Повелитель штамма

Борьба на уничтожение — не лучший метод противодействия инфекциям. Ведущие эпидемиологи предпочитают контролировать заразу

Повелитель штамма

Нас должно было быть одиннадцать, но осмелились десять. Одна журналистка в последний момент отказалась от посещения Казахского научного центра карантинных и зоонозных инфекций (КНЦКЗИ). Еще несколько человек начинали отнекиваться, только заслышав приглашение поехать в НИИ, где занимаются чумой, сибирской язвой и бруцеллезом. Тем не менее реально опасность заразиться страшными инфекциями в стенах КНЦКЗИ, пожалуй, в разы меньше, чем получить инфекцию на соседних с центром улицах Алматы.

С другой стороны, в этой фобии и неприязни кроется проблема ментальная, ведь в сознании многих казахстанцев (особенно предпринимателей, занятых в производстве продуктов питания и общепите), эпидемиологи (точнее обезличенная СЭС) и чума — вещи одинаково неприятные. Руководствуясь дилетантским любопытством, корреспондент «ЭК» побывал в «логове штаммов» и узнал: какой заразы только нет на просторах нашей страны, почему все источники инфекций невозможно уничтожить, а также за что КНЦКЗИ уважает даже одиозный главный санитарный врач России Геннадий Онищенко.

МНТЦ в гости к нам

Вытащить журналистов в инфекционный центр решили представители Международного научно-технического центра (МНТЦ) — организации, созданной в 1992 году для финансовой поддержки ученых на постсоветском пространстве. Сейчас ее участниками являются 7 постсоветских стран (Казахстан, Россия, Армения, Беларусь, Грузия, Киргизия, Таджикистан) и 6 иностранных членов (ЕС, США, Канада, Норвегия, Япония, Корея).

Всю минувшую неделю МНТЦ был главным ньюсмейкером в мире науки Казахстана: в понедельник сотрудники центра презентовали результаты работы казахстанских и американских ученых, изучавших карантинные и зоонозные инфекции в КНЦКЗИ, а во вторник провели пресс-конференцию, посвященную переезду штаб-квартиры МНТЦ из Москвы в Алматы. До 2015 года МНТЦ переведет в южную столицу Казахстана все свои операции и персонал. Кроме того, председатель центра Рональд Леман и исполнительный директор Адриаан ван дер Мейер на неделе встречались со здешними представителями власти и науки. Надо полагать, последние ждали встреч с нетерпением и жгучим интересом.

Почти за 20 лет работы ученые в 7 постсоветских странах получили от МНТЦ на разработки (2750 проектов) около 850 млн долларов, из которых казахстанцам (РК присоединилась в 1994 г.) досталось 66 млн — уверенное второе место после россиян. Физика, химия, биотехнологии — вот основные отрасли исследований, в которых передовые казахстанские ученые (судя по фото из буклета МНТЦ о деятельности в РК, это сплошь люди пенсионного возраста, в паре случаев — предпенсионного) взяли гранты на НИОКР. Как выяснилось, МНТЦ и КНЦКЗИ — давние партнеры, в том смысле что последние уже получили от первых на разные проекты 5 млн долларов. Только последний презентованный проект — «К-548» (эпидемиологи сравнивали чуму и ее очаги в РК и США) стоил почти 1 млн долларов. Правда, и реализовывали его с перерывами 10 лет.

Как за железобетонной стеной

Войти на территорию центра, затерянного среди алматинских улочек ниже Малой станицы, можно только через оборудованный по всем правилам контрольно-пропускной пункт: территория ограждена и охраняется сотрудниками МВД. Еще в автобусе визитеров встретил полицейский в звании старшего сержанта с пистолетом в кобуре. С напускной подозрительностью он сверил документы с ранее направленными в учреждение аккредитационными данными. Не найдя в общем списке главу представительства МНТЦ в Казахстане Наталью Томаровскую, он наотрез отказывался пускать ее на территорию центра инфекций, пока ее данные не нашли на другом листке.

Щепетильные полицейские на входе каждого здания — это лишь один элемент охраны центра, которую внешне обрамляют железные ворота мышино-серого цвета, увенчанные пиками, и массивный двухметровый железобетонный забор с кольцами колючей проволоки наверху.

Такие ограды автору приходилось видеть только в Кабуле в резиденции миссии ООН, правда, там заборы были вдвое выше. И те, и другие ограждения оберегали мир относительной стабильности и покоя от зоны сосредоточения смертельной опасности, требующей внимания ежеминутно. Разница лишь в том, что в Алматы опасность находится внутри периметра, а в Кабуле — снаружи.

Внутреннее пространство центра — это несколько старых корпусов (как потом сообщили ученые, НИИ создан в 1949 году), выкрашенных оранжевой краской. Перед входом небольшая площадка уставлена коробками с новым оборудованием.

Зал, где проходила встреча, оказался просторной, но бедной мебелью комнатой: в помещении со стенами, выкрашенными тем же мышиным цветом, был только длинный стол со стульями да компьютер с проектором. Экраном пользоваться не стали, его с успехом заменила стена. Вторым цветовым пятном, кроме проекции на стену, был зеленый баннер МНТЦ с оригинальным для научной организации девизом: «Сделаем мир лучше».

Директора центра Бахыта Атшабаева на месте не было, и делегацию встречали старший научный сотрудник, доктор медицинских наук Сейдым Аубакиров и кандидат медицинских наук Станислав Казаков.

Презентовать историю и достижения центра взялся г-н Аубакиров. Он рассказал, что в КНЦКЗИ работают 169 человек, в том числе 50 научных сотрудников, большинство которых преклонного возраста. «Мы исправляем ситуацию, принимаем на работу молодых специалистов — в прошлом году приняли 11 человек», — признался г-н Аубакиров. Центр, исследуя инфекции, разрабатывает вакцины, которые продает в большинство постсоветских стран и Монголию. «На территории РК имеются шесть типов природных очагов чумы, наиболее активных в мире», — отрапортовал эпидемиолог, а на экране появилась карта РК с красным поясом от западных регионов до Заилийского Алатау, южнее полосы и располагались очаги. Кроме чумных очагов, территория РК богата очагами туляремии, сибирской язвы, конго-крымской геморрагической лихорадки. Сотрудники НИИ создают новые вакцины и совершенствуют методики работы как с инфекциями, так и с коллегами в областях, занимаясь активной консультативной работой.

Следом слово взял менеджер Программы развития биотехнологий США Джеймс Джубили, сообщив подробности сотрудничества МНТЦ с Программой вовлечения биотехнологий (BTEP), через которую и идут иностранные средства на исследования отечественных ученых. «К-548» — один из казахстанских проектов на деньги Centers of Desease Control and Prevention (CDC). Вторым проектом был «К-1363» — «Улучшение качественных характеристик дезинфицирующего средства «Дезостерил», на который CDC выложил 300 тыс. долларов. Интерес американских организаций вроде CDC, Food and Drug Administration, а особенно U.S. Army Medical Research Institute of Infectious Diseases к Центрально-Азиатскому региону в последние 10 лет случайным не назовешь. Во-первых, здесь присутствуют контингенты военнослужащих США, во-вторых, в регионе могут остаться советские разработки биологического оружия, в качестве которого рассматривались и зоонозные инфекции.

Презентация г-на Джубили была продублирована распечатанным русскоязычным вариантом. На титульном листе стояло датированное 2005 годом фото нынешнего президента США Барака Обамы. Фото обрезали так, что казалось, будто он отрешенно глядит в пол. На самом деле увлеченно смотрит за спину исследователю.

Сурков травить — без толку

В лаборатории журналистов не пустили, сославшись на закрытость (на вход туда нужен особый допуск). Некоторые облегченно вздохнули, а потом задали несколько вопросов. Больше всего гостей интересовало, как обстоят дела с карантинными и зоонозными инфекциями в РК.

«С 2003 года ни одного крупного очага инфекций не было зафиксировано. Все вспышки носят спорадический характер, — заверил г-н Казаков. — Если мы отслеживаем какой-то всплеск активности переносчиков — увеличение численности клещей или грызунов — сразу начинаем действовать превентивно: либо сокращаем численность переносчиков, либо ограничиваемся информационно-профилактическими мерами». Также он рассказал, что около 30% потребностей противочумных станций покрывает продукция КНЦКЗИ.

«Если есть подозрения на опасные инфекции — сибирскую язву, конго-крымскую геморрагическую лихорадку — в очаг отправляют наших консультантов. Но на территории Казахстана, например, более 3 тыс. почвенных очагов сибирской язвы, у нас 3 млн населения по этой земле ходит, — со спокойствием, присущим профессионалу, объяснял эпидемиолог. — Около каждого гражданина РК эпидемиолога не поставишь. Наша задача — не допустить вспышек». По его словам, в РФ прививают от карантинных и зоонозных инфекций 30—40 тыс. человек из группы риска (ветврачей, исследователей, работающих с инфекциями, и геологоразведчиков), в РК — вдвое меньше.

— А возможно ли когда-нибудь побороть эти инфекции? — журналисты задали ожидаемый вопрос.

— Однозначно невозможно, — отрезал ученый и пояснил: — В нашем регионе проходил Великий Шелковый путь, перемещались огромные гурты скота. А, например, споры сибирской язвы живут свыше ста лет и развиваются в определенных условиях. Почвенный очаг сибирской язвы может представлять собой участок три на два километра. И таких участков масса. У нас нет ресурсов, да и бессмысленно обеззараживать такие площади.

В разговор вмешался Сейдым Аубакиров. «В сталинские времена у нас еще оставались ядовитые вещества с Первой мировой войны. Использовали военных: они шли по степи цепью и заливали ядом норы сурков, разносчиков чумы, — припомнил он. — Численность грызунов свели к нулю. Все разработчики получили госпремии. Но через 10—15 лет эти очаги вновь начали действовать и действуют до сих пор». И все же метод нашли — вместо того, чтобы убивать сурков, эпидемиологи перешли к уничтожению блох (также разносчиков инфекций) в их норах. Дезинсекция нор дает эффект на 10—17 лет. «Сейчас вопрос о ликвидации природных очагов чумы не ставится. Опыт показал, что это невозможно!» — подтвердил слова коллеги г-н Аубакиров.

Распрощались на позитиве: оказывается, бдительную работу эпидемиологов ценят и уважают даже придирчивые соседи в лице главного санврача РФ Геннадия Онищенко, который, как сообщили ученые, недавно посетил КНЦКЗИ. «Наши сотрудники с 1992 года получают образование на российских базах, — сказал г-н Казаков. — Так что каких-то претензий со стороны Роспотребнадзора к нашей работе не то что в последнее время, а вообще никогда не было!»

Это значит, что для масштабного экспорта казахстанского мяса в Россию (об этом в РК не устают говорить чиновники от главы Минсельхоза до президента) еще одной преградой меньше. Инфекции в надежных руках — осталось только мясо найти.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?