Еще не все снято

Киноиндустрия получила собственный закон, и в этой отрасли устанавливаются новые правила игры. Теперь дело за творцами — снимать интересное и качественное кино

В казахстанской киноиндустрии до начала 2018 года была настоящая анархия. Не было закона, который задавал бы единые и понятные для всех правила игры. Не согласный с такой ситуацией молодой режиссер Ахат Ибраев несколько лет назад начал формировать инициативу, что называется, снизу, чтобы принять закон о кинематографии. У киноиндустрии не было никакой законодательной базы, кроме нескольких строчек в законе о культуре. Этого было явно недостаточно, чтобы мануфактурное производство фильмов переросло в нечто больше. Как один из инициаторов г-н Ибраев участвовал в рабочей группе по подготовке законопроекта о кинематографии. В начале этого года закон вступил в силу, он устанавливает новые институты и правила игры. Опираясь на принятый закон, игроки киноиндустрии — режиссеры, продюсеры, киностудии, кинотеатры и инвесторы — начнут искать новые форматы взаимоотношений. На это нужно время, но это не самое важное, считает Ахат Ибраев. Чтобы развиваться дальше, говорит он, следует снимать фильмы с собственным лицом, рассказывать местные истории, но об общечеловеческих ценностях. Только тогда казахстанское кино станет по-настоящему интересным для казахстанского зрителя, и, возможно, для других.

За деньгами в Госцентр

— Ахат, какие устоявшиеся практики и правила в производстве коммерческого кино поменяются с принятием закона о кинематографии?

— Начну с того, что коммерческое кино в Казахстане на сегодняшний день существует только на частные деньги. У нас есть пять-шесть ведущих компаний, которые снимают коммерческое кино, — два-три фильма ежегодно на студию. Они вынуждены сами искать средства. Чаще всего ждут, когда окупится предыдущий фильм, чтобы пустить заработанные деньги на новый проект. Конъюнктура рынка не позволяет снимать на заемные средства — кредиторы не хотят рисковать. Период окупаемости может быть достаточно долгим, как минимум два-три месяца после выхода в прокат.

Новый закон предполагает создание Государственного центра поддержки национального кино, который будет финансировать и коммерческое кино. Раньше госфинансирование выделялось только через киностудию «Казахфильм». У этой компании своя политика, и она имеет право выбирать то кино, которое хочет снимать. И коммерческим оно было очень редко. За последние годы из коммерческого кино, выпущенного «Казахфильмом», можно вспомнить разве что «16 Кыз». Остальное — некоммерческие фильмы. До принятия закона у «Казахфильма» было негласное правило: киностудия снимает только то, что считает социально значимым. И в этой ситуации частные компании стали снимать кино, которое можно продать людям. Теперь у нас будет создан Госцентр поддержки национального кино.

Ситуация приближается к российской: там Фонд кино финансирует практически все фильмы ведущих российских студий — от Бекмамбетова до Enjoy Movies. Например, такие фильмы, как «Защитники», «Елки», «С новым годом, мамы» финансировал российский Фонд кино.

— Получается, любой производитель коммерческого кино может обратиться в Госцентр за финансированием?

— Именно так. Вне зависимости, является он представителем ведущей студии или нет. У Госцентра есть экспертный совет, перед которым продюсер будет защищать свой коммерческий проект, но при условии, что продюсер самостоятельно может профинансировать от 30 до 70 процентов бюджета фильма. Предусмотрено, что кассовые сборы будут делиться пропорционально между участниками, то есть между частной компанией и Госцентром. Другими словами, у частника появится возможность снимать больше фильмов, чем сейчас.

Заяц среди кинотеатров

— Какие еще будут изменения?

— Новый закон предполагает создание единой информационной системы, над которой сейчас работают в министерстве. Это такая программа, с помощью которой можно вести статистику онлайн-продаж в кинотеатрах. То есть кинопроизводитель сможет видеть отчет в реальном времени.

Что происходит сегодня? Фильм выходит в прокат, как заведено, в четверг. К субботе мне, как продюсеру, важно получить отчет о проданных билетах за эти два дня. Но я не вижу продажи в реальном времени, соответственно, не могу оценить, пользуется ли фильм популярностью.

Порой я не могу получить этот отчет из-за трудового законодательства: сотрудники кинотеатров не обязаны выходить на работу в выходной, чтобы выслать отчет продюсеру. И только в понедельник я получаю данные по сборам за первый уик-энд, бывает, эти отчеты заполнены от руки и, возможно, с ошибками. Как только введут единую информационную систему, сведения о том, сколько билетов и где было продано, можно будет увидеть в режиме реального времени. Автоматизация исключит человеческий фактор.

— Для продюсера настолько важна оперативная информация, ведь и сейчас он ее получает более или менее быстро?

— 70 процентов кассовых сборов картина собирает в первые две недели. Если я вижу, что фильм плохо идет, потому что выбрано неправильное время, то могу внести коррективы. К примеру, фильм нравится людям, но его затмевает какая-то голливудская картина, тогда нужно вложиться в маркетинг, сделать какие-то ходы, чтобы второй уик-энд прошел более эффективно. Понятно, что понедельник, вторник, среда «мертвые» дни, но в эти три дня можно перестроиться.

— Решит ли единая информационная система проблему прозрачности? Продюсеры жалуются, что учитываются не все проданные билеты.

— Думаю, рынок станет более транспарентным. У нас работают порядка 100 кинотеатров с чуть более 300 кинозалами. На Алматы, Астану и Шымкент приходится 70 процентов сборов, остальное собирается в регионах. А там кинотеатры не относятся к франшизам и крупным сетям, то есть трудно оценить действительные объемы. У кассовых сборов очень короткое время, всего две недели. В это время продюсер буквально не спит. Чтобы получить информацию из первых рук, он ставит своих контролеров в кинотеатры. Как это выглядит на практике: одному-двум людям со всей страны идет огромное количество отчетов (заполненных от руки) по сеансам, 300–400 сеансов в день. Это же прошлый век. Единая информационная система будет подключена к билетированию и решит этот вопрос.

— Будет ли эффект от налоговых преференций, которые предусмотрены законом?

— По моим подсчетам, за счет съемок зарубежных картин на территории Казахстана произойдут существенные вливания в экономику страны. Пару дней назад частная компания «Новый мир продакшн» уже сообщила о партнерстве с ведущей испанской кинокомпанией. Они планируют снять совместный фильм. Насколько я знаю, сейчас таких предложений много. Компании выходят на наших кинодеятелей и хотят сотрудничать, в том числе, желая пользоваться налоговыми льготами.

Совместное производство позволяет не замыкаться на местном рынке. Преференции открывают дорогу для совместных коммерческих фильмов. Чем больше совместных проектов, тем быстрее будут развиваться местные кадры. По закону, в зарубежных картинах, снимающихся у нас, для участия в программе налоговых преференций, местные кадры должны составлять не менее 50 процентов штата. То есть второй состав (вторые режиссеры, исполнительные продюсеры, гримеры, костюмеры) получит возможность повышать квалификацию, что отразится на качестве фильмов локального производства.

Такой процесс идет в Новой Зеландии. Новозеландцы после «Властелина колец» и «Хоббита» заполонили международный рынок труда. Новая Зеландия с точки зрения коммерции небольшой рынок, всего 4 миллиона человек, но система рибейта и международного сотрудничества помогла местной индустрии делать качественные картины.

Государство & частник

— Вы не боитесь, что с появлением Центра поддержки национального кино государство вытеснит частника из киноиндустрии? Во многих других отраслях нашей экономики так и произошло, и бизнесмены недовольны этим.

— Перед тем, как ответить на ваш вопрос, я вот что хочу сказать. Без законодательной базы невозможно было понять, какие правила действуют на рынке. Обычно дело было так: продюсеры, режиссеры собирались в рамках неформальных встреч, круглых столов или в рамках общественного объединения и договаривались о правилах. Но их можно было и не соблюдать, это же не закон. Теперь есть закон, и как он будет соблюдаться, зависит от каждого работника киноиндустрии.

C принятием таких новшеств, как налоговые преференции, питчинг, система учета продажи билетов, появилась потребность в операторе этого закона, который бы регулировал взаимоотношения всех игроков. Понятно, что это не может быть общественное объединение или «Казахфильм». Задача Госцентра поддержки нацкино — способствовать развитию кинопроизводства, но никто не говорит о контроле. Та форма существования, которая сейчас прописана в законе касательно Госцентра, — это международный опыт.

Скажу честно, опасения, что частная инициатива будет вытеснена, есть, но все это зависит от игроков — продюсеров, кинотеатров, дистрибьюторов и от нашей активности. Продюсер теперь не может ссылаться на плохую погоду, есть закон, где прописаны его права. С другой стороны, если продюсер не хочет обращаться в Госцентр за финансированием и продолжит снимать кино за счет собственных средств, то как оператор может на него повлиять?! Прокатное удостоверение, как обычно, продолжит выдавать министерство, а не Госцентр.

— То есть Государственный центр поддержки национального кино не может вмешиваться в кинопроизводство, а только распределяет деньги?

— Предполагается защита-питчинг проекта перед экспертным советом. Но мы должны понимать, что существует обратная сторона медали: сейчас люди со всего Казахстана пойдут со своими проектами, и центру будет из чего выбирать. Он может отвергнуть проект, потому что он в предложенном виде не окупится, придется изменить сценарий, что-то переписать… В общем, всем сторонам придется искать компромисс. Думаю, что года два уйдет на выстраивание взаимоотношений.

Кино в рыночных условиях

— Одно дело принять закон и сформировать правила игры. Но что делать, когда у тебя небольшой рынок? Например, в 2017 году доход казахстанских кинотеатров составил 56 миллионов долларов, и только 12,4 процента пришлось на долю казахстанского кино.

— Эти цифры доказывают, что люди ходят в кинотеатры достаточно часто, чтобы местное кино окупилось. Когда продюсеры говорят, что фильм не окупился, они правы, но в то же время немного лукавят. Рынок достаточно большой: люди ходят в кинотеатры, иначе откуда бы взялись эти 56 миллионов долларов. Остается снять интересный фильм, поэтому думай над сюжетом, ищи новые лица.

Часто жалуются, что у казахстанского кино небольшая доля. Конечно, если ты повторяешь всем известные сюжеты, приглашаешь одних и тех же актеров или вообще снимаешь некачественное с точки зрения технического исполнения кино, кто пойдет на твой фильм?! В прошлом году посмотрел два отечественных фильма, снятых частными продюсерами, в одном бракованный звук, а другой не рекламировался до проката.

Частным продюсерам нужно знать, что сейчас реалии достаточно адекватны: объем рынка больше 50 миллионов долларов, есть зритель и три города, где люди активно посещают кинотеатры. Это же потрясающий результат. Например, Гонконг с его сильнейшей экономикой, киноинфраструктурой, населением, более тысячи киностудиями, огромным количеством кинозалов, системой селебрити, да и вообще сильной кинокультурой ежегодно собирает около 200 миллионов долларов. На этом фоне — более 50 млн долларов, из которых 70 процентов приходится на Алматы, Астану, Шымкент — не такая уж и плохая ситуация. К тому же наша киноиндустрия получает живые деньги, никто же не берет кредит, чтобы сходить в кино. Сейчас, например, отмени льготное автокредитование и у автомобильной индустрии упадут обороты.

— И все-таки внутренний рынок небольшой, чтобы окупить дорогие фильмы, а конкурировать приходится с голливудскими блокбастерами и глобальными производителями, у которых больше знаний и компетенций. Какие у нас конкурентные преимущества?

— Банально: надо повышать качество продукта. С падением рынка сталкиваются во всем мире, сегодня нормальные сборы, а завтра — нет. Поэтому все думают над оригинальными и интересными сценариями.

Наш плюс в том, что у нас низкая себестоимость фильмов. Хороший фильм можно снять за 150 тысяч долларов, если ты правильно распределяешь их и не выбиваешься из графика. Главное правило кинорынка — хороший фильм всегда увидят. Не было такого, чтобы хороший фильм не окупился.

Второй плюс — наши кадры. Несмотря на то, что у нас нет отдельной киношколы, постоянного притока международных проектов и инвестиций, наши кадры все-таки достаточно квалифицированы.

— По большему счету, единственным конкурентным преимуществом является то, что мы умеем производить коммерческое кино, в котором эксплуатируются понятные только нам темы и шутки, а зарубежные компании просто не станут этого делать. Поэтому 10–15 процентов внутреннего рынка — это максимум для нас…

— Это является конкурентным преимуществом любой страны — собственные истории. Но c появлением закона индустрия становится инвестпривлекательной. Есть много бизнесменов, для которых 100–150 тысяч долларов — небольшая сумма. Надеюсь, что местные инвесторы увидят, что отрасль становится прозрачной и начнут инвестировать в кино. Кроме того, теперь есть государственный орган, в который они могут обратиться за консультацией, помощью.

Мы, по большому счету, снимаем мало фильмов не потому, что не можем придумать интересный сюжет, проблема в отсутствии такой институции, как продюсерская работа.

— У кинобизнеса долгая окупаемость, ведь кинопроизводитель рассчитывает на доходы от телевидения и интернета. Как у нас с этим?

— Готовый фильм можно отдать кинотеатрам, попробовать продать телевидению или зарубежной студии. Сейчас обороты у местных телеканалов упали, они живут за счет госзакупок и не могут предложить высокую цену. Можно развивать свой канал в YouTube, но я не знаю, получают ли частные студии деньги оттуда и рассматривают ли они вообще эту бизнес-модель. Можно рассчитывать на стриминговые платформы, как Netflix. Но для этого нужна интересная идея.

Если мы говорим только о Казахстане, то я могу рассчитывать только на кинотеатры. Но в киноиндустрии помимо проката есть несколько доходных областей: продакшн-сервис зарубежных проектов, международное сотрудничество.

Неизбежный этап киноиндустрии — в какой-то момент растет стоимость съемок. И кинокомпании начинают искать страны, где можно сэкономить. И это история уже о нас.

Природный ландшафт — наше преимущество. Чтобы начать снимать в Казахстане, достаточно письма-разрешения, за рубежом — нужно платить. Например, чтобы снять локацию на Великих каньонах, нужно платить ощутимые деньги. Мы можем предложить альтернативу — наш Чарынский каньон. Но если мы начнем брать за это деньги, не получится развить международное сотрудничество.

Самое важное из искусств

— Предлагаю вернуться к Государственному центру поддержки национального кино и взглянуть на это дело с другой стороны. Вы не боитесь, что своим участием Госцентр идеологизирует коммерческое кино, которое станет неинтересным, и на него перестанут ходить?

— Такая опасность была бы возможной, если бы в Казахстане была зрелая индустрия с большими студиями. И вдруг появилась бы государственная организация по развитию кино, предоставляющая финансирование на определенных условиях. В этом случае можно говорить о попытке идеологизировать кино. Но у нас совершенно другая история: сильной киноиндустрии у нас нет. До принятия закона у нас не было и такой отрасли. О кино было написано только в законе о культуре, и то одной строчкой: мол, кино — это аудиовизуальное произведение. И все. Теперь мы можем говорить о киноиндустрии как об экономической отрасли.

— И мы вновь возвращаемся к тому, что надо снимать качественное национальное кино…

— Не только. У казахстанского кино должно быть свое лицо. Скажем так, истории должны быть местными, но необходима идея. В постсоветских странах принято думать, что идеология должна спускаться сверху. На самом деле, позитивная идеология идет снизу. Государство должно вместе с продюсерами и сценаристами придумывать интересные истории. И не нужно, чтобы истории всегда крутились вокруг одного города или одного человека. На это стоит обратить внимание, ведь за 30 лет наши взгляды изменились. Идеология всегда должна идти снизу.

— Нужно ли вообще связывать идеологию и кинобизнес?

— Кино всегда было и остается идеологическим инструментом. Но как в наших условиях сделать продукт этого инструмента привлекательным хотя бы для соседей? Нас окружают два крупных кинорынка — Китай и Россия. Можно добавить Иран с 80‑миллионным населением, причем чуть больше половины — молодежь. Они наши соседи, но мы никак не можем туда попасть. В экономике ли все дело? Казахстанский режиссер думает упрощенно: приглашу российских актеров, оператора, и кино станет успешным в России. Совершенно ленивый подход. Чтобы попасть на китайский или российский рынок, нужно не только разобраться в их культуре, но по-настоящему разобравшись, надо устанавливать отношения. Отношения, может, и выстроены, но в случае с Россией, например, эти отношения установлены между аксакалами. Мне вот, к примеру, 31 год, и я не знаю и не понимаю своего сверстника в современной России, а хотелось бы. Думаю, что и он тоже хотел бы понять меня. Итак, сначала нужно установить эти отношения, а потом развивать.

— Что мы можем такого показать, чего не видел зарубежный зритель?

— Не говорю, что я во всем эксперт. Я лишь хочу сказать, что надо начинать процесс осмысления. Сейчас, на мой взгляд, ценность, которая особо интересна, — это свобода человека.

— Успешные режиссеры и авторского, и коммерческого кино снимают фильмы об общечеловеческих ценностях. Зачем нам рассказывать свои локальные истории?

— Потому что пришло для этого время. Казахстанским режиссерам и продюсерам должны дать возможность выстроить концепцию диалога между государством и гражданами. А потом и между народами. И не надо избегать этого диалога, именно там все самое интересное.

Человек понимает суть жизни через взаимодействие с другими людьми. И кино об этом: истории о людях, снятые для людей, снимаются людьми. В данном случае киноиндустрия становится самым эффективным мостом коммуникации. Именно поэтому принятие нового закона о кинематографии является важным шагом на пути к развитию прогрессивного Казахстана.

Статьи по теме:
Казахстан

Клёвые ковбои Алаколя

Рыболовно-туристический фестиваль "ОКУНЬКОЛЬ-2019"

Тема недели

К нам приближается инфляционный фронт

Потребительские цены возвращаются к повышательному тренду. Пока рост не критичен, но он рискует съесть прибавку реальных доходов населения и привести к замедлению экономики

Казахстан

Внедрение системы обязательного социального медицинского страхования обсудили в Алматы

Реформа медстрахования в РК приблизилась к важнейшему моменту: с 2020 запускается вторая и самая главная часть реформы медицинского страхования РК, когда в механизм будут включены физические лица

Политика

Назарбаев против раскола

Демарш младореформаторов в начале 2000‑х породил фобию раскола элит. С того момента политическую конкуренцию уничтожали на корню