Казахстан на переправе

Первый этап постназарбаевского периода в истории Казахстана будет характеризоваться двумя особенностями. Первая — аркадный характер развития ситуации, когда политические игроки действуют накоротке. Вторая — участие Назарбаева в принятии ключевых решений

Казахстан на переправе

Переиначивая классика: в Казахстане может все поменяться за один день и ничего за 30 лет. 19 марта 2019 года Нурсултан Назарбаев, первое лицо Казахстана с 1989‑го, заявил о своей отставке с поста президента. Отправляя в отставку себя самого, первый президент подчеркнул, что не отходит от дел. Он остается в политике как лидер нации (елбасы) и председатель Совета безопасности.

Следующие недели стали одним из самых насыщенных этапов в жизни страны за последние десятилетия.

Спикер сената Касым-Жомарт Токаев принял полномочия президента РК до истечения президентского срока Назарбаева (апрель 2020‑го). В числе первых инициатив нового президента было переименование столицы Казахстана Астаны в Нур-Султан в честь лидера нации. Парламент поддержал инициативу и внес соответствующие поправки в Конституцию РК. Обсуждение переименования затмило другое решение Токаева: дочь елбасы Дарига Назарбаева, назначенная спикером сената в тот же день, стала номинально вторым человеком в государстве, поскольку при отставке действующего президента полномочия переходят к спикеру сената.

В Акорде новая команда. Правда, как это часто случается в современной казахстанской политической системе, большая часть «новых» людей успели поработать в правительстве, партии «Нур Отан» и в самой администрации. Первый президент с группой приближенных переместился в Назарбаев-центр — футуристическое здание в виде большого, обращенного к Акорде глаза, которое символизирует контрольную, менторскую функцию елбасы.

Почему Назарбаев решил уйти именно в марте 2019‑го, как будут взаимодействовать администрации двух президентов и приниматься решения, когда пройдут президентские выборы и кто пойдет на них как кандидат от елбасы? В этом материале мы попробуем ответить на самые главные вопросы политики РК и спрогнозировать влияние событий политического поля на экономику страны.

Как не уходили кумиры

Ответы на большую часть вопросов мог бы дать сам первый президент, если бы со всей откровенностью рассказал о причинах своей отставки. Но реальным политикам, а Назарбаев останется таковым навсегда, не пристало откровенничать. В своем обращении он указал лишь, что «как основатель независимого казахстанского государства» видит свою будущую задачу «в обеспечении прихода к власти нового поколения руководителей, которые продолжат проводимые в стране преобразования».

Большинство наблюдателей сразу вспомнили примеры «азиатских тигров» — Сингапура и Малайзии. В Сингапуре многолетний премьер Ли Куан Ю в 67 лет оставил свой пост и продолжал контролировать ситуацию в стране, перейдя на должность старшего министра. Спустя еще 14 лет, когда премьером стал сын первого премьера Сингапура, Ли Сянь Лун, тот стал министром-наставником. Махатхир Мохамад на протяжении 22 лет (1981–2003) руководил Малайзией благодаря парламентскому большинству, которое сохраняла Объединенная малайская национальная организация (ОМНО). В 78 лет он уступил премьерское кресло и лидерство в ОМНО Абдулле Бадави, который в 70 лет вышел на пенсию, оставив руководство на своего преемника-сопартийца Наджиба Разака. Не исключено, что 65‑летний Разак также нашел преемника на 10–15 лет помоложе, но грянул коррупционный скандал и в дело вмешался Махатхир. Он расколол ОМНО, ушел в оппозицию и вернул себе власть в 2018‑м в возрасте 92 лет.

Известно, что Нурсултана Назарбаева всегда впечатлял опыт стран Юго-Восточной Азии, причем как в экономике, так и в политике. Тот же сингапурский формат подготовленного транзита гарантировал не только преемственность курса, но и сохранение позиций семьи Ли. Кроме того, в 2016‑м первый президент РК стал свидетелем неподготовленного транзита власти в Узбекистане: внезапная смерть Ислама Каримова и последовавшие за этим изменения в руководстве страной сделали возможным вытеснение членов президентской семьи из власти и передел их активов. Президент РК не мог не принимать интересы семьи во внимание.

Назарбаев готовил транзит давно. Еще с начала 2000‑х последовательно вносились поправки в Конституцию, позволяющие первому президенту удерживать контроль над страной, даже не будучи хозяином Акорды: он получил возможность избираться неограниченное количество раз, стал лидером нации, его семья была защищена от уголовного преследования. Финальным этапом транзита стали прошлогодние изменения в закон о Совбезе, по которому решения этого органа и его председателя «являются обязательными и подлежат неукоснительному исполнению государственными органами, организациями и должностными лицами». Пожизненным председателем Совбеза является Нурсултан Назарбаев.

Решение уйти именно в марте 2019 года Назарбаев принял, по-видимому, недавно. Конечно, теперь можно сказать, что его действия читались: в феврале он направил в Конституционный совет вопрос о возможности президента уйти в отставку по собственному желанию; затем раскритиковал и сменил правительство; на съезде «Нур Отана» обозначил новый пакет социальных инициатив и увеличил трансферт из Нацфонда. Даже время и дату отставки подобрал такую, что нумерологи бы оценили — в 19.00 19.03.19 — за два дня до Наурыза (новолетие у тюркских и иранских народов). Правда, в этом есть рациональность: оставался один предпраздничный рабочий день, чтобы привести к присяге нового президента, который бы провел свои назначения на выходных, и назначенцы сразу включились в работу.

Альтернативная версия — Назарбаев ушел из-за обострившихся проблем со здоровьем — не может быть проверена, поскольку о здоровье первого президента РК ничего не известно из открытых источников; действительно информированными людьми эта тема не обсуждается даже на условиях анонимности. Назарбаев, которому в этом году исполняется 79 лет, не пышет здоровьем. В последние несколько лет он не выступает стоя, ходит медленнее обычного, но для контроля власти этого более чем достаточно: Назарбаев видел своими глазами, как члены Политбюро КПСС месяцами управляли огромной страной из-под капельниц и аппаратов гемодиализа Центральной клинической больницы.

Вряд ли на решение Назарбаева повлияло нарастающее внутреннее и внешнее давление. Действительно, участники недавних протестных акций требовали его отставки, а у внешнеполитических партнеров накопились вопросы относительно передачи власти. Однако и антиназарбаевский протест, и требования определенности в политическом транзите для Назарбаева не новость: первое он традиционно игнорировал (как «неконструктивную критику»), а по второму вопросу всегда находился в тесном контакте с партнерами, заранее исключая серьезные противоречия. Конечно, фактор внутреннего и внешнего давления он тоже мог принимать во внимание, но лишь как незначительный.

Более вероятным кажется вариант, при котором решение первого президента продиктовано общей складывающейся обстановкой, то есть носит системный характер. Отличительной чертой стиля Назарбаева было то, что он всегда стремился делать такие шаги, которые открывают для него наиболее широкий горизонт действий в дальнейшем. Возможно, Назарбаев считает, что наступает период, когда горизонт его возможностей в статусе отошедшего на покой лидера нации шире, чем в президентском кресле.

Эскиз новой политической модели

«Кульбиты вашей карьеры впечатляют воображение», — сказал один высокопоставленный чиновник, недавно назначенный в сенат, другому, назначенному в администрацию президента. Не будет преувеличением сказать, что в последний месяц кульбиты в карьере сделало большинство казахстанских высших государственных служащих.

21 февраля Нурсултан Назарбаев отправил в отставку правительство, также был сменен глава Нацбанка. Новый кабмин оказался обновлен на треть. Бывшие члены правительства оказались в администрации президента (АП), Нацбанке, кого-то отправили работать в регионы. После отставки президента начались новые перемещения из правительства в Нацбанк, из Нацбанка в АП и обратно. Все это не добавило порядка системе государственного управления, для которой переезды не означают ничего, кроме потерянного времени и увеличения масштабов неразберихи, характерной для госслужбы и без переездов.

Неизбежный паралич, который случается во время организационных изменений, пройдет в течение ближайших недель. Но вряд ли сейчас кто-то может с уверенностью ответить на вопрос, как будет выглядеть новая политическая модель. Пока понятно лишь, что в системе будут два центра тяжести, которые теоретически должны согласованно взаимодействовать.

Команда второго президента — это люди, подобранные ему первым президентом. Новые люди в АП — Бакытжан Сагинтаев (руководитель АП), Дархан Калетаев (первый заместитель), Нурлан Онжанов (начальник канцелярии), Ерлан Баттаков (управделами), Тимур Сулейменов (советник президента) — отлично знают свое дело, но им еще предстоит научиться работать в системе с двумя центрами власти. Вряд ли существуют четко прописанные сценарии взаимодействия старой и новой администраций между собой, а также с правительством и Нацбанком. Наверняка, эти процедуры негласны и еще будут дорабатываться на ходу. Испытанием для новой системы станут кризисы, когда властям придется принимать быстрые решения. Кроме того, необходимо сформировать механизм согласования кадровых решений, управления квазигосударственным сектором.

Команда елбасы в узком составе (в широком она даже больше, чем «Нур Отан») — это глава канцелярии первого президента Махмуд Касымбеков, помощник (бывший управделами) Абай Бисембаев и исполнительный директор Фонда первого президента (ФПП — эта структура будет материально-технически и аналитически обеспечивать деятельность Нурсултана Назарбаева в его новом статусе) Асет Исекешев. У Назарбаева останутся два ключевых рычага воздействия на исполнительную власть — прямой, через Совбез, и косвенный, партийный, через «Нур Отан» (см. «Электоральная машина готовится к стартам»). Прямой канал может применяться в случае чрезвычайных ситуаций, когда решения Совбеза будут обязательны для правительства, армии и спецслужб, второй — рутинно, для презентации стратегических программ и решений, а также контроля их исполнения правительством. Для выработки стратегических решений при первом президенте останутся аналитические службы ФПП и Совбеза.

Риск потери управляемости из-за дублирования структур и их формальных и неформальных функций нельзя недооценивать, но с этим-то справиться не так уж сложно. У елбасы достаточно политического веса, чтобы ограничить пределы компетенций каждой из структур, и времени, чтобы закрепить эту «специализацию» на практике.

Оптимальная модель — структуры первого президента будут генерировать стратегические решения (в том числе по использованию средств Нацфонда) и управлять стратегическими рисками, а администрация второго президента вместе с правительством сосредоточится на внедрении разработанных стратегий и оперативном управлении. В дальнейшем эту систему можно трансформировать, либо объединив структуры в рамках АП, либо оставив в некоммерческом секторе, и в итоге возникнут полноценные казахстанские прототипы Брукингского института или RAND, которые будут генерировать экспертизу для правительства и коммерческих организаций.

Какой формат взаимодействия двух первых лиц государства в итоге приживется, будет зависеть от текущей ситуации. Если перед администрацией Токаева возникнет большое количество проблем, которые потребуют оперативных решений, то высока вероятность того, что ключевые решения — даже оперативные — будут принимать не в Акорде, а в Назарбаев-центре.

Спринтерские расстояния

Развитие ситуации в РК до президентских выборов на первый взгляд кажется предсказуемым: Токаев выполняет функции президента, АП контролирует ситуацию в идеологии и внутренней политике, правительство делает свою работу, а Нацбанк свою, и все друг с другом эффективно взаимодействуют. Однако эта милая картинка обманчива.

Транзит власти еще не завершен и даже не достиг кульминационной фазы. Не определена дата следующих президентских выборов и, главное, кандидат, которого поддержит Назарбаев, то есть фактический преемник на президентском посту. Ситуация на политическом поле Казахстана сейчас напоминает аркадную игру, где важно как можно дольше продержаться, не совершая грубых ошибок. Как и у старой администрации, у новой нет времени выстраивать стратегии, но необходимы быстрые победы, краткосрочные цели приоритетны перед долгосрочными. Работа превращается в некое подобие спринтов — коротких напряженных отрезков, по итогам которых нужно выдавать функционирующий продукт.

Раньше в системе политической власти в Казахстане был один политик — президент при «технических» парламенте и правительстве. После ухода Назарбаева с президентского поста «техническим» стал еще и президент. По крайней мере, до следующих президентских выборов (см. «Президент ушел, а неопределенность осталась»).

Однако не следует забывать, что даже формальный, или «технический», президент располагает огромными ресурсами государственного аппарата и при желании вполне может проводить самостоятельную политику, которая в конечном счете сделает его фактическим и единственным центром власти. Поскольку пока ни в Акорде, ни в Назарбаев-центре нет четкого понимания, кто пойдет на следующие президентские выборы, наиболее вероятным кандидатом остается Касым-Жомарт Токаев.

В первом интервью в статусе президента, которое Токаев дал казахскоязычным газетам — государственному Egemen Qazaqstan и находящемуся под контролем «Нур Отана» Aiqyn, он рассказал о трех основных принципах, на которых основывается его работа в новом статусе: преемственность, справедливость и постоянное развитие. Под преемственностью Токаев, верный сподвижник елбасы, конечно, понимает курс Нурсултана Назарбаева. Со справедливостью ясности меньше. Новый президент говорит о ней, как об общечеловеческой ценности, и во что этот принцип воплотится на практике, не вполне понятно: то ли в углубление социальных инициатив, то ли в повышение инклюзивности экономического роста, то ли в реформу судебной системы, то ли во все вместе. Принцип «только вперед» — это о модернизации и догоняющем развитии.

Второй президент демонстрирует открытость и активность в соцсетях: он ведет аккаунт в Twitter и периодически ретвиттит сообщения СМИ, давая указания местным и центральным властям исправить ситуацию, решить проблему и т.д. Токаев показывает высокую осведомленность во всех делах, что прекрасно продемонстрировал на встрече с акимами регионов, где давал им наставления по широкому кругу вопросов — от техники привлечения и удержания инвесторов до проблемы крышек канализационных люков. Можно критиковать президента за популизм, но именно так Токаев показывает елбасы и электорату, что он владеет ситуацией, способен управлять, то есть соответствует должности главы государства.

С одной стороны, время работает на Токаева, позволяя ему укрепиться в новом положении, с другой — чем дольше срок до выборов, тем выше риск ухудшения ситуации: упадет цена на нефть, введут санкции против РФ и тенге опять девальвирует, произойдет забастовка нефтяников, случится коррупционный скандал. А сколько еще «черных лебедей» подстерегает Казахстан? Достаточно нескольких ошибок, и от Назарбаева и «Нур Отана» на выборы пойдет другой кандидат.

Тезисы предвыборной программы этого кандидата можно считать готовыми — это экстракт стратегии партии на ближайшие 10 лет, который можно усилить экономической повесткой: завершение структурных реформ, приватизации и трансформации госсектора, ревизия старых госпрограмм и методов поддержки бизнеса.

Сроки проведения выборов будут зависеть от внешнего по отношению к политической системе фона (динамика социально-экономического развития, внутри- и внешнеполитическая ситуация). Если фон будет ухудшаться, выборы могут быть проведены уже в декабре этого года.

О бизнесе еще вспомнят

Как текущие события на политическом поле изменят ситуацию в экономике страны? Все зависит от того, о каком уровне бизнеса идет речь.

Политический риск — неопределенность ситуации после ухода Назарбаева — был ключевым для крупных инвесторов. Говорить, что в марте 2019‑го он был снят, преждевременно. Инвесторам важно, чтобы процесс транзита происходил предсказуемо, то есть по понятным правилам и в очерченные сроки, а в этом пока уверенности нет.

Крупные инвесторы в экономику Казахстана, уже работающие в нашей стране — в основном крупные недропользователи — вряд ли изменят свои решения: их проекты, как правило, долгосрочные и капиталоемкие, их не остановишь на год-полтора. Логично, что самые осторожные из недавно пришедших иностранных инвесторов возьмут паузу в реализации проектов, пока ситуация не прояснится окончательно. Больших опасений быть не должно: следующий президент Казахстана, который будет находиться под опекой елбасы, продолжит курс на привлечение и удержание инвестиций. Система работы с инвесторами в Казахстане уже выстроена, максимум того, что может сделать новый президент — это усилить контроль деятельности по привлечению инвестиций в регионах, чтобы акимы перестали вставлять палки в колеса тем, кто хочет работать и зарабатывать на их земле.

В казахстанском госсекторе резких изменений также не предвидится. Масштабную приватизацию вряд ли стоит ожидать до либерализации политического поля. В последние годы национальный бизнес поддерживал деятельность за счет заказов «Самрук-Казыны», льготного финансирования по линии институтов развития НУХ «Байтерек» и денег из бюджета. Предпосылок для слома этой системы пока нет — цены на нефть держатся на умеренно высоком уровне, активы Нацфонда с начала года растут.

По объективным причинам (пока в команде второго президента больше менеджеров, чем аналитиков) администрация Токаева сосредоточится не на генерации новых социальных инициатив, а на более эффективной реализации уже заявленных. К этому подталкивает и общий тренд — специализация, сегментация мер поддержки бизнеса. Например, в программе 3‑й пятилетки индустриализации предлагается разделить обрабатывающую промышленность на несколько групп и каждой из них предложить разные механизмы.

Вероятнее всего, мы увидим возврат к теме развития МСБ, но на другом уровне. На малый бизнес будет делаться ставка как на инструмент массовой занятости, а средний — как локомотив роста производительности и внедрения инноваций.

Какими в этом случае могут быть политики и инструменты развития? Как уже было сказано, возможности второго президента использовать средства Нацфонда ограничены. Кроме того, и во власти, и в обществе накопился скепсис в отношении прямой поддержки — «кормить» бизнес деньгами никто не будет. Остаются перераспределение уже выделяемых на поддержку бизнеса средств, а также фискальные и административные рычаги. Не исключено, что будет пересмотрен функционал отдельных институтов развития и НПП «Атамекен», к деятельности которых у бизнеса накопилось много вопросов.

Читайте так же редакционную статью: Один президент хорошо, а два - лучше

Уразгали Сельтеев
Фото: FACEBOOK.COM

Андрей Чеботарев
Фото: Руслан Пряников

Электоральная машина готовится к стартам

Насколько серьезного усиления партии «Нур Отан» стоит ожидать в новой конфигурации власти и какую роль партия будет занимать при втором президенте, объясняет политолог Уразгали Сельтеев.

— Не стоит ожидать кардинальных изменений роли партии власти в новом раскладе. Прежде всего, «Нур Отан» остается ключевым ретранслятором и популяризатором политического наследия и инициатив Нурсултана Назарбаева как лидера партии. Кроме того, для первого президента «Нур Отан» — это основной политический рычаг влияния и контроля над правительством, парламентом, акиматами и маслихатами. Учитывая, что партия полностью сращена с госаппаратом, за Нурсултаном Назарбаевым сохраняется весь потенциал административного ресурса.

Следует понимать, что «Нур Отан» — это в первую очередь плод политических технологий. Партия создавалась и укрупнялась, чтобы выступать именно в роли электоральной машины, обеспечивая сбор голосов на всех уровнях политической системы.

Поэтому на предстоящих президентских и парламентских выборах она будет выполнять те же функции, продолжая эксплуатацию образа елбасы. То есть станет платформой для выдвижения кандидата в президенты, на которого укажет и будет поддерживать лидер партии Нурсултан Назарбаев.

Что касается парламентских выборов, то доля участия Администрации президента в координации этой электоральной кампании «Нур Отана» снизится. Это связано с тем, что в данный процесс активно подключатся Канцелярия первого президента и персонально Дарига Назарбаева.

Прогнозировать политическое будущее «Нур Отана» в последующих электоральных циклах сложно. Однако не исключено, что самая многочисленная партия в стране может стать основной базой для появления различных политических сил в результате возможной фрагментации. Надо иметь в виду, что в «Нур Отане» сегодня сосредоточены практически все представители ключевых внутриэлитных групп.

Президент ушел, а неопределенность осталась

Долгие годы главным вопросом казахстанской политики был вопрос, кто сменит в президентском кресле Нурсултана Назарбаева. Формат транзита власти, который выбрал казахстанский лидер нации, скорректировал вопрос о преемнике: кто пойдет на следующие президентские выборы от партии власти?

О том, кто находится в списке главных кандидатов на президентский пост и какой может быть роль пока пребывающего в статусе транзитного президента Касым-Жомарта Токаева, рассказывает директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.

— Все будет зависеть от того, какой сценарий выберут Нурсултан Назарбаев и его ближайшее окружение для завершения транзита власти путем проведения президентских выборов. Если этот выбор будет сделан в пользу семейно-династического сценария, то кандидатами в президенты могут быть выдвинуты Дарига Назарбаева, ставшая недавно спикером сената парламента РК, либо племянник елбасы, первый заместитель председателя КНБ Самат Абиш. Другой сценарий предполагает, что ставка будет сделана все-таки на Касым-Жомарта Токаева как сравнительно приемлемую персону в стране и за рубежом. У каждого из этих трех лиц имеются свои сильные и слабые стороны.

Основными же факторами, позволяющими определиться в пользу одного из них, представляются: а) уровень доверия со стороны елбасы; б) управленческие опыт и способности; в) приемлемость для ведущих групп влияния в правящей элите; г) приемлемость для основных внешнеполитических партнеров Казахстана; д) приемлемость для значительной части населения страны. И все эти параметры относятся к Касым-Жомарту Токаеву. Дарига Назарбаева уступает ему, в частности, по уровню признания и поддержки среди правящей элиты, а Самат Абиш — по управленческому опыту и признанию со стороны внешних акторов. Другое дело, что с точки зрения сохранения статус-кво и продвижения интересов елбасы и его семьи более подходящим преемником является кто-то из этих двух персон.

Поэтому не исключено, что елбасы еще окончательно не определился, кого именно выдвигать и поддерживать от «Нур Отана» и правящей элиты в целом на будущих выборах. Возможно, что на него идет определенное воздействие со стороны как членов семьи, так и разных представителей элиты с целью убедить в неготовности Токаева к президентству и предложить альтернативную кандидатуру. Не ясно и то, что определил сам для себя новый президент. Если он готов взять на себя ответственность за дальнейшее развитие страны, обеспечение преемственности официального политического курса и сохранение статус-кво правящей элиты, то тогда ему придется проявить себя соответствующим образом до выборов. Если же Токаев намерен просто довести дело до выборов, но самому отказаться баллотироваться на них, тогда, конечно, Нурсултану Назарбаеву и его окружению придется выдвигать кого-то из двух остальных указанных персон. Хотя реализация именно этого сценария рискует спровоцировать всевозможные протесты среди населения и части элиты. В общем, пока наибольшие шансы стать избранным президентом Казахстана имеет Касым-Жомарт Токаев. Однако нет и стопроцентной уверенности в том, что данный вопрос будет решен именно в его пользу.



Статьи по теме:
Экономика и финансы

Дорогая низкая инфляция

Депозитный аукцион эффективнее связывает избыточную ликвидность. Возможно, именно поэтому он менее популярен по сравнению с краткосрочными нотами Нацбанка

Спецвыпуск

Ставка на тех, кто смог

Несмотря на девять лет индустриализации, доля сырьевого экспорта по-прежнему высока. Чтобы переломить ситуацию, принята новая концепция индустриальной стратегии. Теперь фокус господдержки будет направлен на успешные компании

Казахстанский бизнес

Банкир с большим промышленным портфелем

БРК наращивает активы на фоне продолжающихся вливаний государства по программе индустриализации, но при этом продолжает испытывать сложности с привлечением долгосрочной тенговой ликвидности

Люди и события

Оперный эксперимент

«Артишок» представит спектакль по мотивам народной казахской сказки «Ер Төстік»