Слова кончились

Игорь Переверзев
Игорь Переверзев

На этой неделе мы поняли, что устали писать заметки и статьи о бензине и дизтопливе. Нам просто надоело. А в это время «КазМунайГаз», Министерство нефти и газа и лично министр, похоже, надеются, на то, что всем жителям республики надоест однажды эта глупая тема. И тогда критика кончится. Они дают разъяснения, которые должны успокоить недовольных. Точнее, заставить их свыкнуться с мыслью, что по-другому быть и не может. Производятся некие информационные инъекции, которые плавно подводят публику к тому, что реальность — она вот такая жестокая. Нужно просто смириться. Мол, люди, поймите уже — повышение цен на топливо неотвратимо. Это рок! Это судьба! Министр уже больше полугода пытается всех нас убедить, что бензин у нас слишком дешевый, да и газ вообще-то тоже. Нефтяные люди в унисон восклицают: «А вы в Европах бывали? Видели там ценники на заправках? Мы должны двигаться в сторону развитого Запада! Особенно — в вопросе цены на бензин».

В Европах мы бывали. Но бывали и в Америках. А те, кто интересовались вопросом, еще и видели график, где дана цена бензина в долларах с разбивкой по странам и доля в этой цене налогов. Так вот, в Федеративной Республике Германия на май этого года цена составляла 2,41 доллара за литр бензина Аи-95 (Premium), причем из них один доллар и тридцать пять центов — это налоги. В Соединенных Штатах на тот же момент литр стоил доллар и десять центов, а налоги составляли всего десять центов. То есть в обоих случаях не обложенная налогом сумма — это примерно один доллар.

Почему государства ведут себя так по-разному? В Европе проповедуется следующая философия. Дорогое топливо заставляет людей реже пользоваться автомобилем. Люди больше ездят на общественном транспорте, предпочитают покупать малолитражки, которые меньше мешают трафику на узких улицах европейских городов. Не так загрязняется выхлопами окружающая среда — европейцам это близко. В Соединенных же Штатах автомобиль — это часть пресловутой американской мечты. Весьма непросто встретить в Лос-Анжелесе (я лично рискнул проехаться на метро только там) в общественном транспорте белого человека. А все потому, что каждый уважающий себя гражданин США обязан владеть машиной. Пусть старой, пусть слегка побитой — это уже вопрос дальнейшего личностного роста. Кроме того, значительная часть американцев живет в пригородах. Им без машины никак. Да и просторы в США не в пример Европе. И поездами в Америке ездят только те несчастные, у кого аэрофобия. Единственная достойная альтернатива самолету для американца — машина. Даже если речь идет о путешествии с аж Тихоокеанского побережья к Атлантическому. По всем этим причинам бензин в Америке признан социальным продуктом. И недавнее повышение его цены вызвало в обществе истерику и антиобамовские настроения в массах.

Теперь давайте подумаем, что нам ближе — подход США или Европы. В первую очередь я бы призвал вспомнить о наших бескрайних степях. Во вторую — об уровне сервиса в пассажирских поездах КТЖ. В третью — о развитости общественного транспорта в городах. (Пригороды Алматы заселены под завязку, но ни одной электрички не ходит. Городскому акимату не дают потратить деньги на постройку легкого метро.) И, в-четвертых, господа, извольте посчитать, сколько литров бензина ваш соотечественник может приобрести на среднюю зарплату. Среднестатистический немец может купить 3118 литров, американец — 3027 литров, англичанин — 1371 литр, россиянин — 735 литров. А казахстанец — 680! И уже надоело повторять, что бензин и дизтопливо — мультипликаторы. Повышение цены на них — подрывает конкурентоспособность страны. А коли уж вы хотите все же взять за основу европейскую концепцию, извольте сначала организовать во всех — хотя бы — областных центрах такой общественный транспорт, чтобы ни у кого даже не возникало желания лишний раз выгонять машину из гаража. Добейтесь — хотя бы — таких же показателей по сервису на ЖД как бедный Узбекистан. И одновременно — доведите, пожалуйста, долю налогов в цене бензина до 55%. Чтобы от повышения цен выиграли не отдельные личности и менеджеры, а государство в целом.

Кстати, есть стойкое ощущение, что сегодняшний дефицит — следствие острого желания в умах нефтетрейдеров подрастить свои заработки. Однако даже если отринуть эту конспирологическую теорию, которая, тем не менее, имеет право на существование, все же никто не станет отрицать, что наша страна по недомыслию не построила себе за все двадцать лет независимости даже одного нового нефтеперерабатывающего завода, который удовлетворил бы ее внутренние потребности. Мы, на фоне нашего хваленого роста нефтедобычи, все еще зависим на 30% от России. И когда в РФ разворачивается война за вертикальную интеграцию в отрасли — сейчас с помощью недопоставок там пытаются выдавить с заправочного рынка мелких игроков, — это почему-то аукается у нас.

А почему не построили завод? Ведь даже была какая-то госпрограмма по развитию. И даже нефтехимию, вроде как, свою собирались растить? А не построили потому, что лень. Кто бывал на нефтепромыслах, тот подтвердит: добывать нефть сравнительно легко. Физически тяжело, конечно, вытаскивать время от времени все эти трубы из скважины при 50 градусах жары, менять их. Интеллектуально нужно напрягаться, чтобы проводить разведку. Но по гамбургскому счету все это ерунда по сравнению с производством. Выкачивать черную жидкость — и гнать ее куда подальше — намного проще. Никто не хочет заморачиваться.

У меня есть один знакомый, трудящийся в структурах КМГ. Он очень расстроен тем, что вскоре перестанет получать семнадцатую зарплату. Теперь придется ограничиваться лишь шестнадцатью в год. Много ли он работает? Прямо скажем, умеренно. Что тут можно сказать? Может быть, властям создать отдельную нацкомпанию, чтобы она занималась только нефтепереработкой и нефтехимией? И набрать туда менее изнеженных жизнью. Таких, которые не являются избранниками судьбы. У которых мечты тоже сбываются — только не так часто.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности