Коробка с временщиками

Разное

Коробка с временщиками

На следующий день после отставки правительства Бакытжана Сагинтаева казахстанские эксперты наперебой начали предлагать свои версии развернутого анализа по итогам деятельности 11‑го премьера РК и его министров. Ошибок нашли действительно много, но чаще других упоминалось стремление министров, да и самого премьера к PR-акциям, так называемым «быстрым победам», видимым улучшениям, которые носят сиюминутный эффект. В отношении кабинета Сагинтаева несколько раз в разных источниках прямо или косвенно прозвучало: это очередное правительство временщиков.

Почему очередное? Временщики в правительстве (и в других госорганах, и в нацкомпаниях, и в институтах развития, да везде) — старая проблема. Бессмертная, как само чиновничество.

В 2014 году в «Эксперте Казахстан» всей редакцией мы делали проект, в ходе которого пытались сформировать пул ключевых проблем в треугольнике: местные власти — центральные власти — бизнес. На условиях анонимности мы опросили два десятка управленцев в государственном и частном секторах, поговорили с предпринимателями, главами бизнес-ассоциаций, представителями региональных властей (уровня замакима), руководителями институтов развития и даже некоторых госкомпаний. Зная, что редакция не раскроет их имена, топ-менеджеры отвечали очень развернуто и предельно откровенно.

Вот небольшая выдержка из того исследования: «Оставаясь “низкооплачиваемыми временщиками, которые используют свое влияние на государственные компании больше для собственного обогащения, чем в интересах развития бизнеса и конкурентоспособности”, отечественные чиновники как в центре, так и на местах неизменно декларируют приверженность президентской идее развития бизнеса. По-видимому, в большей мере потому, что она президентская, в меньшей — потому что рациональная. Наша бюрократия и госуправление оторвались от реальной жизни, и поэтому мы имеем в итоге хорошие декларации и идеи при плохой реализации», — выносит вердикт глава компании из реального сектора экономики. Расхожее обвинение власти состоит в том, что «правила бизнеса, как правило, значительно отличаются от того, как это себе представляют чиновники, сидя в кабинетах, — отсюда и сложности в освоении бюджета». Приходилось слышать от интервьюентов и более жесткую оценку: «Профессиональных чиновников как в центре, так и на местах удалось увидеть немного. Это были бывшие советские руководители, стоявшие у истоков госслужбы Казахстана в конце 1990‑х — начале 2000‑х годов. Сейчас все больше временщики, холуи». Тут же вспомним президентское: «Вы просто трусы, а не правительство и не министры!» За неполные пять лет мало что изменилось. По крайней мере, в лучшую сторону.

Поскольку тогда нашей задачей было поднять как можно более широкий пласт проблем и перечислить наиболее важные из них, мы не стали углубляться в причинно-следственные связи: кто такие эти временщики, как они появились, почему это настолько серьезная проблема именно в Казахстане. Сейчас, когда старый кабинет министров ругать уже закончили, а новый еще не начали, самое время поразмышлять об этом.

Временщики — это люди, которые в своей деятельности отдают приоритет краткосрочным целям, а не долгосрочным. Почему же у них такие короткие горизонты? Перед нами открывается несколько вариантов ответа.

Можно списать всю вину на самих временщиков. Дескать, набрали в чиновники людей недобросовестных, которые хотят «срубить» и уйти. Любая госслужба — это работа в условиях высочайшей текучки кадров. «В государство» ежегодно приходят тысячи людей и далеко не у всех из них кристально чистые намерения. И вообще люди в последнее время изменились: на словах молодежь хочет служить стране, а на деле, как рыба, ищет где глубже и не теряет надежды уехать на развитый Запад или Восток. Родина сама по себе для многих современных людей нечто временное, изменчивое.

Справедливо указывают, что временщиками становятся из-за деградации института репутации. Например, чиновника сняли с высокого поста, осудили за коррупцию, а он спустя пару лет вновь занимает еще более высокий пост. Потому что ценный кадр. Ну осудили, что же с того? Может быть, суд к человеку был неоправданно жесток либо шла очередная антикоррупционная кампания, либо подставили. За период работы только на одном месте любой управленец принимает тысячи решений, в том числе сотни непопулярных, — у него появляется множество врагов. Да мало ли поводов, чтобы осудить служилого человека? А когда нет веры ни свидетелям, ни гособвинителю, ни самому суду (все временщики!), откуда же взяться репутации. Ей в этом пространстве просто не на чем обосноваться.

Не упустим и другой вариант: спрос на временщиков формирует сама власть. Если реальная цель управленца — красиво отчитаться перед главным руководителем, придумать ему очередной яркий проект, дополнительное развлечение, создать еще одну площадку, где он может сфотографироваться с кем давно мечтал или получить долгожданное признание, то поблизости с таким руководителем сама собой вырастает когорта временщиков. Они придумывают всевозможные большие и малые форумы, привозят давно отыгравших свое звезд кино или вспоминающих минувшие дни политиков с приставкой «экс», собирают велеречивых экспертов, которые обсуждают проблемы глобального масштаба.

Условия среды, в которой действует чиновник, тоже могут стимулировать его становиться временщиком. Если по факту нет никакой предсказуемости в политической системе ни на год, ни на три, ни на пять, а есть мягкие бюджетные ограничения, то даже очень толковые специалисты и порядочные люди превращаются во временщиков и коррупционеров. Они рисуют невыполнимые, но яркие планы, готовят красивые отчеты, а тем временем уводят госзаказ в свои компании. И, конечно, обзаводятся несколькими авиабилетами с открытой датой, ведь понятно, что за ними рано или поздно придут. Редкий временщик не мыслит долгосрочно в отношении своей собственной жизни.

В Казахстане реализованы все варианты, и по каждому из них можно смело готовить отдельные кейсы и разбирать их в курсах для институциональных экономистов или политологов. Может быть, тогда хотя бы к специалистам придет понимание, что дело не в правительствах, и вообще не в институциональных элементах, и даже не в отдельных людях, а в стимулах.

Статьи по теме:
Общество

Вкусный этноцентризм

Почему казахскость стала центральным объектом популярной музыки на государственном языке?

Экономика и финансы

Без сюрпризов

Ренкинг 500 самых крупных компаний показал высокую концентрацию бизнеса: на 50 предприятий приходится почти 95% совокупной прибыли

Казахстан

Экспорт в приоритете

Свыше 55% произведенных аккумуляторов талдыкорганского «Кайнар-АКБ» экспортированы за рубеж

Казахстанский бизнес

Акимат на полосе

Развитие региональных аэропортов теперь проблема местных властей