Как мы боимся волков

Редакционная статья

Как мы боимся волков

Наше правительство крайне милосердно. Причем в большей степени милосердно по отношению к бизнесу и в меньшей — по отношению к простому обывателю. Отечественного предпринимателя холят и лелеют. Потому что он чахлый, безжизненный, болезненный. Ему все время надо ездить на курорты, чтобы поправлять здоровье. Если он не купит раз в год «Лэнд Крузер», его психическое здоровье может оказаться под угрозой. А учитывая, что амбиции у него скромные, в себя он не верит, подвергать его испытаниям слишком негуманно. Вот почему правительство всегда готово протянуть бизнесмену руку помощи, помочь в трудную минуту. Обыватель же у нас нервами крепкий, стойкий. Может терпеть любое к себе отношение — и, что хорошо, долго может. Поэтому делая трудный выбор между обывателем и предпринимателем, правительство всегда отдает предпочтение второму. Отчасти это, видимо, объясняется тем, что бизнесмены и чиновники (или их родственники) — это часто одни и те же люди.

Вопрос вводимых в рамках ТС и ЕЭП техрегламентов как раз такой, когда бизнесменов решили поберечь. То есть не то чтобы совсем — некоторое ужесточение требований наблюдается. Но даже это вызывает стенания, предсказания о близкой смерти под гнетом российских конкурентов. В РФ правительство тоже сердобольное — оно своих предпринимателей бережет. Одни только белорусы безжалостны по отношению к своим производителям. Надо полагать, потому как у них Европа под боком, и они почему-то убеждены, что способны туда экспортировать собственную продукцию.

Каждое лекарство в больших объемах, как известно, яд. А многие яды обладают в небольших количествах целебными свойствами. С протекционизмом в экономике — то же самое. Защищать своих производителей надо. Весь вопрос — до какой степени. Возникающее на глазах техрегулирование — это традиционная для нас смесь бульдога с носорогом. То есть мы как бы отходим от советских норм, но к европейским не приходим. Такое недоразвитие именуется «гармонизацией». Почему нельзя сразу принять европейские нормы? Логика такая. Мол, предприятия трех стран не потянут финансово такую масштабную модернизацию. К тому же если везде ввести европейские регламенты и сертификаты, рынок тут же заполнят европейские товары, этим регламентам соответствующие.

Но давайте задумаемся, что мы получаем на выходе? Да, есть некоторое ужесточение требований. Однако поставлять в ЕС свою продукцию мы все равно массово не можем — не дотягиваем. Компании при этом склоняются к тому, чтобы они провели какую-то полумодернизацию. То есть и деньги потратили, и эффекта особого не получили.

Что в действительности следовало бы сделать? Стоило бы запустить специальную программу льготного кредитования по техническому переоснащению, включая и пусконаладку. Причем требованием было бы то, что оборудование должно приобретаться обладателем сертификата «CT KZ», причем самое передовое на данный момент — в основном родом из стран ЕС (конечно же, перед этим стоит составить списки производителей отечественного оборудования, чтобы не уничтожить их данной программой). Деньги на эту программу нужно было бы направить из Национального фонда, ликвидируя запасы сомнительных бумаг, — например, полностью избавившись от облигаций Соединенных Штатов, которым совершенно справедливо понизили рейтинг. Условием получения денег было бы повышение чистой прибыли предприятием через три года на, допустим, 30%, по сравнению с 2008 годом (чтобы сейчас ТОО не снижали намеренно показатели, желая получить кредит). Причем чтобы показатели прибыльности определялись по данным налоговых комитетов, а не каким-либо другим источникам. Если компания выполнила план, ее долг списывается. Если выполнила не полностью — списывается частично. Если не выполнила вовсе — деньги нужно будет вернуть в полном объеме.

Что мы получим на выходе? Первое: наши предприятия станут производить товары европейского уровня. Второе: радикально вырастет производительность труда — соответствующая госпрограмма будет выполнена досрочно. Третье: нефтедоллары будут благополучно стерилизованы за пределами республики, но Нацфонд очистится от сомнительных бумаг. Четвертое: мы получим внешнеполитические выгоды в отношениях с ЕС. Пятое: видя, что произошло переоснащение промпредприятий, банки начнут более активно и на лучших условиях кредитовать их, пополняя их оборотные средства, параллельно избавляясь от лишней ликвидности (которую, между прочим, им еще предстоит с процентами отдавать вкладчикам). Шестое: все это через сертификат CT KZ увяжется с программой по повышению казсодержания. Седьмое: повысится собираемость налогов.

Разумеется, в силу разных причин не все компании смогут увеличить прибыльность до обозначенных значений. В результате они обанкротятся. И здесь нужно будет запустить вторую программу по кредитованию здоровых предприятий для поглощения своих менее успешных конкурентов. При этом у поглощаемых, между прочим, будет уже стоять передовое оборудование и вопрос, скорее, будет в менеджменте — именно это будет в дальнейшем главным ресурсом для дальнейшего повышения производительности.

Разумеется, реализация такого проекта будет сопряжена с разгулом коррупции, а на втором этапе — с попыткой рейдерских захватов. Стране будет катастрофически не хватать проектных менеджеров, и решить это можно будет только привлечением иностранцев. И так далее и тому подобное. Однако в реальности всегда надо взвешивать выгоды и потери. Польза от модернизации явно бы перевешивала. В частности потому, что государству больше не нужно было бы жалеть своих предпринимателей и пришла бы пора пожалеть свой народ.