Себе во вред

В ситуации с интернет-блокировками в РК пока сложно выделить победителей, но уже есть один проигравший — казахстанский бизнес

Себе во вред

Весной прошлого года в Казахстане начали ограничивать доступ к наиболее популярным соцсетям — Facebook, Instagram, YouTube и Telegram. Изначально в блокировке ресурсов не было системы: это происходило в разное время два-три раза в неделю, но спустя год появился определенный режим: каждый вечер казахстанцы не могут зайти в соцсети. Поскольку время блокировки соцсетей — с 20:30 до 22:30 — совпадает с периодом трансляций беглого банкира Мухтара Аблязова, представляющего запрещенную в РК партию ДВК, эти два события связали. Правительство данный факт не признает и не опровергает, официальные лица ведомственного органа, Министерства информации и общественного развития (МИОР) РК, ведут себя так, будто блокировок нет вовсе.

Соцсети становятся площадкой делового общения, средой, в которой функционирует традиционный бизнес и новые отрасли. Поэтому из-за шатдауна социальных сетей в прайм-тайм, кроме обычных пользователей, страдают и представители казахстанского бизнеса: последние несут финансовые потери, которые оцениваются в 90 млрд тенге. Блокировка сетей смотрится особенно нелогично на фоне активности государства в сфере цифровизации.

Нецелевые расходы

Анализ публичного поля и данных источников в правоохранительных органах показывает, что в Казахстане действует три уровня блокировки интернета: первый — ограничение доступа к сети или определенным ресурсам самим провайдером (по техническим причинам), второй — ограничение на уровне МИОР (по решению суда), третий — блокировка при помощи механизмов Комитета национальной безопасности и Генпрокуратуры, если существует угроза нацбезопасности, а также в случае чрезвычайных ситуаций социального, природного или техногенного характера.

В прошлом году институт маркетинговых исследований Elim провел опрос о наиболее успешных методах рекламы (приняли участие 500 казахстанцев от 18 до 60 лет). По результатам опроса выяснилось, что большинство респондентов (39%) считают рекламу в социальных сетях самым эффективным методом продвижения продукта. Очевидно, что подобная информация учитывалась и многими бизнесменами, поскольку последние три года не только крупные компании, но и малый и средний бизнес начал проникать в социальные сети. Тут вступает в игру SMM — продвижение в социальных сетях, современный тренд и неотъемлемая часть нынешнего бизнеса (см. график 1).

«Действительно, блокировки мешают. Особенно вечером — это прайм-тайм, в это время люди больше всего сидят в соцсетях», — сетует Иван Ваулин, руководитель SMM-компании 4like.kz. В то же время он считает, что у населения уже выработался иммунитет на блокировки. Пользователи просто пережидают некоторое время и возвращаются в соцсети, когда блокировки снимаются, либо используют VPN. «Мы подстроились, стараемся использовать VPN-сервисы для размещения публикаций, либо делаем их чуть раньше, чтобы контент успел дойти до аудитории до блокировки», — рассказывает г-н Ваулин.

Однако и этот подход не помогает эсэмэмщикам, например, при проведении в соцсети конкурса, который занимает несколько часов и приходится как раз на прайм-тайм.

Владимир Джабаров, основатель интернет-маркетингового агентства «Агарти», напоминает еще об одной проблеме, порожденной блокировками и адаптацией пользователей к ним. «Наработанные годами алгоритмы перестали функционировать, осложнилась работа со статистикой. Теперь мы проводим дополнительные эксперименты для актуализации новых моделей поведения пользователей», — говорит г-н Джабаров.

Он уверен, что блокировки негативно отражаются на бизнесе. Прямым негативным влиянием собеседник считает расходы времени на аналитику, затраты на эксперименты и ошибки при планировании. Увеличение расходов бизнеса в конечном счете приводит к росту цен на услуги и товары. «Ущерб есть и прямой — от увеличения издержек, и косвенный — от снижения инвестиций. Но вряд ли кто-то из крупных и средних e-com компаний будет открыто говорить о прямой причинно-следственной связи между потерями и блокировками. Вредны ли блокировки для бизнеса? Безусловно. Катастрофичны? Пока нет. Блокировки создают негативные ожидания не только для интернет-бизнеса, но и для потребителей в целом, люди перестают тратить», — считает он.

Убыточный интернет

Каковы реальные потери казахстанцев из-за вечерних блокировок соцсетей? Возьмем приблизительную дату начала шатдаунов — апрель 2018 года, при условии ограничения ежедневного доступа к соцсетям хотя бы на час (чаще — около двух часов), в сумме получим примерно 367 часов, то есть 15,2 суток. Для оценки экономических последствий перебоев в работе соцсетей обратимся к инструментам Netblocks, международной общественной организации, контролирующей кибербезопасность и управление интернетом.

Инструмент Cost of Shutdown Tool (COST), разработанный Netblocks в прошлом году, основывается на методике Брукингского исследовательского института, которая использует основные показатели развития и коэффициент интернет-потребления. В Netblocks усовершенствовали базовую методику и включили в инструмент актуальные данные Всемирного банка, Международного союза электросвязи и Евростата.

Расчеты на базе COST показали, что потери от шатдаунов трех социальных сетей (Facebook, YouTube, Instagram) в Казахстане составили порядка 90 млрд тенге — сумма без учета Telegram и затрат на сам процесс блокировки. Эта сумма включает приблизительные убытки от снижения трафика, а также потери обычных пользователей и бизнеса. В сопоставлении с объемом всего рынка рекламных услуг в РК в 2018 году (230 млрд тенге) ущерб от блокировок составил около 40% рынка.

Вряд ли расчеты COST предельно точны, но госорганы ориентируются на эти данные, когда принимают решения. Благодаря анализу информации Netblocks, регуляторы в Шри-Ланке, Эфиопии и Ираке провели реальную оценку негативного влияния ограничений и отказались от хаотичной блокировки интернета.

Приведем альтернативные расчеты на основе данных аналитической компании Brand Analytics. На конец 2018 года в казахстанском сегменте Instagram насчитывалось 1,5 млн активных пользователей, в Facebook — 390 тыс. По данным Socialbakers, средняя цена за показ в РК составляет 49,5 тенге, цена за клик — 117 тенге. Если хотя бы 5% пользователей смогли увидеть рекламу или публикацию в прайм-тайм — это уже 90 тыс. человек. Потери компаний от недополученной прибыли на данном этапе — 4,4 млн в сутки. Если представим, что хотя бы 10% из увидевших рекламу переходят по ссылке, то общие потери возрастают до 5,4 млн тенге/сутки. С учетом совокупного времени шатдауна соцсетей (367 часов в год) потенциальные потери только в сегменте интернет-рекламы составляют 2 млрд тенге. Расчеты производились по минимальным значениям и не включали данные по YouTube и Telegram.

Блокировки создают негативные ожидания не только для интернет-бизнеса, но и для потребителей в целом, люди перестают тратить

Если в дальнейшем будут заглушены VPN-серверы, благодаря которым пользователи обходят блокировки, прайм-тайм в казахстанском сегменте соцсетей окажется вычеркнутым временем для бизнеса.

Большой масштаб и маленькая предсказуемость

Соцсети — главный объект блокировок, но проблемы с интернетом испытывают не только их посетители, но и пользователи онлайн-платформ, никак с соцсетями не связанных. И эти потери могут в разы превышать убытки предпринимателей в соцсетях.

Владелец тендерной площадки Mp.kz Константин Пак приводит пример, как казахстанские компании теряют на блокировках интернета. «Ежемесячно мы рассылаем 300 тысяч писем. Был момент, когда мы получили ограничение при использовании одного из сервисов по почтовым рассылкам из-за блокировок. Наш сервис едва не упал», — рассказывает он.

Собеседник сетует на то, что блокировки интернет-ресурсов в Казахстане непредсказуемы. «Если в России существует Росреестр, то в Казахстане ничего подобного нет. Росреестр сообщает, по какой причине был заблокирован тот или иной ресурс, а также дает информацию, кто был инициатором», — говорит г-н Пак.

Возможно, казахстанские официальные органы потому и не хотят брать на себя ответственность за блокировки, что эффективность этих мер неочевидна. Приведем пример: на конец марта 2019 года среднемесячная просматриваемость видео на канале Аблязова в YouTube составила 80 тыс., год назад видео набирали в среднем 40 тыс.

Блокировки, с одной стороны, увеличили протестность пользователей интернета в РК, с другой — подогрели интерес к персоне Аблязова, о котором до этого пользователи знали лишь понаслышке. В глазах этих людей он стал реальной оппозиционной фигурой, с которой борются казахстанские власти. Промежуточный итог этой борьбы — аудитория Аблязова растет; в правительстве наверняка придумывают новые, более надежные способы блокировок. Уже есть один пострадавший от шатдауна — казахстанский бизнес.

Корпы идут в соцсети

С каждым годом социальные сети все чаще используются бизнесом для контактов с клиентами и во внутрикорпоративных процессах: компании открывают аккаунты в соцсетях, через которые генерируют лиды, продают, осуществляют сервисную поддержку клиентов и контактируют со СМИ. В мессенджерах ведется деловая переписка. Для некоторых компаний соцсети — центральный элемент стратегии развития.

Опрос 3 тыс. топ-менеджеров крупных корпораций, который проводился McKinsey & Company, показал, что главным инструментом связи и сотрудничества с клиентами является Facebook (см. график 2). Соцсети, по мнению респондентов, стимулируют конкуренцию и повышают качество услуг и товаров, поскольку позволяют сформировать целостный портрет клиента, а также получить данные о конкурентах. McKinsey выделяет три главных преимущества использования компаниями социальных медиа: доступ к информации, снижение расходов, оптимизация процессов.

Некоторые из опрошенных отмечали, что соцсети, как инструмент для корпоративного мира, повышают транспарентность, поскольку исчезают рамки в связке клиенты–сотрудники–работодатель. Соответственно, это способствует большей горизонтальности оргструктур и вовлечению каждого участника связки в процесс.


Статьи по теме:
Общество

Виртуал стал реальностью

Сегодня одной из прибыльных профессий в мире считается не врач, не инженер, и уж, конечно, не учитель, а блогер

Общество

Судьба артиллериста

Две книги о Пушкине, повесть на материале античной истории и один текст любовной восточной сказки — вот и все, что мы знаем об алма-атинском писателе Николае Раевском

Экономика и финансы

Укрепление слабой позиции

Чем больше в компании частных инвесторов, задающих неудобные вопросы, тем выше должна быть ее эффективность

Тема недели

Курс Токаева

Касым-Жомарт Токаев — продолжатель или реформатор? Новый президент старается оставить за собой возможность выбрать любую из двух ролей