Планета Халык

Народный банк Казахстана планирует органический рост — без приобретений, слияний и поглощений

Халык банк по итогам деятельности в первом квартале 2019 года еще раз доказал, что он самый-самый: по активам (что естественно после объединения со вторым крупнейшим в банковской системе Казахстана игроком), по капиталу, прибыли, депозитам компаний и населения и остальным, не очень понятным обывателю показателям. По крайней мере, в ближайшие пять лет вряд ли какой-либо другой казахстанский частный фининститут сможет обогнать Халык банк по абсолютным цифрам, для этого, как минимум, нужно объединить активы четырех следующих за ним банков. В динамике — другое дело, здесь преимущество у быстрорастущих розничных БВУ и банков с иностранным участием, что доказывает ренкинг Expert Kazakhstan (см. «На несколько банков меньше»).

С вопроса о величине банка и его управляемости мы начали интервью с председателем правления Халык банка Умут Шаяхметовой.

— Умут Болатхановна, Халык банк все больше отрывается от остальных игроков буквально по всем показателям деятельности, активы следующего за ним Сбербанка ниже почти в 4,5 раза. Насколько тяжело сохранять контроль над процессами и сочетать гибкость и управляемость с таким большим размером банка?

— Вопрос, что называется, в точку. Я только сейчас, наверное, осознаю нынешнюю величину, количество разных направлений деятельности — и в самом банке, и в группе Халык… Как председатель правления скажу откровенно: стало сложнее просто потому, что возросла физическая нагрузка. Прихожу на работу в полдевятого утра и ухожу поздно вечером. С точки зрения управляемости, гибкости, понятности процессов кардинальных изменений не произошло — поменялись лишь цифры и масштабы. Дочерние компании стали больше по размеру, увеличился штат менеджеров среднего звена: стало больше директоров департаментов, начальников управлений, заместителей директоров филиалов; в целом выросла численность сотрудников. Но процессы остаются управляемыми и прозрачными благодаря выстроенным в Халыке многолетним процедурам; отлажены процессы отчетности, системы, которые собирают эту отчетность, например SAP, который мы используем много лет. Повторюсь, выросли лишь цифры: раньше активы составляли 5,5 триллиона, сейчас — 8,5 триллиона тенге, но сами процессы не изменились. Так что банк управляемый, филиалы, дочерние компании — на своих местах. Если говорить о корпоративном управлении, та же численность совета директоров, правда, правление стало больше на одного человека.

Мы создаем экосистему для юридических лиц, через эту систему любой наш клиент может проверить благонадежность своего контрагента вплоть до того, не является ли тот террористом

— Какие у вас планы по росту? Есть ли сегменты бизнеса, которые вы хотели бы подтянуть?

— Мы растем органически. У нас точно нет планов по приобретению — в ближайшее время сделки M&A не предполагаются ни в банковском секторе, ни вне банковского сектора. Планы по приросту бизнеса мы закладываем. У банка нет задачи нарастить валюту баланса, но саму структуру баланса мы точно будем менять: на кредитование у нас приходится 50 процентов, стоит задача увеличить эту цифру до 70 процентов. Кредитование должно прирастать не менее чем на 10 процентов от портфеля в год. Если говорить о планах по секторам, розница должна расти чуть быстрее, МСБ — на уровне 15 процентов в год, корпорации — ниже чем 10 процентов. Понятно, что мы закладываем планы по приросту чистой прибыли и капитала. Однозначно есть планы по росту у дочерних компаний — и страховых, и банков в соседних регионах, и у небанковских организаций, например у «Халык Инкассации».

О бизнесе замолвить слово

— Недавно Халык банк предоставил заем на 10 миллиардов тенге компании «Кселл». Много ли таких заемщиков? То есть надежных, платежеспособных корпораций, за которые идет жесткая конкуренция между банками?

— У Халыка есть конкурентное преимущество в кредитовании, особенно крупных компаний: у нас большой капитал, и лимит на одного заемщика также самый большой среди банков второго уровня. Размер СК превышает 1,150 триллиона тенге, а лимит на одного заемщика по нормативам Нацбанка — 25 процентов от капитала. У ближайшего нашего конкурента капитал в пять раз ниже. Это значит, что мы можем кредитовать и национальные компании, и международные компании, и уровень ставок, под которые мы предоставляем финансирование, тоже конкурентный даже в сравнении с западными компаниями и рынком ценных бумаг в силу более дешевой стоимости фондирования. Мы можем привлекать деньги под более низкие ставки вознаграждения, потому что у нас самые высокие рейтинги, соответственно, и самые низкие риски в системе. У нас большие объемы остатков на текущих счетах и более 6 триллионов на депозитах. Из-за высоких рейтингов мы можем привлекаться и на внешних рынках дешевле, чем наши ближайшие конкуренты.

— Ну если вспомнить, что у вас очень дешевое валютное фондирование, Халык, очевидно, может кредитовать и в иностранной валюте под очень низкие проценты?

— Да, экспортеров мы кредитуем в валюте, и ставки действительно конкурентные.

— Какие банки вы считаете своими прямыми конкурентами? Есть такие?


— У нас несколько банков-конкурентов в разных сегментах. В рознице, конечно, Kaspi bank, Forte; Сбер сейчас активно заходит на этот рынок… Если говорить о юридических лицах, ближайшие конкуренты — Сбербанк, Forte и Банк ЦентрКредит. За крупных клиентов, в том числе нацкомпании, мы конкурируем с западными и российскими банками. Например, Сбербанк России напрямую кредитует наши крупные корпорации: очень большие кредиты выданы на группу компаний ENRC (ERG, Eurasian Resources Group. — EK), в районе 4 миллиардов долларов. Могу назвать еще ВТБ, который также кредитует крупный казахстанский бизнес.

— У нас очень много говорят о развитии малого бизнеса и совсем не упоминают средний. Как вы оцениваете его состояние, то есть насколько он здоров и потенциально платежеспособен?

— Средний бизнес очень сложно выделить, потому что каждый банк сам для себя определяет основные характеристики этого сегмента. Для нас средний бизнес должен отвечать таким параметрам: оборот до 30 миллиардов тенге, уровень кредитования — до 5 миллиардов тенге. Другие банки, скорее всего, будут рассматривать такого клиента, как крупный бизнес. Малый бизнес преимущественно представлен ИП, а также ТОО с оборотом до 1 миллиарда тенге.

Платежеспособность и здоровье бизнеса — очень болезненная тема. Кредитование экономики падает не потому, что банки не хотят кредитовать. Здесь можно назвать множество причин. Одна из них — регулирование, но, главное, деньги некому давать — хороших заемщиков стало очень мало и число их снижается. Корпоративное кредитование снизилось, растет только розница. Еще одна причина — высокая доля государства, все меньше направлений, куда могли бы зайти и работать рыночные компании.

Отдельная тема — бизнес Алматы. Мы видим, как банкиры, сокращаются объемы по нашему алматинскому филиалу, мы видим это и как обыватели и потребители. Реконструкцию улиц проводят под девизом «Город для пешеходов», как можно было бы предположить, против автомобилистов. Но у меня ощущение, что город для пешеходов не только против автомобилей, но и против бизнеса. Мне кажется, должна быть взвешенность в развитии городов и регионов, нужно просчитывать эффект от тех или иных решений. На малый бизнес Алматы это оказало негативный эффект, а это рабочие места и налоги. Хотя акимат и показал прирост налоговых отчислений в городской бюджет за первый квартал, но налоги выросли благодаря финансовому сектору, в частности, банкам и другим крупным компаниям, но не за счет малых и средних предприятий.

— Участвует ли банк в программе «7–20–25»? По-моему, у вас есть и собственная программа льготной ипотеки?

— У нас действительно есть собственная программа ипотечного кредитования, и, конечно, мы участвуем в нескольких государственных программах. Это названная вами «7–20–25», затем «Баспана-хит», а также программа рефинансирования валютных ипотечных займов за счет средств Казахстанского фонда устойчивости. Программа «7–20–25» запущена в сентябре 2018 года, по информации на апрель мы выдали 464 кредита на сумму 5,5 млрд тенге.

— Сумма большая, а количество заемщиков не впечатляет. Почему эта программа тормозится?

— Мы видим, что нет достаточного количества новых построенных квартир, которые можно купить по этой программе. К моменту ввода в эксплуатацию в построенных домах практически 90–95 процентов квартир уже проданы.

— Насколько конкуренты условия участия БВУ в госпрограммах? У Халыка самая большая база физлиц, но почему-то в программе субсидирования автокредитов лидирует Евразийский банк.

— Мы ограничены лимитом, выделенным Банком развития Казахстана. Так сложилось, что с момента старта программы наибольший лимит — у Евразийского банка. В основном это связано с развитой инфраструктурой продаж — во многих автосалонах находятся представители Евразийского банка, которые там же принимают заявку на кредит. Однако наши клиенты, особенно участники зарплатных проектов, могут получить не менее льготные и привлекательные условия кредитования по собственным программам Халыка.

Тревога остается

— Как вы оцениваете состояние банков в целом? Со стороны кажется, что сектор крайне неустойчив. Это действительно большая проблема для клиентов: не знаешь, в каком банке держать деньги. У компаний, очевидно, возникают такие же вопросы. Проблема не в том, что банковский сектор сужается, а что надежных банков остается все меньше.

— Что я могу посоветовать? Думаю, деньги нужно хранить в надежных банках. По остальным продуктам — переводы, платежи, кредиты — можно обслуживаться там, где это удобно тебе с точки зрения ставок, тарифов и просто удобства. Вы правы, тревожность на банковском рынке сохраняется, может быть, масштаб проблем снизился, тем не менее они есть. Я думаю, мы увидим еще и слияния, и отзывы лицензий.

— После ситуации с Цеснабанком люди гадают, какой следующий банк — претендент на банкротство или «оздоровление». Кажется, что это может произойти с любым банком.

— Нет, не с любым. Я всегда призываю смотреть на отчетность — там все есть! Понятно, что человеку, далекому от финансовой сферы, самому сложно оценить состояние банка. Попросите любого аналитика сделать элементарный анализ банка. Главные показатели — сумма проблемных кредитов и разрыв между начисленными и фактически полученными процентами, то есть денежный поток, который генерирует банк. Если этот разрыв существенный, значит, у банка доля проблемных кредитов выше, чем он показывает.

Нормальным считается разрыв до 15 процентов, все, что выше, — уже тревожно. Еще один важный показатель — ликвидность. Та же Цесна все время показывала уровень ликвидности около 10 процентов, это значит, что можно изъять один крупный депозит — и банк может встать. Все эти показатели — простые, прозрачные и доступные. Мы, банкиры, тоже все это видим, анализируем… И вот в этом — ответ на вопрос, почему мы не участвуем в межбанке: мы понимаем, какому банку можно дать деньги, а какому нет…

— Одним словом, Халык банк не видит ни одного надежного контрпартнера?

— Надежным деньги не нужны.

Будущее уже здесь

— Финтех все больше расширяет свое присутствие на финансовом поле, но после Казкоммерцбанка эту проблему банки как-то не обсуждают. Халык банк готов к наступлению высокотехнологичных компаний?

— Абсолютно готов! Мы готовы конкурировать, сотрудничать — мы готовы к любым сценариям. У нас уже много партнерских программ. Например, сейчас мы создаем экосистему для юридических лиц, в которую включена компания Сompra. Через эту систему любой наш клиент может проверить благонадежность своего контрагента вплоть до того, не является ли тот террористом. Цифровизация для нас — стратегическая задача во всех сегментах — и для юридических лиц, и для физических. Мы не боимся финтеха.

— Вы планируете снижать офлайн-присутствие и расширять услуги в онлайн?

— Оптимизация сетей в планах у нас есть, но закрывать отделения и полностью уходить в онлайн мы, конечно, не будем. В рамках объединения с Казкомом мы сократили больше 130 точек продаж, главным образом дублирующих и тех, где мы не видели полную операционную эффективность. Предоставление услуг в онлайне однозначно будем увеличивать. Сейчас мы реализуем большой проект — онлайн-кредитование физических лиц, пока в тестовом режиме, в ближайшее время пустим его «в бой». Прошу не путать с кредитованием населения онлайн-компаниями. У нас предусмотрены те же банковские процедуры, что и при обычном кредитовании, в частности, действует установленное регулятором ограничение по размеру ставки. У компаний, которые кредитуют онлайн, ставки, вы знаете, могут доходить до 1000 процентов. У нас в интернете можно открыть счет, завести карточку, сделать денежный перевод, оформить кредит — то есть получить те же услуги, что и в отделении, и по тем же ценам, но в онлайн-режиме сделать это намного удобнее.

Главные показатели — сумма проблемных кредитов и разрыв между начисленными и фактически полученными процентами, то есть денежный поток, который генерирует банк. Если этот разрыв существенный, значит, у банка доля проблемных кредитов выше, чем он показывает

— Нужны какие-то документы или достаточно одного удостоверения личности?

— Смотря для чего. Если вы открываете свой счет или заводите аккаунт в Homebank, требуется вбить ИИН, но, возможно, мы отменим это требование. Если открываете депозит, получаете кредит, то есть проводите более рискованные операции, то придется завести больше своих данных и полей, но это в первую очередь для безопасности самих клиентов.

— Ждете усиления конкуренции после 2020 года, когда иностранные банки смогут выходить на казахстанский рынок филиалами? Скорее всего, первыми у нас откроют филиалы российские банки, не имеющие дочерних структур в Казахстане.

— Да, конечно, хотя все будет зависеть от регулирования. Если Нацбанк не будет вводить жестких требований к филиалам, казахстанским банкам придется тяжело. Иностранным игрокам не нужно будет формировать капитал — у них есть арбитраж, то есть, не формируя капитал, банк сможет предоставлять любые услуги, что негативно отразится на казахстанских банках, и это несправедливо. Иностранным банкам будет выгодно работать в Казахстане, особенно в периоды экономического роста. Я думаю, это будут не только российские, но и западные, и китайские банки.

— Уместно задать вопрос об Altyn Bank, купленном Сitic. Китайские банки обычно идут в страну следом за своим бизнесом и своими проектами, но не для того, чтобы кредитовать население Казахстана. Что получает Халык от своего участия в Altyn Bank?

— Наша доля в 40 процентов в Altyn Bank сохраняется. Это ассоциированный банк, мы не консолидируем его показатели: не учитываем его активы в наших активах, как это было раньше. Единственное, мы показываем его как доход от инвестиций. Для Халыка это достаточно большая инвестиция, доля владения тоже немаленькая. Я вхожу в совет директоров Altyn Bank, возглавляет банк Марат Альменов, бывший заместитель председателя правления Халыка. Заключая сделку о покупке доли в Altyn Bank, Citic обещал нам сохранить клиентов, сотрудников и стратегию развития. И обещания свои выполнил. Altyn Bank хорошо растет и, я уверена, покажет еще больший рост. Он расширил свои возможности за счет открытия дополнительных линий через головной Citic, за счет более дешевого фондирования, через операции юань-тенге, через технологическую поддержку. Глава China Citic Bank, она же вице-президент Citic Group, госпожа Ли Цинпин привезла на Астанинский экономический форум 11 крупнейших компаний, представляющих сельское хозяйство, переработку, медицину, IT, одним словом, несырьевой сектор. У них большой интерес к Казахстану, они хотели бы сотрудничать с нашими компаниями. Мы поддержали эту инициативу и пригласили более 50 своих крупных клиентов. Мы провели «круглый стол» в рамках АЭФ с участием членов правительства и Нацпалаты предпринимателей. Таким образом мы дадим возможность наладить прямые контакты предпринимателям обеих стран, обсудить проблемы, определить направления и понять, где есть потенциал для сотрудничества. В свою очередь и мы, и CITIC готовы сопровождать дальнейшие проекты и помогать бизнесу в кооперации Казахстана и Китая.

Статьи по теме:
Тема недели

Требуются середняки

Качество казахстанской индустриализации повысится, когда вырастет вес средних проектов. Пока доминируют проекты-гиганты, процесс будет недостаточно устойчив

Культура

Место в контексте

Что нам делать с фотографией и что она делает с нами

Общество

Мусорная политика

На помощь переполненному мусорному полигону Алматы приходит новый сортировочный комплекс, он должен решить проблему «бутылочного горлышка» — системы утилизации отходов

Экономика и финансы

Задание на завтра

С 1 января 2018 года казахстанский банковский сектор начал жить и работать по новым стандартам финансовой отчетности — МСФО 9 «Финансовые инструменты». Знаковое для банков событие прошло почти незамеченным