Прогиб цен засчитан

Новые социальные инициативы, подразумевающие увеличение госрасходов, могут вызвать очередной рост цен

Прогиб цен засчитан

Низкий показатель инфляции позволяет говорить об успехе политики инфляционного таргетирования, принятой финрегулятором в 2015 году. Но разрыв между субъективным восприятием инфляции и статистическими данными все время растет. Мы не только чувствуем по нашим расходам, но и наблюдаем, как меняются цифры на ценниках в магазинах в сторону увеличения. Национальный банк Казахстана (НБК), опираясь на официальную статистику, рапортует о снижении уровня инфляции до определенного для нее регулятором значения. В 2018 году это был коридор 5–7%, год мы закончили с инфляцией 5,3%, то есть близко к нижней границе диапазона. Таргет на 2019 год — 4–6%, и уже в феврале индекс потребительских цен (ИПЦ) стремительно снижался (см. график 1).

Инфляция оторвалась от обменного курса

Опросы НБК показывают замедление инфляционных ожиданий среди населения. По словам директора департамента исследований и статистики НБК Виталия Тутушкина, в январе значение ожидаемой через 12 месяцев инфляции снизилось до 4,7%, что является самым низким уровнем с начала ведения опросов.

Регулятор уже в четвертый раз оставил без изменения базовую ставку (9,25 с октября 2018 года), хотя, казалось бы, есть объективный повод ее снизить. Как объясняют в НБК, инфляционное давление в экономике остается существенным. Общая инфляция снижается, но базовая инфляция (без учета волатильных компонентов) растет и по итогам февраля достигла 6,9%. На графике 2 можно видеть, что в 2014 году значения общей и базовой инфляции совпадали, в 2015–2016 годах базовая опережала ИПЦ, что говорит об усилении инфляционного давления; в 2017‑м была ниже общей и в прошлом году вновь вырвалась вперед.

Напомним, что после введения режима свободно плавающего обменного курса за короткий период тенге вдвое подешевел к доллару, шоковая девальвация национальной валюты вызвала рост цен, инфляция в 2015 году составила 13,6%, базовая — 13,9. В 2016‑м ситуация улучшилась, однако девальвационные и инфляционные ожидания оставались высокими. В 2017 году ситуация с обменным курсом стабилизировалась, более того, курс тенге укреплялся в течение нескольких месяцев, инфляция по итогам года снизилась до 7,1%, базовая — до 6,5%. Ослабление инфляционного давления было подкреплено снижением реальных доходов населения и, соответственно, потребительского спроса.

С осени прошлого года тенге вновь начал ослабевать к доллару, что сразу отразилось на ценах. ИПЦ в месячном выражении в ноябре 2018 года достиг двухлетнего максимума — 0,9%. Возвращаясь к опросам Нацбанка, в октябре доля респондентов, ожидающих усиления инфляции, также увеличилась до максимального значения — 28,2% (в феврале 2019 года — 17,2%). Но итоговая инфляция проигнорировала осенние шоки и остановилась на цифре 5,3%. Причем на этом уровне она держалась три месяца подряд — с октября по декабрь. Базовая выросла до 6,4%.

«Само по себе очень интересно то, что базовая инфляция существенно превышает динамику ИПЦ. Скорее всего, это действительно вызвано тем, что в ИПЦ учитываются регулируемые государством цены, а в базовой нет. Таким образом, показатель базовой инфляции является в некоторой степени более состоятельным, особенно для рядового или малоимущего потребителя», — полагает экономист Игорь Киндоп.

В прошлом году ИПЦ стал отрываться от курса тенге, что хорошо прослеживается на графике 3. Да, был осенний всплеск, о чем уже было сказано, но к концу года эффект девальвации тенге на цены был исчерпан. На факт ослабления связи обменного курса с внутренними ценами в 2018 году обратил внимание НБК в основных направлениях денежно-кредитной политики на 2019 год. «Замедление инфляции происходило на фоне ослабления тенге, биржевой курс которого за 11 месяцев 2018 года снизился на 11,8% (за весь 2017 год — на 0,3%). По мнению Национального банка, общество привыкает к колебаниям курса в части того, что розничные цены на потребительские товары становятся менее эластичными к обменному курсу», — ликует финрегулятор.

С этим мнением можно, конечно, поспорить. В Казахстане цены традиционно следуют за курсом тенге, что понятно: большая часть потребительских товаров завозится из-за рубежа. Кроме того, многие предприятия работают на импортном сырье и оборудовании. Даже на отрезке двух лет (см. график 3) прослеживается корреляция курса и ИПЦ.

По мнению старшего аналитика Halyk Finance Асана Курманбекова, дезинфляция в начале 2019 года носит искусственный характер и обусловлена административным регулированием тарифов госмонополий. «При отсутствии такого вмешательства рост цен мог бы быть около 1% в январе и феврале. В свою очередь цены на продовольственные товары уже четыре месяца подряд растут темпами выше 1% с тенденцией к ускорению, а цены на непродовольственные товары почти не растут, что противоречит динамике обменного курса тенге к другим валютам, который находится на исторических максимумах (около 380 тенге к доллару и 5,7 тенге к рублю). Таким образом, инфляция поддерживается на невысоком уровне за счет государственных мер по сдерживанию роста цен и отсутствия влияния ослабления тенге на непродовольственные товары, сильно зависящие от импорта», — такой вывод содержится в его исследовании инфляционных процессов в феврале.

«Зажали» ЖКХ

Снижение ИПЦ в начале года для Казахстана нехарактерно. Уровень инфляции в январе 2019 года — 0,5% и 0,3% в феврале, пожалуй, самые низкие показатели за последние пять лет, особенно февральский. В Нацбанке замедление инфляции связывают с удешевлением платных услуг. В годовом выражении темпы роста цен в этом секторе снизились до 1,3%, главным образом за счет жилищно-коммунальных услуг. В ЖКХ цены показали отрицательный рост (–4,3%). Такая динамика в этот период никогда не наблюдалась, отмечают специалисты НБК. Объяснение простое — «зажали» монополистов после выступления президента на заседании Совета безопасности в ноябре прошлого года. Тогда Нурсултан Назарбаев раскритиковал тепло- и энергокомпании за необоснованное повышение тарифов.

Давление сохраняется в продовольственной инфляции: цены на продукты в феврале в годовом выражении выросли на 6,6% по сравнению с 5,1% в декабре. Рост цен на непродовольственные товары замедлился до 6,2% с 7,8% в декабре в основном за счет снижения цен на бензин (см. график 4). Положительную роль сыграли избыток предложения и запрет на ввоз российской продукции.

Наше ощущение роста цен на фоне замедления инфляции можно как раз объяснить тем, что дорожают продукты. Снижение тарифов на коммунальные услуги многие оценили как несущественное, хотя оно отразилось в целом на сервисной инфляции, а вот подорожание так называемых товаров повседневного спроса ощутимо бьет по карману. И это не случайно: в потребительской корзине, которая берется за основу исчисления ИПЦ, доля продовольственных товаров составляет почти 39% (см. график 5), на непродовольственные приходится около 31,5%, на платные услуги — около 30%.

При этом почти половина доходов казахстанцев уходит на питание: в 2018 году в структуре расходов доля продовольственных товаров составила 48,5%. Для сравнения в 2014‑м — 43,1%.

Прогноз по инфляции на 2019 год — 4–6%. С 2020‑го ИПЦ должен быть ниже 4%. Но увеличение бюджетных расходов на поддержку малоимущих и многодетных семей может поставить под сомнение достижение планов по инфляции.

Жить станет веселее, но дороже?

Основным фактором усиления инфляционного давления, по словам г-на Тутушкина, является внутренний спрос, поддерживаемый ростом доходов населения, а также потребительским кредитованием. При этом социальные инициативы президента на съезде «Нур Отан» при оценке инфляционного давления НБК еще не учитывались. «Я не думаю, что будут какие-то изменения, динамика будет такой же, во всяком случае амплитуда — такая же. Инфляция снизилась, но по базовой инфляции мы видим, что большого снижения нет. Давление сохраняется в продовольственной инфляции, но оно компенсируется сервисной инфляцией», — сказал он на встрече с экспертами в Нацбанке.

Напомним, что на поддержку социально уязвимых слоев населения будет дополнительно выделено 2,35 трлн тенге в течение трех лет; 1 трлн — это дополнительные расходы бюджета, 1,35 трлн возьмут из Нацфонда. Госрасходы увеличатся уже в этом году. «Для финансирования новых инициатив в 2019 году предлагается гарантированный трансферт из Национального фонда увеличить на 250 миллиардов тенге — с 2450 миллиардов тенге до 2700 миллиардов тенге, дефицит увеличить с 1,5 процента до 2,1 процента к ВВП», — заявил на заседании правительства новый глава Миннацэка Руслан Даленов.

По словам Игоря Киндопа, с теоретической точки зрения программа поддержки малоимущих и многодетных семей является программой поддержки совокупного спроса в стране, даже если это не основная цель. «Не всегда увеличение денежной массы оказывает инфляционное давление. С одной стороны, рост госрасходов влечет за собой увеличение денежной массы в стране и превышение объема денежной массы над объемом товарной массы. Но, с другой стороны, если рост денежной массы компенсируется увеличением производительности труда в экономике, то инфляционного давления не происходит», — говорит эксперт.

Но стимулирование потребительского спроса оказывает достаточно ограниченное влияние на производительность труда, особенно с учетом большой доли импорта на внутреннем рынке Казахстана. Точно так же расширение потребкредитования приводит к увеличению денежной массы, но не к увеличению производительности труда. Теоретически это означает рост инфляции, что будет на практике, покажут статданные.

По последнему по времени прогнозу НБК, опубликованному 13 марта, в 2019 году ИПЦ будет находиться в пределах таргетируемого коридора 4–6%, но в 2020-м возможно усиление инфляционных рисков. «Во-первых, положительный эффект от понижения тарифов на регулируемые услуги на инфляцию будет исчерпан. Во-вторых, сохранится рост потребительского спроса, связанный с фискальным стимулированием. Помимо этого, динамика мировой продовольственной инфляции будет оказывать влияние на рост продовольственной инфляции в Казахстане на прогнозной перспективе», — говорится в пресс-релизе Нацбанка.

Статьи по теме:
Экономика и финансы

Дорогая низкая инфляция

Депозитный аукцион эффективнее связывает избыточную ликвидность. Возможно, именно поэтому он менее популярен по сравнению с краткосрочными нотами Нацбанка

Спецвыпуск

Ставка на тех, кто смог

Несмотря на девять лет индустриализации, доля сырьевого экспорта по-прежнему высока. Чтобы переломить ситуацию, принята новая концепция индустриальной стратегии. Теперь фокус господдержки будет направлен на успешные компании

Казахстанский бизнес

Банкир с большим промышленным портфелем

БРК наращивает активы на фоне продолжающихся вливаний государства по программе индустриализации, но при этом продолжает испытывать сложности с привлечением долгосрочной тенговой ликвидности

Люди и события

Оперный эксперимент

«Артишок» представит спектакль по мотивам народной казахской сказки «Ер Төстік»