Долгое выздоровление

Государство конкурирует с коммерческими банками на кредитном рынке с большим перевесом в свою пользу

По крайней мере последние пять лет замедление банковского финансирования экономики остается актуальной темой. Мы постоянно слышим обещания правительства и Нацбанка, что вот-вот банки начнут кредитовать экономику. Сначала их нужно очистить от плохих займов, оздоровить, отдельные институты обанкротить, в отдельные влить деньги, и вот здоровый банковский сектор вновь начнет работать как прежде и даже лучше. Но этого не происходит. Самое большее — растет розничное кредитование. Но государство вмешивается и в этот сектор: ставки по ипотеке и автокредитованию субсидируются из госбюджета. В принципе, казахстанские банки свою основную функцию — кредитование экономики — исполняют из рук вон плохо. Но у этой проблемы есть корни. Почему так произошло? Об этом мы беседуем с известным финансистом, экономистом, FCCA Муратом Темирхановым.

Катастрофа 2008‑го

— В последние годы, точнее, после кризиса 2008 года банки перестали быть кредиторами экономики в изначальном смысле этого слова. На ваш взгляд, почему это произошло?

— Наша банковская система была и остается главным кредитором для населения, а также для бизнеса, не связанного с государством и экспортом сырья. Однако по сравнению с другими странами роль банковского сектора в экономике Казахстана крайне низка. Кредиты банков к ВВП на сегодня составляют чуть более 20 процентов, тогда как в развитых странах этот показатель обычно от 100 процентов и выше. По моему мнению, такая ситуация в Казахстане сложилась из-за трех основных причин. Первая из них — это большие структурные проблемы нашей экономики; вторая — плохое регулирование и надзор за банками, и, наконец, третья причина — вмешательство государства в рыночные отношения в финансовом секторе.

Интересно отметить, что две причины — структурные проблемы экономики и плохое регулирование банков — существовали и до финансового кризиса 2008–2009 годов. Но несмотря на это кредиты банков в 2007 году составляли рекордные для Казахстана 56 процентов к ВВП. Однако данный рекорд банковского кредитования представлял собой классический пузырь, который возник исключительно из-за очень больших недостатков регулирования и надзора за банками.

Давайте я немного объясню, что происходило в банковской системе до кризиса.

Большое политическое влияние акционеров крупнейших банков мешало и до сих пор мешает действовать жестко против банков, не соблюдающих банковское регулирование и ведущих недобросовестную практику

Напомню, что с 2001‑го по 2007 год рост ВВП стабильно находился выше 9 процентов, что по международным меркам очень высокий показатель. Такой бурный рост экономики Казахстана в тот период произошел благодаря экономическим и структурным реформам, которые уже были завершены или проводились в то время, а также буму инвестиций и росту производства в нефтяном секторе. Начиная с 2004 года, значительный положительный эффект на экономику Казахстана стал оказывать рост мировых цен на нефть.

Именно в 2004 году с ростом цен на нефть в Казахстане начался бум кредитования и быстрый рост пузыря. Высокие запасы нефти и других природных ресурсов в Казахстане, а также высокая динамика экономического роста улучшили кредитные рейтинги страны. Сравнительно высокие рейтинги страны позволили банкам выйти на международные рынки, чтобы занять денег для финансирования кредитования населения и бизнеса внутри Казахстана.

В то время, как и сейчас, у банков не было больших возможностей для быстрого роста кредитования. Поэтому поток денег от иностранных заимствований банки начали направлять на рынок недвижимости, создавая там спекулятивный рост. В свою очередь бум на рынке недвижимости создавал дополнительный спрос на банковские кредиты. То есть «мыльный пузырь» надувался как на рынке недвижимости, так и в кредитных портфелях банков.

В конце 2007 года начался мировой финансовый кризис, в результате чего на рынке недвижимости Казахстана пузырь тут же лопнул. Однако на рынке кредитования, благодаря громадным усилиям и затратам государства, данный пузырь сдувался постепенно и очень долго — до того момента, когда государство спасло Казком-БТА и продало его Народному банку. Именно тогда произошло самое большое списание проблемных кредитов, возникших до кризиса 2008 года. 

— Вы сказали, что докризисный пузырь на рынке кредитования возник из-за очень больших недостатков регулирования и надзора за банками. Можете более точно объяснить, в чем заключались недостатки?

— Я бы еще дополнительно уточнил, что до кризиса 2008–2009 годов это был не просто пузырь слишком быстрого роста, а пузырь быстрого и некачественного роста кредитования.

Прежде всего, главная проблема заключалась в том, что в то время АФН (тогда банковское регулирование и надзор были отделены от Нацбанка) имел все возможности и был обязан остановить слишком большой рост кредитного портфеля банков за счет заимствования за рубежом. Для этого нужно было лишь ограничить возможность банков бесконтрольно набирать иностранные кредиты. Банковский регулятор сделал это только после кризиса, когда уже было поздно.

Другой проблемой того времени было некачественное кредитование в банках. Тогда экономика росла как на дрожжах, иностранные инвестиции текли как водопад, и казалось, что процветание Казахстана будет на века. В таких условиях и банковский регулятор, и сами банки потеряли бдительность. Банки раздавали кредиты населению и бизнесу, практически закрыв глаза, особенно под залог недвижимости. Когда лопнул пузырь на рынке недвижимости, оказалось, что очень большая часть кредитных портфелей крупнейших банков не вернется никогда, а залоги ничего не стоят.

АФН также мог решить проблему некачественного кредитования за счет ужесточения надзора и регулирования, но не сделал этого. Я думаю, что по двум причинам. Первая, как я говорил раньше, у регулятора голова закружилась от быстрого роста экономики и банковской системы Казахстана, и он просто расслабился. Другая проблема, которая остается крайне актуальной и сегодня, — это большое политическое влияние акционеров крупнейших банков, что мешало и до сих пор мешает действовать жестко против банков, не соблюдающих банковское регулирование и ведущих недобросовестную практику.

И, наконец, последним крупным недостатком регулирования было то, что в то время банкам разрешалось кредитовать население и бизнес в иностранной валюте, даже если у них не было доходов в валюте, что было очень большой ошибкой. В этот период Нацбанк фиксировал курс тенге к доллару, и на фоне быстрого роста экономики и благоприятных цен на нефть все считали девальвацию тенге немыслимой. Однако финансовый кризис немедленно обнажил большие проблемы такой пагубной практики. Девальвация тенге в 2009‑м стала следующим катастрофическим ударом по банкам и их валютным заемщикам.

Фонд покрытия ошибок

— Насколько были правильными действия Нацбанка и правительства по стимулированию роста банковского кредитования в посткризисный период?

— Если говорить коротко, то практически все, что было сделано правительством и Нацбанком в период 2010–2017 годов, не стимулировало, а мешало развиваться банковскому кредитованию экономики. Причем в таком положении вещей больше было виновато правительство, а не Нацбанк.

Давайте рассмотрим некоторые неверные действия властей в то время. Как я уже сказал, примерно с 2004‑го по 2007 год в крупнейших банках сформировался громадный пузырь некачественных кредитов, в основном связанный с операциями на рынке недвижимости. Кризис 2008–2009‑х показал, что этот пузырь оказался пустышкой, и практически все кредиты, связанные с этим пузырем, надо списать в убыток банкам. Банки — это чисто коммерческие организации, и они сами должны нести ответственность за свои ошибки. Если убытки очень большие, то, как это справедливо для любого бизнеса, такой банк нужно объявлять банкротом.

Однако банковский сектор — это кровеносная система экономики страны. Если из-за краха крупнейших банков в банковской системе останавливаются платежи, то в результате этого немедленно наступает крайне тяжелый финансовый кризис. С этой точки зрения правительство сделало очень правильный шаг, когда спасло крупнейшие банки путем их национализации — БТА, Альянс и Темир — и вхождения в капитал еще двух — Народного и Казкома. К сожалению, на этом все правильные действия правительства и Нацбанка закончились.

Есть стандартная азбучная истина — банковская система не сможет начать нормальное кредитование экономики, пока в ней существует очень большая доля проблемных кредитов. С этой точки зрения после оказания первоначальной помощи банковской системе, предоставленной для спасения ее от краха, правительство должно было направить свои усилия и деньги на немедленную расчистку банковской системы от проблемных кредитов, особенно в собственных национализированных банках.

Оценку качества активов банковского сектора (AssetQualityReview — AQR) нужно было делать не в 2019 году, а в 2010‑м, когда экономика Казахстана более или менее восстановилась от финансового кризиса. Расчистку проблемных кредитов в БТА, Казкоме, Альянсе и Темире нужно было осуществить в 2010–2011 годах, а не в 2014‑м для Альянса и Темир банка и в 2017‑м — для Казкома и БТА. Ничем не обоснованная задержка в действиях правительства и Нацбанка по расчистке проблемных кредитов в банковской системе очень сильно мешала развитию кредитования в стране и обошлось государственному бюджету как минимум в два раза дороже.

— Получается, что и Нацбанк, и правительство знали обо всех проблемах с кредитами в банках, но не предпринимали своевременных действий. По вашему мнению, почему это происходило?

— Я люблю называть это «ресурсным проклятием» страны. Я уверен, если бы у Казахстана не было накоплено достаточно нефтедолларов в Нацфонде, то вся расчистка банковской системы была проведена немедленно и с минимальными затратами для госбюджета. Наличие большой нефтяной заначки в Нацфонде позволяет нашему правительству закрывать свои очень дорогие ошибки за счет денежных трансфертов из Нацфонда. При этом отсутствие нормальной демократической системы, например, как в Норвегии, не позволяет гражданам Казахстана жестко спрашивать с правительства о причинах столь неэффективного использования Нацфонда.

Кстати, к вашему вопросу я бы добавил, что Нацбанк и правительство знали и скрывали реальные проблемы с кредитами в банковской системе. Нацбанк хорошо знал об этой проблеме, поскольку он регулярно и очень детально проверяет каждый банк. А правительство знало об этих проблемах, поскольку оно было собственником трех национализированных проблемных банков.

— Что вы имеете в виду под скрытием информации по проблемным кредитам?

— Простой пример, в 2017 году Нацбанк и правительство оказали экстренную финансовую помощь для оздоровления банковского сектора на сумму 3,05 триллиона тенге (более 9 миллиардов долларов). На 2,4 триллиона тенге были выкуплены проблемные кредиты у Казкома-БТА и 650 миллиардов тенге даны в виде очень льготных долгосрочных субординированных займов от Нацбанка пяти крупным банкам для докапитализации этих банков с целью формирования дополнительных провизий по кредитам банков.

Таким образом, сумма 3,05 триллиона тенге указывает на минимальный уровень проблемных кредитов в шести банках, которым была оказана финансовая помощь. Но согласно официальной регуляторной отчетности Нацбанка на конец 2016 года, уровень провизий (убытков) по неработающим кредитам в этих банках составил лишь 0,9 триллиона тенге.

Это означает, что уровень проблем в банках, получивших помощь, в разы выше, чем до этого было опубликовано Нацбанком. У меня нет сомнений, что если бы, начиная с финансового кризиса, Нацбанк четко показывал реальные проблемы с кредитами банков, а правительство своевременно решало бы эти проблемы, то стране можно было бы легко сэкономить эти 9 миллиардов в 2017 году. И как минимум еще такую же сумму, потраченную в 2008–2016 годах. Это просто громадная сумма. На эти деньги можно было легко реформировать и улучшить дорожную инфраструктуру, здравоохранение, образование и пенсионную систему Казахстана.

На балансе у государства

— Вы уже несколько раз повторили, что одной из самых больших проблем развития банковского кредитования являются структурные проблемы нашей экономики. Можно подробнее?

— Прежде всего это относится к кредитованию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Структурные проблемы экономики, которые ограничивают рост банковского кредитования бизнеса, представляют собой следующее. Малый и средний бизнес в основном кредитуется в банках, однако по сравнению с развитыми странами доля такого бизнеса в экономике очень небольшая. Госкомпании занимают слишком большую долю в экономике, но они в основном получают финансирование либо от государства и квазигосударственных организаций — «Байтерека», ЕНПФ, либо благодаря своим высоким рейтингам финансируются за рубежом. Также в нашей экономике превалируют крупные компании — экспортеры сырья, которые тоже финансируются в валюте за рубежом или им опять же помогает государство.

Заначка в Нацфонде позволяет нашему правительству закрывать свои очень дорогие ошибки за счет денежных трансфертов из Нацфонда

Сегодня в банковской системе избыток денег, но из-за этих структурных проблем они не могут расширить именно корпоративное кредитование. Розничное кредитование населения и так растет достаточно быстрыми темпами, и даже есть определенные опасения, что потребительское кредитование растет слишком быстро.

Без решения этих структурных проблем трудно ожидать, что банки займут достойное место в экономике. Это произойдет только тогда, когда государство сможет уйти от сырьевой зависимости и диверсифицировать экономику, а также тогда, когда оно сможет нарастить долю МСБ в экономике в два-три раза и в таких же масштабах сократить долю госкомпаний. К сожалению, все эти процессы идут крайне медленно.

— Вы также упоминали, что одной из основных причин низкого уровня банковского кредитования экономики является вмешательство государства в рыночные отношения в финансовом секторе.

— Государство активно занимается выдачей кредитов для бизнеса и населения, например, ипотеки по ставкам значительно ниже рыночных. Государственные средства, включая деньги госкомпаний, распределяются между банками на нерыночной основе и без учета реальных проблем в определенных банках. Бюджетные деньги, деньги государственных ЕНПФ и «Байтерека» направляются на государственные бизнес-проекты, которые в нормальных рыночных условиях не смогли бы найти финансирования.

То есть после кризиса государство, имея много денег в Нацфонде, вошло в некогда вполне конкурентный и рыночный банковский сектор и стало раздавать деньги нерыночным способом по заниженной цене. Возможно, такое вмешательство было необходимо во время кризиса, но после него прошло уже 10 лет, а государство продолжает вмешиваться в рыночные отношения.

Выдавая кредиты по нерыночным процентным ставкам, государство имеет конкурентное преимущество, которого в помине нет у коммерческих банков. Это связано с тем, что банки не могут снижать свои процентные ставки на кредиты из-за высокого уровня инфляции и кредитных рисков в экономике Казахстана. То есть государство напрямую конкурирует с коммерческими банками.

Несмотря на то, что по сравнению с кредитным портфелем всей банковской системы государство субсидирует очень малую часть кредитов, такой подход приводит к тому, что все текущие и потенциальные заемщики считают процентные ставки банков несправедливыми и пытаются всеми силами выбить дешевое государственное финансирование. Это снижает рост кредитных портфелей банков, выдаваемых по рыночным ставкам.

Также государство, финансируя льготное кредитование, требует, чтобы льготная ставка была одинакова для всех заемщиков определенной категории. Требование по одинаковой льготной ставке для всех заемщиков демотивирует банки в кредитовании малого или более рискованного бизнеса.

Это требование уравнивает все банки, что демотивирует их в улучшении своей деятельности. Также одинаковая льготная ставка демотивирует самих заемщиков в улучшении своей деятельности. Все это никак не способствует качественному росту кредитования. Кредиты и инвестиции, осуществляемые по решениям чиновников, очень часто создают неэффективные и нерыночные коммерческие проекты, которые никогда не станут интересными для частных банков и фондового рынка. После этого правительство, чтобы скрыть свои провалы, вынуждено продолжать дешевое государственное финансирование, чтобы поддержать эти проекты на плаву. Все это вредит диверсификации экономики и ограничивает поле деятельности для коммерческих банков.

С Нацбанком — через соцсети

— А что сейчас происходит с регулированием и надзором за банками? Требуются ли там улучшения?

— Как и до кризиса, так и сейчас остается одна очень большая проблема — отсутствие независимости у банковского регулятора. Сейчас это Нацбанк, а с 1 января 2020 года опять будет отдельное агентство, ответственное за банковское регулирование и надзор.

Мы все прекрасно видели, что проблемные банки, за которыми стояли маловлиятельные акционеры, закрывались регулятором быстро и очень эффективно без дополнительных затрат для госбюджета. Однако, когда за плохими банками стояли влиятельные акционеры или правительство, например, в случае национализированных банков, то Нацбанк какое-то время скрывал их проблемы, а процесс банкротства таких банков слишком затягивался, проходил неэффективно и за счет очень больших затрат со стороны государства.

Чтобы исправить такую ситуацию, надо сделать Нацбанк и нового банковского регулятора реально независимыми от исполнительной власти. Мы видим, как, например, в США, где президент Трамп, не имея прямых рычагов воздействия, вынужден давить на главу ФРС через социальные сети на глазах у всей общественности.

Что касается непосредственно регулирования и надзора за банками, то во время и сразу после кризиса Нацбанк слишком закрутил гайки. Кризис уже давно прошел, а слишком строгое, негибкое и очень затратное для банков регулирование осталось, что сейчас сильно мешает развиваться банковской системе и фондовому рынку.

Переход Нацбанка на риск-ориентированные регулирование и надзор мог бы снять эту серьезную проблему. Однако то, что Нацбанк планирует внедрить, на самом деле никакого отношения к риск-ориентированному регулированию и надзору не имеет! В результате банковская система получит не облегчение, а дополнительное бремя. Не буду сейчас на этом подробно останавливаться — это отдельная большая тема.

— Получается, что перспективы роста банковского кредитования пока не радужные?

— Думаю, да. Чтобы решить проблему слабого роста банковского кредитования, властям прежде всего нужно формально обозначить реальные причины такого положения дел. Сейчас правительство говорит лишь об одной причине: процентные ставки на банковские кредиты слишком высокие, поэтому кредитование не растет. Другие причины всерьез даже и не рассматриваются.

Я уже неоднократно писал в прессе, что слишком высокие процентные ставки на кредиты в рыночной экономике — это миф правительства с целью обосновать свое вмешательство в рыночные отношения на финансовом рынке. На самом деле вместо выдачи государственного финансирования по нерыночным ставкам правительство и Нацбанк должны бороться за снижение инфляции и повышение диверсификации и конкурентоспособности экономики для снижения кредитных рисков.

Что касается других причин низкого объема кредитования экономики банками, которые я указал выше, то даже если власти признают и твердо решат их исправить, в любом случае это займет существенное время. Особенно это касается структурных реформ в экономике — это длительный и болезненный процесс. Резюмируя, какого-то резкого роста в корпоративном кредитовании я в ближайшее время не ожидаю.

Статьи по теме:
Тема недели

От царства теней к диктатуре света

В борьбе с теневой экономикой в Казахстане намечается перелом. Его ощутят и бизнес, и общество

Казахстан

Преимущества развития ВИЭ в Казахстане

Банк развития Казахстана активно развивает проектное финансирование в ВИЭ

Спецвыпуск

Пора кредитовать

Качественный рост становится жизненно необходимым для банков