, что средбизнес требует не столько специфических продуктов и механизмов, сколько специфического подхода. Наиболее эффективными опрошенные нами казахстанские средние предприниматели видят не кредиты, ставка по которым субсидируется (например, ДКБ), а кредитные линии с низкими ставками («Өндiрiс»). Целесообразно рассмотреть расширение таких форм поддержки средним компаниям в обрабатывающем секторе.

По данным ACCA, на грантовое финансирование приходится от 15 до 60% стоимости проектов среднего бизнеса по внедрению новых продуктов, процессов, программ переподготовки. Руководители казахстанских средних компаний также видят в грантах более эффективный инструмент, чем в субсидированных кредитах. При этом предприятие совместно с выдающим средства институтом развития должны представить оценку экономического и технологического эффекта проекта с индикаторами, а также план достижения этих показателей.

Необходимо выявить наиболее часто встречающиеся финансовые проблемы частных средних компаний. Например, к таким проблемам относится разрыв денежного потока, который приводит к тому, что компания не может вовремя оплатить обязательные взносы во внебюджетные фонды. Имея проблемы с платежами в пенсионный фонд, она уже не может претендовать на участие в госпрограммах. Компания попадает в замкнутый круг, выбраться из которого крайне тяжело из-за ставших в последние 5 лет регулярными шоков на валютном рынке. Решением могло бы стать участие компаний в факторинговых операциях (приобретение прав требования платежа с покупателя товаров с принятием риска неплатежа), но этот вид финансовой деятельности в РК слабо развит.

Представители среднего бизнеса сетуют на частое изменение правил господдержки. Отсюда еще один ключевой фактор успеха — новые меры должны быть внедрены на среднесрочную перспективу и не пересматриваться в течение длительного периода, чтобы бизнес успел вникнуть в них и поверить им.

Многие из предложенных мер не только поддержат развитие среднего бизнеса, но и помогут повысить эффективность господдержки бизнеса в целом, исключить внутриправительственную конкуренцию, подчинить ведомства и институты развития единым целям промышленной политики страны.

Фото: AKORDA.KZ

Фото: AKORDA.KZ

Президенты РК о среднем бизнесе

Нурсултан Назарбаев в послании 1998 года:

«Мы должны принять меры, которые дадут толчок развитию нашей рыночной экономики, сложившейся за последние семь лет, сняв структурные преграды, сдерживающие восстановление существующих предприятий и создание новых из малого и среднего бизнеса. Эти меры как воздух нужны нашей экономике для того, чтобы вновь начать расти и продолжать расти дальше».

Нурсултан Назарбаев в послании 2014 года («Казахстан-2050»):

«Малый и средний бизнес — это прочная экономическая основа нашего Общества Всеобщего Труда. […] Важно принять меры по развитию специализации малого бизнеса, с перспективой его перехода в разряд среднего. Следует внедрить четкий механизм банкротства субъектов этого сектора. Малый и средний бизнес должен развиваться вокруг новых инновационных предприятий».

Нурсултан Назарбаев на совместном заседании палат парламента в сентябре 2018 года:

«Основа сильной экономики — это прежде всего сильный малый и средний бизнес, стратегическая цель — довести его долю в ВВП страны к 2050 году до 50%. В перспективе малый и средний бизнес должен стать в стране главным работодателем».

Нурсултан Назарбаев на XVIII съезде партии «Нур Отан» в феврале 2019 года:

 «Малый и средний бизнес так и не стал драйвером роста, его развитие не стало основной задачей акимов и министров».

Касым-Жомарт Токаев в послании 2019 года:

«Эффективный малый и средний бизнес — прочная основа развития города и села. […] Поддержка национального бизнеса на международных рынках. Предстоит решительно повысить эффективность господдержки компаний, работающих на экспорт. Я говорю, прежде всего, о среднем бизнесе. Между тем, у нас отсутствуют действенные меры государственной поддержки именно этого сегмента предпринимателей. Прежде всего, в области сбыта продукции. Нужно поддержать наш МСБ. Поручаю правительству в рамках Госпрограммы индустриально-инновационного развития разработать комплекс мер по поддержке высокопроизводительного среднего бизнеса, включая налоговое, финансовое, административное стимулирование».

Касым-Жомарт Токаев на совещании по экономическим вопросам в октябре 2019 года:

«Средний бизнес должен стать драйвером диверсификации экономики. Программа индустриализации позволила остановить спад промышленного производства и обрабатывающего сектора, наладить выпуск новых видов продукции. Однако кардинальных сдвигов в структуре экономики не произошло».


Статьи по теме:
Казахстан

Кризис новый, задачи прежние

На фоне коронакризиса НУХ “Байтерек” наращивает темпы поддержки бизнеса и продолжает реализацию программ по повышению доступности жилья

Спецвыпуск

Год в минус

На фоне сокращения производства и заморозки тарифов инвестпривлекательность электроэнергетики снижается

Спецвыпуск

«Зеленый» Костомар

Преимущественно угольная энергетика Казахстана в последние годы начинает меняться

Спецвыпуск

Обзор годовых отчетов-2019: новые вызовы

Требования к раскрытию информации растут по всему миру. И главным вызовом для казахстанских компаний становится отчетность по факторам ESG