Темная лошадка

Коневоды доказали свою конкурентоспособность на внутреннем рынке. Теперь необходимо сосредоточиться на его экспортном потенциале

Темная лошадка

Казахстанское коневодство — одна из самых активно растущих отраслей животноводства, да и всего сельского хозяйства РК. В коневодстве быстрее, чем в других отраслях, был преодолен кризис 1990‑х, и в последние 20 лет поголовье, а также производство мяса и молока устойчиво растут. Рост шел за счет расширения внутреннего спроса, но этот рост рано или поздно упрется в географические границы. Дальнейшее развитие отрасли связано с реализацией экспортного потенциала. Без экспорта развитие отрасли замедлится.

Феникс казахстанского коневодства

С древности и до первой половины XX века коневодство было одной из двух главных отраслей животноводства на территории Казахстана. Хотя наиболее многочисленным домашним животным всегда оставалась овца, лошадь занимала центральное место в жизни кочевника. Лошадь использовали и как транспортное средство, и как источник молока для производства кисломолочных продуктов, и как источник мяса. Кулинарная иерархия, сохранившаяся в казахской кухне до сих пор: баранина — мясо для повседневного употребления, конина — деликатес для особых случаев. Из свидетельств историков Средневековья и современных исследователей, лошади — самая ценная статья экспорта кочевников аридной зоны Евразии.

После коллективизации и седентаризации начала 1930‑х поголовье лошадей сократилось в четыре раза — с 3,6 до 0,9 млн (1928‑й и 1941 год). Коневодство не было в числе приоритетных отраслей животноводства Казахстана в советский период, в течение 50 лет — с начала 1940‑х до начала 1990‑х поголовье лошадей выросло лишь вдвое: к 1991 году оно достигло 1,7 млн голов. В первые годы независимости поголовье продолжало расти и достигло 1,8 млн голов к 1993‑му — по-видимому, наблюдалось влияние симбиоза еще не разрушенной инфраструктуры агробизнеса и роста спроса к традиционному продукту на внутреннем рынке. Однако в последующие шесть лет поголовье уменьшалось.

Динамику восстановления отрасли по меркам казахстанского агросектора можно назвать взрывной. Коневодство оказалось на первом месте среди отраслей животноводства по темпам восстановления поголовья в 2017‑м к 1991 году — рост на 45%. На втором месте — еще одна неприоритетная в советский период отрасль — верблюдоводство (+33%). Поголовье в остальных отраслях так и не восстановилось. По динамике чистого прироста к точке минимума коневодство (+149%) заняло второе место после птицеводства (+159%).

Генеральный директор Мясного союза Казахстана Максут Бактибаев считает, что успех связан с двумя основными факторами: эта отрасль животноводства не требует больших инвестиций (лошадей можно выпасать круглый год), но спрос на конину традиционно высокий. «Парадокс, несмотря на более низкую себестоимость конины — 300–400 тенге — она стоит дороже говядины и баранины. Все из-за более высоких вкусовых качеств и традиционного позиционирования на дастархане», — рассказывает г-н Бактибаев.

На начало 2019 года официальная статистика фиксировала 2,6 млн лошадей. Поголовье было сконцентрировано в четырех регионах, которые дают около 50% всего поголовья — Восточно-Казахстанской, Туркестанской, Карагандинской и Алматинской областях. Эти регионы нельзя назвать специализированными для коневодства, там в целом развито животноводство и коневодство как его часть. Размеры поголовья трех основных групп — КРС, овец и лошадей — по всем регионам вообще очень сильно коррелируют между собой.

В личных подворьях содержится чуть менее половины лошадей — 48,9% (1,28 млн голов), 44,9% (1,18 млн голов) находятся в распоряжении индивидуальных предпринимателей, крестьянских и фермерских хозяйств, и лишь 6,2% (163 тыс. голов) приходится на сельхозпредприятия. Динамика прироста поголовья в сельхозпредприятиях и крестьянских хозяйствах выше, чем в хозяйствах населения — 11–12% против 6% (2019 год). Лишь 7,0% (185 тыс. голов) конского стада в масштабах страны относится к племенному скоту. Племенное поголовье сконцентрировано также в четырех регионах — Восточно-Казахстанской, Алматинской, Жамбылской и Актюбинской областях (68%).

Увеличение поголовья позволяет наращивать объемы производства основного сырья — мяса и молока. Объемы производства конины в последние четыре года выросли на 25% (до 127 тыс. тонн). Производство кобыльего молока в этот же период выросло на 5,2% (до 27 тыс. тонн). Обратим внимание на долю сельхозпредприятий и крестьянских хозяйств в структуре производства: если в 2015 году она составляла 27 и 40% по мясу и молоку, соответственно, то по итогам 2018‑го вышла на уровень 34 и 42%.

Субсидии ни при чем

Ключевой инструмент развития сельхозотраслей в большинстве стран мира — государственные субсидии. В РК субсидиями поддерживаются все основные отрасли животноводства. Субсидирование коневодства в последние 8–10 лет сложно назвать недостаточным. С одной стороны, этой отрасли доставалось не более 1,5–3,0% всех субсидий животноводам — до 1 млрд тенге (см. график 4). Однако доля охвата сельхозтоваропроизводителей субсидированием в 2015 году в производстве конины достигло 16%, а в производстве кумыса — 48%. Для сравнения, в этот же период охват СХТП, производящих основные продукты нашего животноводства, — говядину и молоко составлял 24%, свинину — 76%, мясо птицы — 66%, баранину — 9%. То есть субсидии коневодам были вполне соразмерны их отрасли.

«В Казахстане субсидируются только племенные жеребцы и конематки. В отличие от КРС, где есть известные стандартные племенные породы, вроде ангуса или герефорда, с соответствующими показателями веса, цвета, питательными свойствами мяса, в мясном коневодстве с этим сложнее — таких пород не много», — говорит директор Simar Agro Ануарбек Айтпаев.

Г-н Бактибаев считает, что такой инструмент, как субсидирование продукции казахстанскому коневодству нужен в последнюю очередь: на конину уже есть высокий стабильный спрос, обеспечивающий рентабельность. «Другое дело селекционно-племенная работа и увеличение поголовья путем его импорта, например, из Монголии, — говорит глава Мясного союза Казахстана. — Тут можно оказать господдержку, так как она даст эффект. Но так сейчас и происходит. Иными словами, нельзя отождествлять субсидии и развитие отрасли. Субсидии — лишь один из механизмов, в основном призванный инвестировать в отрасль и гарантировать рентабельность. Если цена и так высока, зачем дополнительно тратить деньги, это будет уже новый повод для коррупции и приписок».

Госпрограмма развития АПК на 2017–2021 годы не изменила приоритеты в субсидировании. Главными отраслями с точки зрения Минсельхоза по-прежнему остается молочное и мясное животноводство, а видом — КРС. Коневодство наряду с верблюдо-, марало-, козо- и пчеловодством отнесено к отраслям, имеющим региональное значение. Субсидировать их будут за счет местного бюджета «на основе корректировки программ развития территорий с учетом схемы специализации регионов». Упор будет делаться на товарное производство.

«Для этого будут созданы сельскохозяйственные кооперативы по оказанию сервисных услуг, заготовке и переработке продукции коневодства и верблюдоводства, а также продолжена программа обводнения пастбищ путем субсидирования затрат на обустройство колодцев и проведение мероприятий по улучшению пастбищ», — говорится в программе.

В 2018‑м программу пересмотрели: были созданы отраслевые программы, в том числе программа развития мясного животноводства, упор в которой сделан на семейные фермы и якорную кооперацию по опыту США и Австралии (хозяйства — откормочные площадки — мясоперерабатывающие комплексы). «Предусматривается создание более 80 тыс. семейных ферм, занятых скотоводством, овцеводством и коневодством, расширение площади используемых пастбищ с 58 млн до 100 млн га, — говорится в докладе (июнь 2018 года) тогдашнего вице-министра сельского хозяйства Армана Евниева. — Для участников проекта будут предложены отдельные условия поддержки: приоритетное выделение земельных участков, льготное кредитование фермерских хозяйств на закуп поголовья, приобретение техники и оборудования, создание инфраструктуры пастбищ».

Экспортный интерес

Обеспеченность внутреннего рынка — около 98%, при этом доля экспорта мизерна: за рубеж отгружается всего по несколько тонн мяса в год. Однако при ограниченной емкости внутреннего рынка именно экспорт может обеспечить продолжение того устойчивого роста, который мы наблюдали в последние годы.

«Для дальнейшего развития коневодства нужен дополнительный спрос на конину и кумыс. Без экспорта никак, внутренний рынок наполнен, — объясняет Максут Бактибаев. — Пока есть только одно направление — экспорт в Китай, но оно слабо реализуется, несмотря на то что разрешение на экспорт живых лошадей уже два года как получено. Мы ведем работу в данном направлении с одним из крупнейших мясокомбинатов Синьцзян-Уйгурского автономного района».

По данным ITC, совокупный мировой импорт конины составляет 135 тыс. тонн — 541 млн долларов; для сравнения, импорт живых лошадей — 2,9 млрд долларов. Казахстанские фермеры перспективу экспорта пока оценивают скептически. «Задачи экспортировать мы для себя не ставили. Конина — специфический продукт, который потребляется далеко не на всех рынках. Из ближайших это Китай, который готов потреблять органическую продукцию, — рассказывает Ануарбек Айтпаев. — Однако, чтобы экспортировать мясо на этот рынок, необходимо получить разрешение. Есть еще спортивное направление — скачки и игра в поло». Но казахстанские породы (например, костанайская) в этом сегменте — не самые конкурентоспособные по мировым меркам.

Экспортное направление важно и для того, чтобы стабилизировать интерес фермеров, производство и цены. «Мы сами держали довольно большое количество лошадей, но сейчас больше занимаемся КРС. Поголовье увеличилось, а чтобы реализовать лошадь на мясо, необходимо довести ее до определенной кондиции по жирности, это возможно сделать только к осени. Это ставит фермера в сезонную зависимость. Для КРС ключевой показатель не жирность, а масса, поэтому КРС мы можем продавать практически круглый год. Кроме того, цена на КРС начала расти. Поэтому мы и переквалифицировались», — иллюстрирует г-н Айтпаев.

Статьи по теме:
Общество

Виртуал стал реальностью

Сегодня одной из прибыльных профессий в мире считается не врач, не инженер, и уж, конечно, не учитель, а блогер

Общество

Судьба артиллериста

Две книги о Пушкине, повесть на материале античной истории и один текст любовной восточной сказки — вот и все, что мы знаем об алма-атинском писателе Николае Раевском

Экономика и финансы

Укрепление слабой позиции

Чем больше в компании частных инвесторов, задающих неудобные вопросы, тем выше должна быть ее эффективность

Тема недели

Курс Токаева

Касым-Жомарт Токаев — продолжатель или реформатор? Новый президент старается оставить за собой возможность выбрать любую из двух ролей