Много данных для профиля клиента

Для расширения клиентской базы микрофинансовые организации привлекают не охваченный банками сегмент потенциальных заемщиков, используя для финансового анализа всю доступную информацию

Много данных для профиля клиента

История микрофинансирования намного короче истории банковского кредитования: первые микрокредиты в мире были выданы лишь в 1970‑е годы. Рост отрасли был связан с развитием малого бизнеса и большого числа потенциальных заемщиков, которые по тем или иным параметрам не могли получить кредит в банке, но в принципе имели источники дохода и могли обслуживать свои долги.

В Казахстане официальным признанием существования сектора микрокредитования можно считать закон «О микрокредитных организациях» от 2003 года. Деятельность МКО не регулировалась Национальным банком (НБК), организации работали в рамках Гражданского кодекса РК. Нерегулируемый сектор активно рос из-за достаточно низкого порога входа на рынок — установленный законом размер уставного капитала не менее 1000‑кратного месячного расчетного показателя (8,7 млн тенге в 2003 году) был вполне подъемной суммой. Многие банки создавали свои МКО для увеличения нормы прибыли: хотя по закону ГЭСВ (годовая эффективная ставка) не должна была превышать предельного размера ставки, установленной НБК, микрокредиты были очень дорогими. Еще одно ограничение — сумма одного займа не выше 8000‑кратного размера МРП — действует и сегодня, хотя, начиная с 2012 года, в секторе произошли радикальные изменения. Закон РК «О микрофинансовых организациях», принятый в 2012‑м, упразднил прежнее название — МКО, то есть микрокредитные организации, заменив его на микрофинансовые организации, МФО. Для перерегистрации в новом качестве МКО был предоставлен период в четыре года — до 1 января 2016 года. Но главное, микрофинансовые организации стали объектом регулирования, контроля и надзора со стороны Национального банка.

В мае 2019‑го мажилис принял масштабный законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам регулирования и развития финансового рынка и микрофинансовой деятельности», разработанный НБК. Поправки внесены и в закон «О микрофинансовых организациях», прежде всего документ переименован в «О микрофинансовой деятельности». Как объясняют авторы, название изменено «в связи с расширением полномочий по регулированию рынка микрокредитования путем включения под зону регулирования уполномоченного органа деятельность кредитных товариществ, ломбардов и онлайн-кредиторов». В качестве уполномоченного органа выступает не Национальный банк, а госорган по регулированию, контролю и надзору финансового рынка и финансовых организаций. Как сообщалось, на рынок возвращается Агентство по финансовому надзору, упраздненное в 2011 году.

Согласно изменениям сумма микрокредита, выдаваемого МФО, увеличена до 20 000‑кратного размера МРП. Расширен перечень разрешенных видов деятельности. Из значимых — выпуск облигаций и инвестирование собственных средств в ценные бумаги и другие финансовые инструменты, факторинговые и форфейтинговые операции, выдача гарантий и поручительств. МФО также разрешено заключать договора в электронной форме, что, очевидно, связано не только с тем, что закон распространяется на онлайн-кредиторов, но и с большим использованием интернета финансовой отраслью. Как раз с цифровизацией связывает будущее микрофинансовой деятельности генеральный директор МФО «Solva» Марат Бекжанов, с которым мы беседовали до принятия нового закона.

Разные полюса

— Марат, почему МФО так болезненно реагируют, когда их сравнивают с компаниями, кредитующими онлайн?

— Для начала нужно понять, что такое микрофинансовые организации, МФО. В последние год-два существует устойчивое заблуждение, что МФО и компании, являющиеся онлайн-кредиторами, — это одно и то же. В действительности микрофинансовой может считаться только та организация, которая прошла учетную регистрацию в Национальном банке. Онлайн-кредиторы работают в рамках Гражданского кодекса, МФО — по профильному закону. Это две разные отрасли.

— Как отличить МФО от онлайн-кредиторов, ведь многие микрофинансовые организации также работают и кредитуют в онлайн? По ставке?

— Не только. Есть различие в названии самой компании: например, ТОО «N» — это онлайн-компания; ТОО МФО «N» — микрофинансовая организация. Кроме того, можно зайти на сайт Нацбанка на страницу уведомлений и разрешений, где дается список МФО и вся информация по ним — имя руководителя, контакты и так далее, и найти нужную компанию.

— По новому законопроекту о микрофинансовой деятельности онлайн-кредиторы также включены в зону регулирования…

— Необходимость внесения поправок давно назрела, это требование рынка, потому что рынок постоянно развивается, меняется. Все изменения должны быть отрегулированы. С момента принятия закона о микрофинансовых организациях прошло семь лет, те пруденциальные нормативы, которые на тот момент были актуальны, сегодня устарели, не работают.

Вообще деятельность МФО регулируется с 2003 года, когда в Казахстане был принят закон «О микрокредитных организациях», в частности, с того момента регулируется максимальная ставка вознаграждения по кредиту — не более 56 процентов годовых. В настоящее время действует закон «О микрофинансовых организациях» от 2012 года, которым были введены дополнительные ограничения, в том числе пруденциальные нормативы: требования по размеру уставного капитала, требования по отчетности и так далее. С 2016 года вступило в действие положение, согласно которому микрокредитные организации должны были пройти учетную перерегистрацию в Нацбанке.

— Если требовалось только перерегистрироваться, почему из почти 1800 МКО в 2016 году получили статус микрофинансовых организаций менее десятой доли от этого числа, по итогам первого квартала 2019‑го зарегистрировано 162 МФО?

— Чтобы получить право называться микрофинансовой организацией, МКО должны были нарастить капитал до требуемого регулятором минимального объема, то есть до 30 миллионов тенге. Те компании, которые не прошли перерегистрацию, должны были реорганизоваться, например, зарегистрироваться в качестве ломбарда, либо закрыться. Микрофинансовые организации с 2016 года должны выполнять все требования закона об МФО. Это, как я уже говорил, требования по достаточности собственного капитала, требования по ставке, требования к подписанию договоров. Закон регулирует все права и обязанности МФО в отношении своих клиентов.

— Как изменилось регулирование, если сравнивать законодательство 2003‑го и 2012 года? Стало жестче?

— Конечно! Существует такая практика: чем больше полномочий у финансовой организации, тем больше к ней требований. У МКО был очень ограниченный перечень полномочий — они мало что могли. Помимо своей основной деятельности, то есть кредитования, они имели право реализовать залоговое имущество, заниматься инвестиционной деятельностью. Закон об МФО расширил список полномочий касательно работы на рынке ценных бумаг. МФО не имеют права выпускать и размещать свои ценные бумаги, но могут работать на организованном рынке ЦБ с производными финансовыми инструментами с целью хеджирования. Кроме того, закон разрешил МФО выступать страховыми агентами. То есть мы можем получать дополнительный доход за счет продажи страховок своим клиентам.

Заем — деньги — заем  

— МФО не имеют права привлекать депозиты физических лиц. Из каких источников вы фондируетесь?

— Основной источник фондирования — акционерный капитал и внешние займы. Это могут быть как займы от локальных банков и инвесторов, так и международных банков и инвестиционных компаний. Привлечение финансирования под ценные бумаги МФО не разрешено, мы не имеем права занимать деньги на фондовом рынке. Так что у нас только два источника — собственный капитал и займы, причем доля вторых в базе фондирования может доходить до 90 процентов.

— Какие международные банки предоставляют займы МФО и на каких условиях?

— Это главным образом институты развития — АБР, ЕБРР… Они фондируют микрофинансовые организации с определенной целью. Например, Азиатский банк развития предоставляет займы на поддержание малого бизнеса. Поэтому МФО, получив заем от институтов развития, должны соблюдать условия по целевому назначению этих средств: такие компании не вправе за счет этих займов предоставлять, например, потребительские займы физическим лицам, могут кредитовать только индивидуальных предпринимателей и юрлиц. Такие программы существуют, и многие МФО активно привлекают данное финансирование. Во всяком случае, раз в полгода обязательно сообщается о том, что некая микрофинансовая организация получила очередной целевой заем.

— Это дорогие деньги?

— Если сравнивать ставки со ставками вознаграждения местных банков, то выходит намного дешевле. Казахстанским банкам, уж так сложилось исторически, интересно кредитовать не меньше чем под 16 процентов в национальной валюте. У АБР можно получить заем под четыре процента годовых. Наряду с этим у нас есть возможность привлекать фондирование у наших субъектов квазигосударственного сектора: это фонд «Даму», КазАгроФинанс, у которых есть различные программы, направленные на развитие малого бизнеса, сельского хозяйства. У них также есть интересные предложения: финансирование под четыре процента, при условии, что компании будут кредитовать предпринимателей и аграриев не больше чем под 11 процентов. На разнице между этими ставками МФО могут получить свою маржу.

— Вам это интересно? Банки кредитуют аграриев очень неохотно в силу ряда рисков: нет твердых залогов, большая зависимость от погодных условий и так далее.

— Да, это интересно и МФО, и нашим клиентам, о чем говорит рост спроса на эти займы. Очень многие микрофинансовые организации активно кредитуют сельское хозяйство за счет этих программ.

Внутренние ресурсы

— А компания Solva? Какой клиент, из какой отрасли вам интересен?

— Наша компания существует всего два года, так что мы пока проходим период активного роста. До того момента, как о нас узнают другие участники, банки, квазигоскомпании, международные инвесторы, оценят нас, поймут, что нам можно доверять, мы разрабатываем базу за счет собственных усилий и средств. И пока наш основной клиент — физическое лицо. Но сейчас мы смещаем акцент в сторону малого бизнеса, нам это интересно, потому что это расширение клиентской базы, увеличение услуг, потому что это, в конце концов, сегодня востребовано. Мы запускаем новые продукты, интересные малому бизнесу.

— По данным Ranking. kz, Solva показала самую высокую динамику активов в прошлом году. За счет низкой базы?

— Наверное, это совокупность различных факторов. Мы первая цифровая МФО в Казахстане и, благодаря использованию инновационных финансовых технологий, можем масштабировать бизнес. За два года мы выросли более чем в десять раз. Оказываем услуги на всей территории Казахстана, при этом у компании нет необходимости открывать офисы в новых регионах, чтобы увеличить покрытие.

— Онлайн-компании многие ругают. К ним и банки, и МФО относятся свысока, но следует отметить их вклад в цифровизацию кредитования.

— Да, они дали толчок развитию. До появления онлайн-компаний финансовый сектор, прежде всего банки и МФО, оставались консервативными. Чтобы получить кредит, нужно было предоставить огромное количество документов и долгое время ждать решения кредитного комитета — рассмотрение кредитной заявки могло занимать дни и даже недели. Как только появились онлайн-компании, пошли первые онлайн-кредиты, банки и МФО поняли, в каком направлении будет развиваться кредитный рынок. Цифровизация — это реальность для финансовых организаций, это их настоящее и будущее.

След в сети

— МФО кредитуют высокорискованный сегмент — ИП, малый бизнес, аграриев, физических лиц. Это клиенты, которые могут в любой момент прекратить обслуживать свои долги. Тем не менее в секторе МФО безнадежные займы составляют около трех процентов. Каким образом удается держать достаточно высокое качество ссудного портфеля?

— Я бы мог сказать, что дело в скоринге, то есть системе оценки платежеспособности клиента, но дело не только в этом. Тут также можно говорить о совокупности факторов. Во-первых, финансовая грамотность и населения, и бизнеса все-таки повысилась, если сравнивать с периодом кредитного бума 2006–2008 годов. Тогда все видели в кредитах легкодоступные деньги, после кризиса стало понятно, что взять кредит — это большая ответственность. Сегодня каждому второму гражданину Казахстана известно, что такое кредитная история, как легко ее испортить, и как негативно это будет влиять в дальнейшем на жизнь. Потребители стали более сознательными.

Ну и, во-вторых, конечно, роль скоринга, который позволяет оценить клиента и отсеять ненадежных заемщиков. Хотел бы развеять стойкое мнение, которое существует в обществе, что якобы микрофинансовые организации кредитуют тех клиентов, которым отказали банки. Дело не в том, что мы работаем с отказными заемщиками, просто банки недостаточно глубоко анализируют клиентов. Их оценка строится на анализе доходов и кредитной истории, и все. МФО в этом плане более гибкие, могут рассматривать множество параметров, которые не берут в расчет банки. Например, отсутствие кредитной истории может стать препятствием для получения займа в банке, так как кредитор не видит, как потенциальный заемщик обслуживает свои долги, нет истории погашений. МФО использует весь массив данных о клиенте, которые доступны в интернете, что сегодня возможно благодаря цифровизации. К примеру клиент, являясь активным пользователем социальных сетей, оставляет свой цифровой след в интернете. Можно понять, есть ли у человека семья, дети, работа, какой у него круг общения. Оценивая все эти данные, можно сделать вывод, будет ли он благонадежным заемщиком, который вовремя погасит долг.

— А что за метод оценки платежеспособности по мобильной связи?

— Да, такой метод применяется, но не скажу, что широко. Не только по мобильной связи можно проанализировать финансовые возможности, но и по тому, как человек оплачивает коммунальные услуги. Логика одна и та же. Если исправно оплачиваешь коммуналку, вносишь деньги за мобильную связь, не уходишь в минус, нет долгов, значит и кредит будешь погашать вовремя, потому что хорошая платежная дисциплина говорит об ответственности. То есть такие данные позволяют составить профиль клиента. Кстати, есть такая тенденция — не только в Казахстане, но и во всем мире — что самые дисциплинированные плательщики пенсионеры, они исправно платят за коммунальные услуги, телевидение, телефон.

— Да, но пенсионеров не кредитуют.

— Притом, что они более интересны кредиторам, чем молодые люди.

— Есть какие-либо оценки емкости долгового рынка в Казахстане? Насколько удовлетворен спрос на заемные деньги?

— Остается какая-то доля неосвоенного рынка. Невозможно удовлетворить потребность в деньгах на сто процентов. Есть так называемые «серые зоны», не поддающиеся какому-либо анализу. То есть о таких клиентах, о которых нельзя с уверенностью сказать, что они будут выплачивать кредит, данных настолько мало, что трудно оценить их финансовое состояние, их платежеспособность. Поэтому я не могу сказать, что предложение превышает спрос. Предложений много, финансовых институтов достаточно, у потребителя есть выбор — банки, МФО, онлайн-компании. Тем не менее потребитель из «серой зоны» не может получить заем, так что, повторюсь, неосвоенный сегмент остается.

— Кто эти люди? Вы можете их охарактеризовать? Это безработные, самозанятые?..

— В первую очередь, официально безработные, частично самозанятые. Но сегодня финансовые организации смотрят и в их сторону, разрабатывают инструменты анализа и оценки таких людей. Потенциальный заемщик может быть самозанятым, не иметь официального трудоустройства, но у него есть источник дохода — на какие-то деньги он ведь живет. Как оценить этот источник дохода? Сегодня это ключевая задача для финансовых институтов. Если это понять, можно зайти в этот сегмент.

Статьи по теме:
Люди и события

Юбилей отпразднуют рекордом

В следующем месяце под Алматы пройдет Х международный фестиваль FourЭ

Культура

От платформы до музея

Задача новой онлайн-платформы современного искусства — представить в интернет-пространстве казахстанских художников и способствовать развитию отечественного арт-рынка

Экономика и финансы

Госдолг валюте не помощник

Из-за низкого спроса ГЦБ Минфина РК пока не смогли оказать стабилизирующего влияния на обменный курс

Экономика и финансы

Тяжесть капитала

Замедление кредитования и падение чистой прибыли при возможном ухудшении качества ссудного портфеля ставят под сомнение способность отдельных банков самостоятельно наращивать собственный капитал