Разделение труда на одной «кочке»

Разное

Разделение труда на одной «кочке»

Правительство РК и Национальный банк РК (НБК) заключили соглашение о координации мер макроэкономической политики на 2019 год. Очевидно, из разноса, устроенного кабмину 30 января этого года президентом Нурсултаном Назарбаевым, были сделаны выводы. Тогда Назарбаев, акцентируя внимание на несогласованности действий правительства и Нацбанка, призвал: «Не надо на разных кочках сидеть и возвышать орган, в котором он работает. Действуйте конкретно, чтобы все работали согласованно и решали вопросы».

Это не первая попытка вовлечь Национальный банк в обеспечение роста экономики. В 2017 году даже развернулась дискуссия по поводу пассивной роли финрегулятора в поддержке экономической политики правительства и о необходимости расширения мандата центробанка. Напомним, что в качестве основной цели НБК законодательством установлено обеспечение стабильности цен. В статье 22 закона «О Национальном банке РК» говорится, что он «учитывает в своей деятельности экономическую политику правительства и содействует ее реализации, если это не противоречит выполнению его основных функций и осуществлению денежно-кредитной политики». Это положение никто не отменял, и оно, кстати, прозвучало и в соглашении правительства и НБК.

Сейчас правительству стало, очевидно, легче перетянуть главный банк на свою «кочку», ведь его председателем стал госчиновник с большим стажем службы в кабмине: Ерболат Досаев в разные годы возглавлял различные министерства — от здравоохранения до финансов и нацэкономики. Тем более его заместителем назначили бывшего министра труда и соцзащиты Мадину Абылкасымову. Новое руководство регулятора склонно дружить с правительством, предварительно оформив отношения и разделив зоны ответственности.

26 марта, ровно через месяц после своего назначения на пост председателя НБК Ерболат Досаев предложил правительству заключить соглашение о совместной деятельности по обеспечению устойчивого роста экономики и поддержанию стабильного уровня цен. В тот же день документ был подписан.

Стороны определили для себя десять основных задач, которые позволят достичь главной цели экономической политики государства, направленной «на рост благосостояния и повышение уровня жизни населения».

Но, несмотря на то что соглашение — первый документ такого рода, ничего принципиально нового мы в нем не увидели. Каждая из правительственных задач и все скопом переходят из одной госпрограммы в другую; нацбанковские — из одного издания ДКП в другое. Например, правительство берет на себя задачу проведения «качественного структурного преобразования экономики для снижения влияния внешних факторов и обеспечения экономической безопасности страны». В других документах эта задача носит название диверсификации экономики и стоит на повестке дня с конца 1990‑х. Из этого же ряда «обеспечение предсказуемой фискальной политики, нацеленной на снижение цикличной зависимости от сырьевого сектора и поддержание конкурентоспособности отечественных производителей». «Предсказуемая» фискальная политика в любой момент может стать непредсказуемой, как это происходит каждый раз, когда нужно поддержать дополнительными вливаниями из Национального фонда или госбюджета социалку, в результате чего подскакивают потребительские цены и инфляция. Если так и будет продолжаться, то одно это поставит под сомнение согласованность действий Нацбанка и правительства.

Новым выглядит обязательство правительства ограничить «административные интервенции в экономические рыночные отношения», потому что не очень понятно, что это значит. То ли государство будет снижать свое присутствие в экономике, то ли власти не будут «кошмарить» бизнес, то ли что-то еще.

То же самое можно сказать и о направлениях работы, закрепленных соглашением за Нацбанком: постепенное снижение уровня инфляции и ее сохранение на низком уровне; дальнейшее проведение режима инфляционного таргетирования, сохранение свободно плавающего обменного курса тенге; сохранение либерального валютного законодательства (это положение выглядит достаточно спорным на фоне изменений в валютное законодательство, ограничивающих хождение иностранной валюты в стране. — ЕК); поддержание стабильности финансовой системы и, наконец, внедрение риск-ориентированного надзора, основанного на оценке рисков и мерах пропорционального регулирования. Все эти задачи задекларированы в ДКП на 2019 год.

При режиме свободно плавающего обменного курса финрегулятор берется еще и обеспечить стабильность валютного рынка. Каким образом можно решить эти задачи, казалось бы, противоречащие друг другу? Во-первых, предложив достаточное количество иностранной валюты, для чего при перечислении трансфертов в бюджет валюта из НФ будет конвертироваться на внутреннем рынке. Во-вторых, Нацбанк оставляет за собой право на проведение интервенций на валютном рынке при высокой волатильности курса.

Нацбанк в этом документе выторговал для себя люфт во времени, отложив достижение таргета по инфляции на уровне ниже 4% после 2021 года; в ДКП-2019 был указан 2020 год. «На период 2019–2021 годов главный банк страны установил целевой ориентир по инфляции в пределах 4–6% с последующим снижением до 3–5%», — говорится в изложении основных положений соглашения пресс-службой НБК.

Но правительство не столько озабочено стабильностью цен — со своей главной задачей Нацбанк при прежнем руководстве худо-бедно справлялся, сколько увеличением кредитования экономики. НБК обещает «в соответствии с мандатом и действующими инструментами финансового регулятора» стимулировать кредитование экономики за счет временно свободной банковской ликвидности. Но это не более чем декларация. У коммерческих банков по-прежнему плохо с долгосрочным фондированием, несмотря на то что усилиями регулятора на рынке появились новые сберегательные депозиты. Высокие ставки по сберегательным депозитам повышают и стоимость кредитов, вряд ли бизнес сможет их обслуживать. Но, главное, банки сегодня не видят платежеспособных клиентов, а за здоровый бизнес им приходится конкурировать с государственными фининститутами.

Пока коммерческие банки занимаются кредитованием за счет госсредств. Сейчас, например, ждут от Нацбанка 600 млрд тенге на финансирование приоритетных отраслей экономики, плюс 100 млрд — на программу кредитования покупателей отечественных авто. Можно ли преимущественное госфинансирование экономики считать административной интервенцией в рыночные отношения?

Статьи по теме:
Культура

Место в контексте

Что нам делать с фотографией и что она делает с нами

Общество

Мусорная политика

На помощь переполненному мусорному полигону Алматы приходит новый сортировочный комплекс, он должен решить проблему «бутылочного горлышка» — системы утилизации отходов

Экономика и финансы

Задание на завтра

С 1 января 2018 года казахстанский банковский сектор начал жить и работать по новым стандартам финансовой отчетности — МСФО 9 «Финансовые инструменты». Знаковое для банков событие прошло почти незамеченным

Казахстанский бизнес

Старый новый рынок связи

Увеличение концентрации на рынке сотовых операторов вряд ли повлияет на ценовую политику игроков и скорость внедрения 5G