Деревянный госзаказ

Экономика простых вещей предлагает мебельщикам дешевые деньги, но бизнес не готов инвестировать без четкого допуска на рынок госзаказа

Деревянный госзаказ

Правительство, вооружившись идеей «экономики простых вещей» (ЭПВ), с начала 2019 года стимулирует местное производство несложной продукции. Речь идет о товарах народного потребления, таких как продовольствие, одежда, мебель, стройматериалы.

Правительственные экономисты подсчитали, что мебельная отрасль без госстимулирования в 2021 году выпустит продукцию на 45,6 млрд тенге, а с поддержкой в рамках ЭПВ — на 56,7 млрд. Планируемый эффект от программы — 25% роста. Но производственные результаты за I полугодие 2019 года не радуют авторов этой программы. Объемы выросли в денежном выражении на 0,7% по сравнению с аналогичным периодом 2018 года, в физическом выражении упали на 9,5%. Это говорит о том, что растет себестоимость отечественной продукции, ослабляя позиции казахстанских мебельщиков перед зарубежными конкурентами, поэтому наши вынуждены сокращать выпуск.

Отступление по всем фронтам

Падение производства произошло в нескольких сегментах. Наибольшее сокращение в абсолютных цифрах показал сегмент офисной мебели (деревянная офисная мебель и кресло с металлическим каркасом): ее производство сократилось на 49,4 тыс. штук, или 7,3%. Корпоративный сегмент так или иначе коррелирует с рынком госзаказа, и снижение продаж офисной мебели свидетельствует о проблемах в этом направлении.

Другой покупатель офисной мебели — частный бизнес. Несмотря на неплохую динамику ВВП — за I полугодие 2019 года прирост на 4,1%, участники мебельного рынка считают, что в экономике продолжается стагнация, снижающая покупательскую способность корпоративных клиентов.

Отрицательный результат и в сегменте кухонной мебели: выпуск продукции сократился на 38,6 тыс. единиц, или на 43,7%, это уже похоже на обвал.

Вот что интересно. Обычно счастливые новоселы со средними доходами первым делом обставляют кухню. Но внутренний рынок кухонной мебели (и местной, и привозной) сжался на фоне стабильного роста производства и импорта другой продукции для дома, которую обычно покупают после обустройства кухни, — мебели для столовой, гостиной и спальни. Реализация на внутреннем рынке деревянной мебели для столовой и гостиной выросла на 2,7%, причем местное производство увеличилось на 13,1%. Казахстанское производство деревянной мебели для спальни увеличилось на 53,9%. Как бы то ни было, рост ипотечных кредитов на строительство и приобретение жилья подстегнул граждан Казахстана покупать больше домашней мебели. За первые шесть месяцев текущего года банки выдали ипотечных кредитов на 362,1 млрд тенге против 208,5 млрд тенге за аналогичный период предыдущего года.

Другая плохая новость для проводников идей ЭПВ, которые нацелены на замещение продукции с зарубежным лейблом отечественной продукцией, — за отчетный период вырос импорт. Например, стоимость импортной мебели по двум основным позициям (ТН ВЭД 9401 «Мебель для сидения» и 9403 «Прочая мебель») за I полугодие составила 106,6 млн долларов, что на 10,7% больше, чем за аналогичный период 2018‑го.

Мебельная отрасль, где каждый третий станок изношен, нуждается в деньгах на развитие

Сдержать импорт не получается, возможно, потому, что казахстанцы не доверяют отечественному производителю и предпочитают покупать иностранную продукцию. Есть и другое объяснение: программа ЭПВ не работает в части нефинансовых мер поддержки. Например, в Дорожной карте по развитию мебельной промышленности на 2019–2021 годы (ДКРМП-2021), специально разработанной под программу ЭПВ, указана такая мера, как ужесточение контроля за импортной мебелью, не соответствующей техрегламенту ЕАЭС «О безопасности мебельной продукции». Но действует ли этот контроль на деле?

Деньги без сбыта не нужны

Программа ЭПВ включает в себя два вида поддержки — финансовую и нефинансовую. Государство субсидирует до 9% номинальной ставки, чтобы снизить стоимость кредита для участника программы до 6% годовых. Предварительные результаты показывают, что предприниматели не стремятся воспользоваться льготными деньгами. Правительство отчиталось, что на конец второй декады июня текущего года из запланированных на три года 600 млрд тенге на поддержку экономики простых вещей освоены лишь 26,9 млрд тенге, или 4,5%.

Мебельщики также не проявляют желания воспользоваться льготным кредитом. По информации Министерства индустрии и инфраструктурного развития РК (МИИР РК), доля мебельных компаний во всех проектах, вовлеченных в программу ЭПВ, составляет всего 5%. «По состоянию на 21 августа текущего года банками одобрены пять проектов на сумму 800 миллионов тенге», — ответил на вопрос Expert Kazakhstan вице-министр индустрии и инфраструктурного развития Аманияз Ержанов. По его данным, в результате экономика РК должна получить 18 новых рабочих мест и дополнительных налогов на 6,5 млн тенге.

Малое количество одобренных проектов в мебельной отрасли, по словам г-на Ержанова, свидетельствует о низкой активности самих предпринимателей. Спикер, ссылаясь на данные Ассоциации финансистов Казахстана, говорит, что в процессе сбора документов бизнесмены допускают ошибки, в результате проект возвращается на доработку. «Частые ошибки — некорректная финансовая отчетность, юридические ошибки по залогу и несоответствие технических характеристик. Основными причинами отказа рассмотрения проектов являются отсутствие постоянного дохода или его недостаточный размер, излишняя закредитованность, наличие плохой кредитной истории, недостаточная залоговая база», — говорит г-н Ержанов. Для ускорения процесса во всех региональных палатах предпринимателей запущены проектные офисы, которые консультируют предпринимателей по программе ЭПВ.

Мебельная отрасль, где каждый третий станок изношен, нуждается в деньгах на развитие. И все же мебельщики не идут за льготными деньгами, потому что нет сбыта, отмечают в Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности РК (АПМДП РК). «Последние несколько лет перед производителями остро встал вопрос обновления фондов. По-хорошему нужно покупать станки, оборудование и автотранспорт. Но без понятной ситуации со сбытом зачем это нужно?!» — говорит Игорь Проценко, вице-президент АПМДП РК и генеральный директор мебельной компании Tornado Plus.

Три сертификата

МИИР РК разработал дорожные карты для каждой отрасли, попавшей в программу ЭПВ. В этих дорожных картах перечислены нефинансовые меры господдержки. Правительство намерено поддержать мебельщиков по нескольким направлениям: удешевление сырья, борьба с нелегальным оборотом, облегчение доступа к госзаказу и закупкам в квазигоссекторе, ужесточение контроля соблюдения техрегламента, подготовка кадров, продвижение отечественной продукции на внутреннем рынке.

Меры в области госзакупок и повышения доли казахстанского содержания должны дать толчок отрасли, если к этому подойти правильно и не совершить прошлых ошибок, считает г-н Проценко. По данным АПМДП РК, в прошлом году общий рынок госзаказа мебельной продукции составил 9 млрд тенге. В 2019-м ожидается, что он достигнет 11 млрд тенге. «Из 9 миллиардов тенге отечественным товаропроизводителям (ОТП) не досталось почти ничего, менее 10 процентов», — подчеркивает Игорь Проценко.

Собеседник считает отличной новостью для мебельщиков введенное с 1 июня 2019 года требование по предоставлению индустриального сертификата (ИС) при прохождении предварительного квалификационного отбора для госзакупа. «Индустриальный сертификат появился в рамках проекта “экономики простых вещей”. Основная функция документа — показать производственный потенциал компании-заявителя. Грубо говоря, квалифицировать и классифицировать производителя мебели, дать возможность именно реальному отечественному производителю выйти на рынок госзаказа», — говорит г-н Проценко.

Критерии для получения ИС составила ассоциация по принципу минимальной достаточности, чтобы ее не обвинили в лоббировании интересов крупных производителей. В ассоциацию сейчас входят 80 из 240 активно действующих казахстанских предприятий. Среди членов ассоциации как самые крупные компании, так и мелкие. «Когда составляли критерии, учли интересы самых маленьких компаний. Эти критерии приняты на общем собрании единогласно. Сейчас они находятся на согласовании в центральном аппарате Нацпалаты», — замечает собеседник.

ИС учитывает такие показатели, как минимальное количество собственного технологического оборудования (или в лизинге), минимальная производственная площадь в собственности (допускает в аренде), наличие в штате квалифицированного персонала, уплаченные налоги. Другими словами, отсекаются предприимчивые люди, которые смогли выбить заказы на зарегистрированное, но не работающее предприятие без собственного оборудования и производственного участка. Аудит предприятия с дальнейшей выдачей ИС сейчас находится под контролем НПП «Атамекен» и отраслевой ассоциации. Этого ассоциация добилась в настойчивых спорах с Нацпалатой, чтобы, как говорит г-н Проценко, не повторить ошибки, связанные с другими подобными документами.

Первым документом, дающим преференции местному производителю, был сертификат СТ-KZ. Его слабым местом оказалась расплывчатая формулировка критериев для получения сертификата, например, нет четких критериев по определению глубины переработки.

«Оператором выдачи этих сертификатов является Нацпалата. И у нас с ней регулярный конфликт: всплывают сертификаты, которые были выданы какой-нибудь региональной палатой непонятному лицу, — объясняет г-н Проценко. — Грубо говоря, любой может пойти купить комплектующие, в гараже собрать отверткой экспериментальный образец. И получить на него сертификат СТ-KZ, — продолжает вице-президент Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности РК. — Затем поехать в Россию или в Китай и привезти готовую продукцию, подсунуть эти товары заказчику, назвав их казахстанскими. Получается, заказчик отчитывается за долю местного содержания сертификатом, выданным на образец».

Более того, сертификат СТ-KZ и второй подобный документ — сертификат соответствия — без труда можно купить за деньги. И эту проблему следует решить, чтобы у недобросовестного производителя, который продает некачественную продукцию или выдаваемый за казахстанскую продукцию импорт, не было доступа к госзаказу.

«Надо помнить, что сегодня единственным документом, подтверждающим глубину переработки, является сертификат СТ-KZ. Ассоциация предложила Нацпалате сделать так, чтобы сертификат СТ-KZ и Индустриальный сертификат не имели силы по отдельности», — говорит Игорь Проценко. Такой ход закроет недобросовестным предпринимателям доступ на рынок госзаказа и поможет нарастить местное производство.

Статьи по теме: