В нашем времени и пространстве

Художник и писатель Павел Зальцман в неоконченном романе описал нечто очень важное, что ускользает от адекватного проговаривания в нас нынешних — выморочно-постсоветских

В нашем времени и пространстве

Впервые изданная книга казахстанского художника и писателя Павла Зальцмана (1912–1985) представила первую часть и план второй части исторического лишь по форме романа (годы создания 1944–1951). Книга весьма фактурна и насквозь кинематографична, ее больше видишь, чем читаешь. Да, есть сюжетная канва, есть любовные томления, много описаний азиатского существования, увиденного любопытным европейским взглядом. Есть по-восточному безжалостный правитель Ит-баш, но рядом по контрасту — и более утонченный и цивилизованный Палван-Нияз. Есть огузы, сарматы, кипчаки во всех своих бытовых проявлениях.

Возможно, такая тщательная проработка ориенталистских деталей привлечет любителей восточного колорита, но отпугнет потребителей традиционного чтива. Но не это главное по отношению к этой философской книге, которую еще предстоит открыть нам, жителям той средневековой Азии, о которой пишет Зальцман. По всей видимости, предпринимаемые сейчас в Германии, России и Франции академические попытки вписать роман в эстетику мирового модернизма, увидеть черты «магического реализма» любопытны, новаторски и важны. Хотя бы для того, чтобы мы здесь понимали, какого уровня художник жил, работал, творил в Алма-Ате в одно с нами время, но был вне любой советской реальности. И все же важно обозначить другое.

Дело даже не в тех типах правителей, которым всегда наплевать на мелких людишек. Писатель пишет о кочевниках, а думает, скорее всего, о своих современниках — хомо советикус. Дело совсем не в той фиге, которую всегда должен держать в кармане любой интеллигентствующий гуманитарий. Писалась книга втайне и явно столь же втайне держались любые сведения о ней. Мне кажется, кроме ближайших родственников и Баян Барманкуловой*, о ее существовании в Казахстане никому известно не было.

Конечно, можно долго по этому поводу вздыхать и ахать. Но книга уже здесь и сейчас, она уже с нами, но еще не в нас. Кипчаки, как замечает в послесловии Лотта Зальцман, собирательный образ социального типа, сформированного советской социальной системой. Все верно. Личность существует только в клане, так же как в советской системе человек — всегда винтик социального механизма. И все же следующий фрагмент ближе не к тем 30–40‑м годам прошлого столетия, а к нашему смутному времени: «Кипчакам не нужны пустяки — бумажные книги, но зато их много. Это важно. И они все как один. Без различий».

В этом Зальцман оказывается созвучным с идеями Нурболата Масанова о том, почему именно в Казахстане так быстро прижилась (и добавим от себя, по-прежнему процветает) советская общность. Историк пишет об этом так: «Одной из системных характеристик структуры такого общественного сознания выступает группоцентризм с самыми разными его проекциями (этноцентризм, конфессиональный, региональный, сословно-клановый эгоизм, патриархально-генеалогический нарциссизм и т.д.). Группоцентрическое же сознание уже по природе своей необъективно, оно восприимчиво только лишь к комплиментарности по поводу “своей моральной общности” (группы), но всегда агрессивно к любым, пускай и справедливым, но критическим оценкам».

Зальцман эту же мысль обозначил и развил еще в тридцатые годы. Клановый тип существования — это всегда психология обезличенной и некритичной толпы. И только в подобной клановой стадии возможны диктаторы, наслаждение для которых «возмутившегося подавить, врага победить, вырвать из корня; то, что имеет, — взять, домочадцев его заставить вопить, заставить слезы течь по их лицу и носу» (цитата из романа).

Из области вкусовых читательских пожеланий. Если у вас есть возможность, попробуйте одновременно читать Зальцмана и пусть где-то рядом (в книжном варианте, экране гаджета, не важно) будут его картины и акварели. И последнее — книгу надо читать медленно.

Зальцман П. Средняя Азия в Средние века (или Средние века в Средней Азии). — Москва: Ад Маргинем Пресс, 2018. — 472 с.

*Известный казахстанский искусствовед.



 

Статьи по теме:
Общество

Вкусный этноцентризм

Почему казахскость стала центральным объектом популярной музыки на государственном языке?

Экономика и финансы

Без сюрпризов

Ренкинг 500 самых крупных компаний показал высокую концентрацию бизнеса: на 50 предприятий приходится почти 95% совокупной прибыли

Казахстан

Экспорт в приоритете

Свыше 55% произведенных аккумуляторов талдыкорганского «Кайнар-АКБ» экспортированы за рубеж

Казахстанский бизнес

Акимат на полосе

Развитие региональных аэропортов теперь проблема местных властей