«Остаточная память» гуманитарных наук

При неплохих стартовых позициях гуманитарное знание в РК оказалось в аутсайдерах

«Остаточная память» гуманитарных наук

Наука в Казахстане на глазах становится выжженным пространством, в котором нет идей, имен и перспектив, но с еще сохранившейся «остаточной памятью» (термин — от названия выставки казахстанской художницы Сауле Сулейменовой). Однако некая база для развития была, даже несмотря на то, что и в советское время казахстанская гуманитарщина выполняла в основном лакейские функции. В основе этой базы — подходы незаслуженно забытого в интеллектуальном поле страны литературоведа Александра Жовтиса. Этим материалом мы открываем цикл статей о проблемах гуманитарных наук в Казахстане.

Наука нужна

Сейчас много говорят и пишут о проблемах в естественных и технических науках Казахстана. Впервые в медийном пространстве страны, когда дело коснулось финансирования научных проектов, обнаружились академические ученые-технари, которые, оказывается, имеют некое и даже критическое мнение по поводу всего происходящего. Но почему-то плачевное состояние старо-новых и обновленных казахстанских учебников по казахскому, русскому языку и литературе, истории, да и сам идеологический вакуум в общественном пространстве мало кто связывает с состоянием тех самых наук об обществе и человеке, то есть гуманитарными науками. Но ведь эти науки в их теоретических установках и практических результатах обладают порой даже злободневной актуальностью. Пользуясь современной терминологией, они «производят смыслы», в том числе и для тех, кто эти «смыслы» реализует или борется с ними на практике.

Пожалуй, именно гуманитарная профессура, с оговоркой — только в неказахстанских условиях существования, реально влияет на общественное мнение и, как следствие, на политический климат страны. Об этих науках не вспомнили даже в связи с госпрограммой «Рухани жаңғыру», хотя их соотнесение явно напрашивалось. Попутно замечу, то, что сейчас казахстанские социологи, политологи и филологи пытаются обозначить как реалии происходящего на наших глазах транзитного периода, хорошо изучено и продолжает быть актуальным для западных культурологов и семиотиков. Другой вопрос, почему этот уже состоявшийся зарубежный научный контекст сознательно не видят казахстанские ученые? В большинстве случаев работы казахстанских гуманитариев вне зависимости от языка и культуры рассмотрения (казахского, русского, английского и любого иного) базируются исключительно на российских культурологических исследованиях 1990‑х.

Авторы этих исследований приглашаются и как зарубежные соруководители местных диссертаций, и в качестве выдающихся зарубежных ученых для чтения лекций. Постсоветскость в гуманитарных науках — это не только временное обозначение, это, по всей видимости, оптимальный термин для гибрида советских институциональных и культурных характеристик, в том числе выраженных в науке. Архаику, пафосность, эклектичность и даже речевую неряшливость можно увидеть в том, и как формулируются нынешние темы докторских диссертаций, и через темы научных гуманитарных проектов, получивших грантовую поддержку.

Если для зарубежных докторантов это всегда хорошая теоретическая составная, подкрепляемая отточенными деталями научного исследования, то у нас свое. У нас — перепевы чужих мыслей, дополняемых сумбурно скомпонованными «фактами», все это происходит при полном безразличии оплачиваемого зарубежного консультанта.

Междисциплинарность и проверяемость научных результатов гуманитарных работ остаются лишь дежурными ярлыками. Попытку ввести формальную оценку ученых такими инструментами, как наличие индекса Хирша и уровнем научных публикаций, можно признать оправданной. Явный плагиат перестает быть столь же характерной особенностью казахстанских научных работ. Правда, умению наших гуманитариев пересказывать чужие работы без указания на первоисточник можно только «позавидовать», и оно требует отдельного рассмотрения. Далее многие казахстанские публикации по мановению волшебной палочки обнаружились даже не в немногочисленных российских журналах, действительно входящих в международные базы цитирования, а в разного рода индийских, малайзийских, польских и прочих изданиях, еще не попавших в хищнические журналы, но печатающих наших авторов только на коммерческой основе.

Литературовед Александр Жовтис
Фото: LIVELIB.RU

В свою очередь реальное осмысление и использование новейших европейских и американских теорий тщетно искать в большинстве казахстанских диссертаций, изобилующих именами российских национально ориентированных и, как следствие, провинциальных в научном аспекте и географическом плане авторов. Отпор подобным ученым был дан совсем недавно российским философом и переводчиком Натальей Автономовой. Пожалуй, только она обозначила ненаучность современных опусов, отметила «притяжение» современной российской философии к «национально ориентированной» лингвистике, которая в ряде своих разделов (лексикографии, лексикологии, семантике) все больше опирается на произвольно трактуемые фольклорные и этимологические разыскания. Автономова все это относит к русскому языку, но в большей степени это касается и других культур — украинской, казахской, белорусской и так далее.

Опыт российских концептуалистов вполне созвучен с национализмом казахских лингвистических штудий. Во всех этих научных опусах приводятся разного рода списки слов, которые, по мнению их составителей, отражают значимые для казахской культуры понятия. При этом в самом научном исследовании происходит алогичная подмена: типичные для современной казахской культуры черты и идеи устанавливаются исключительно на основании фольклорных материалов, классических литературных произведений, крылатых выражений и прочего. Порой подобные псевдоизыскания демонстрируют больше то, каким бы хотели видеть свой народ правители, государство или в каком ключе они хотели бы его конструировать. Противостоять подобной националистической идеологизации, тенденциозности исследований можно и нужно.

Одно исключение

Одновременно с этим по отношению к современной казахстанской научной практике оказывается типичным описание социального, антропологического и культурного опыта с помощью непроблематических, то есть пустотных символических шаблонов. Замечу, что и в советские годы гуманитарные науки в республике не могли похвастать особенно значимыми именами, эксклюзивными теориями — подавно. Впрочем, за редкими исключениями советская гуманитарщина в Казахстане всегда отличалась даже не столько конформизмом, сколько подчеркнутым лакейством. Отсюда нынешнее неизбежное падение и самоуничтожение.

На сегодняшнем этапе казахстанских гуманитарных наук попытка осмыслить современные казахстанские тексты, другие образчики гуманитарной практики в рамках критических дискурс-исследований пока не нашла какого-то внятного исполнения. За одним исключением, которое относится к научной и преподавательской практике Александра Лазаревича Жовтиса (1923–1999). По всей видимости, только реально независимый ученый может создавать настоящую науку, которая переживает его физическое существование. Таковым был и есть этот казахстанский литературовед, благодаря которому в свое время в нашем городе выступил Александр Галич и уже на изломе советской эпохи мы увидели изданной книгу Анны Никольской «Передай дальше».

Благодаря ему же несколько выпусков филологов прослушали полный курс лекций тартуского семиотика и культуролога Юрия Лотмана, теоретика литературы и переводчика Михаила Гаспарова и еще нескольких ученых, тех самых, уже вошедших в ряд гуманитариев, повлиявших на мировую науку. В очередной раз, как это постоянно происходит во всем мире, диссидентство и высочайший уровень профессионализма оказались в единой связке.

Александр Жовтис — единственный ученый из Казахстана, который в советские годы печатался в главных для того времени изданиях «Вопросы языкознания», «Вопросы литературы», «Филологические науки». Казахстанская филология известна и интересна западному миру исключительно работами и выкладками литературоведа и переводчика, явно забытого своими некогда преданными учениками. На мой взгляд, казахстанские ученики Александра Жовтиса предпочитают в этом случае фигуру умолчания.

Кстати, для российских исследователей, несмотря на ограниченный характер его публикаций, он по-прежнему в ряду ученых, определяющих суть научного исследования. Но не это главное. Любопытным образом то, о чем писал Жовтис, соотносится с ведущими тенденциями в западной, в первую очередь европейской науке. К таковым следует отнести исследования культурной памяти, критический дискурс-анализ, теорию и практику медиологического анализа.

Постоянно, без всяких ссылок на него, казахстанские журналисты подворовывают его публицистические заметки о советском в истории и культуре: начиная от «открытия» Джамбула до разоблачения «подвига» Зои Космодемьянской. В его расследовательских эссе советская эстетика (ее воскрешение очевидно в наши дни и в нашем пространстве) получала реальное объяснение.

Предыстория создания феномена советского акына в свое время была выявлена казахстанским стиховедом Александром Жовтисом. Открыл в 1936 году акына переводчик Павел Кузнецов, подобным же образом «открывший» чуть ранее акына Маимбета, но тут же «похоронивший» его. По утверждению профессора Жовтиса, под псевдонимом Маимбета творил поэт Кузнецов. Очень точное объяснение из джамбульской истории, важное и для современных восточных пропагандистов, фольклорные по происхождению образы призваны были обслуживать далекие от фольклора идеи, и это несоответствие формы и содержания вызывает не трепетное отношение к герою, а принижающий комический эффект.

Все обозначенные направления — разные, порой пересекающиеся, нередко дополняющие друг друга в разных научных областях, обладают объяснительной силой по отношению к тому, что происходит здесь и сейчас. О них — в конкретике и в связке с невосприимчивостью казахстанских исследований к актуальной западной практике — в следующей статье цикла.

Статьи по теме:
Культура

Журавль в руках

На Алаколе прошел VII республиканский фестиваль «Крылья Алаколя», развивающий событийный туризм, призванный пробудить интерес к казахстанской фауне

Экономика и финансы

Командные игроки

Государственные институты развития ищут наиболее эффективные форматы участия на важнейших рынках — венчурного капитала и жилищного строительства. От первого зависит инновационное развитие, от второго — социальная стабильность

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Тема недели

«Зомби» атакуют

Неэффективные компании съедают производительность казахстанской экономики