Социальный оптимизм в Казахстане: миф или реальность?

Опросы общественного мнения демонстрируют: казахстанцы оценивают перспективы своей жизни позитивно

Социальный оптимизм в Казахстане: миф или реальность?

Своей жизнью более или менее удовлетворены 84,3% казахстанцев — таковы данные замеров социального самочувствия населения, проведенных специалистами Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента РК (ИМЭП). Высокий уровень социального оптимизма в Казахстане, фиксируемый в ходе замеров общественного мнения социологическими службами, традиционно вызывает скепсис у тех людей, кто не сталкивался с проведением массовых социологических опросов. Стоит разобраться, почему так происходит.

 

Разность мнений

 

Необходимо сразу сделать акцент на том, что важно разделять ответы граждан в исследованиях разного типа: массовых, то есть опросах общественного мнения, и точечных качественных исследованиях — фокус-группах, глубинных интервью. Позитивную оценку своих перспектив гражданами показывают именно массовые опросы общественного мнения, тогда как в качественных исследованиях мы получаем не столь однозначную картину. Эта закономерность относительно более оптимистичных оценок по результатам массовых опросов подтвердилась и проведенными в 2018 году исследованиями ИМЭП. Озвучив результаты опроса на круглом столе ИМЭП в конце декабря 2018 года, я услышала концептуально близкие мнения коллег — руководителей маркетинговых центров, исследовательских институтов. В частности, речь идет о БРИФ, ЦИОМ, Alvin Market, Bisam Central Asia. Их исследования в целом подтверждают наши выводы. Тот факт, что данные разных исследовательских организаций оказались сопоставимы, отчасти был важен для меня и по другой причине. Это свидетельствует о качестве, верификации (подтверждаемости) реализуемых исследований.

Серьезным является и вопрос о том, насколько в современных реалиях актуален и адекватен метод опроса общественного мнения в качестве источника информации об успешности реализуемой политики. Этому вопросу, в частности, уделил внимание президент Гражданского альянса Казахстана Асылбек Кожахметов, который на том же круглом столе высказал мнение, что данные, получаемые в ходе массовых опросов, на деле разительно отличаются от текущих реалий повседневной жизни, которые обсуждаются в социальных сетях, например, в Facebook. Данные о высоком уровне оптимизма граждан Казахстана вызвали скепсис и у ряда экономистов, и у других исследователей.

*Айман Жусупова — эксперт ИМЭП при Фонде Первого Президента РК
Фото из личного архива

Несколько слов об инструментарии. В 2017 году я писала статью о big data, в которой анализировала бытующие в профессиональной среде высказывания о том, что в западных странах социологи все больше отходят от традиционного инструментария и опираются на большие данные. Многочисленные дискуссии, что big data может заменить социологию с ее традиционным набором инструментов, помогли понять, что обладание данными еще ничего не дает. И за социологами по-прежнему остается интерпретация полученных данных, с чем программы, которые занимаются сбором и обработкой материалов, справиться не могут.

В Казахстане делаются только первые шаги для того, чтобы правильно собирать материал в рамках big data, налаживается инфраструктура, необходимая для этого. Ведь вся суть в деталях: важно не только правильно собрать данные, но и уметь их анализировать, использовать. С этим пока проблемы, мы лишь на начальном этапе, но понимание, что нам это необходимо, безусловно, есть, и запрос уже четко обозначен. В социологии big data у нас еще не используется, но также есть понимание, что будущее изучение общественного мнения — за интернетом, современными информационно-коммуникативными технологиями. Но, повторюсь, у нас обходятся традиционным инструментарием. Справедливости ради необходимо отметить, что в мире никто еще не отказывался от анкет и массовых опросов общественного мнения. Исследования дополняются, комбинируются, совмещаются с big data, что на выходе дает богатый материал для анализа.

Второй момент, который касается изучения реальности посредством анализа Facebook. Многие казахстанские исследователи считают методологически неправильным решением использовать социальные сети в качестве источника информации. Их главный аргумент — полученные данные нельзя будет экстраполировать на всю страну, так как речь идет об оценках небольшой группы населения. Тем не менее было подчеркнуто, что как отдельный взаимодополняющий инструмент анализ Facebook, безусловно, важен, поскольку он позволяет изучать точки зрения, аргументацию лидеров общественного мнения, граждан, которые задают тон.

 

Нелинейный подход

 

Что касается непосредственно социального оптимизма, то здесь имеет место комплекс факторов, с которыми сталкиваются отечественные исследователи при опросах общественного мнения.

Скепсис в отношении позитивных показателей социального самочувствия населения обусловлен социально-экономической ситуацией в стране, серией девальваций последнего десятилетия и, соответственно, сокращением уровня потребления населения. Все эти факторы граждане очень четко, детально обозначают в ходе фокус-групп, позволяющих получить развернутые ответы целевых групп граждан.

Данные массовых опросов, проведенные разными исследовательскими организациями Казахстана, демонстрируют схожую общую картину. В частности, по данным ИМЭП, замеры социального самочувствия населения выявили преобладание позитивных оценок. В совокупности удовлетворены жизнью 84,3% опрошенных, в том числе вполне удовлетворены — 36% и скорее удовлетворены жизнью — 48,3% респондентов. Значимая часть казахстанцев — 15,2%, или каждый 7‑й человек, не удовлетворены жизнью; 11,8% казахстанцев отмечают, что они своей жизнью скорее не удовлетворены, еще 3,4% отмечают, что они совершенно не удовлетворены своей сегодняшней жизнью.

Согласно полученным в ходе исследования данным доля оптимистов в Казахстане является не просто высокой — преобладающей. Почти 69% казахстанцев считают, что жизнь в той или иной степени претерпит позитивные изменения, каждый пятый (21,5%) уверен, что через год его семья будет жить так же, как сейчас. При этом невысока доля тех, кто полагает, что жизнь ухудшится — 4,3% опрошенных.

По словам руководителя маркетингового центра Alvin Market Натальи Оспановой, данные ее независимой структуры также демонстрируют, что в неблагополучных с точки зрения доступности благ и общего материального положения депрессивных районах граждане оценивают свое положение как благополучное, смотрят в будущее достаточно оптимистично. Согласна с представленными данными и исследователь Центра изучения общественного мнения Айжан Шабденова. Она отметила, что негативный настрой больше присущ гражданам с более высоким уровнем материального положения, городскому населению, в частности жителям Алматы и Астаны.

Так в чем же дело? Чем обусловлен высокий уровень социального оптимизма граждан страны, доминирование позитивных оценок социального самочувствия?

На этот вопрос ответы дали несколько социологов, присутствовавших на круглом столе. Руководитель программы социологических исследований ИМЭП Серик Бейсембаев отметил, что речь может идти о воспроизводстве официальной риторики. Еще одним фактором он считает развитие инфраструктуры в ряде регионов, что является одним из главных индикаторов эффективности местных органов властей. Роль, на его взгляд, во многом играет и сохраняющаяся в массовом сознании инерция прежних лет.

Собственную интерпретацию данного феномена представил руководитель BISAM Central Asia, профессор МАБ Леонид Гуревич, чьи данные также подтверждают эту закономерность. По его мнению, тот факт, что в Казахстане жизнью больше удовлетворены казахи, живущие в депрессивных районах, с меньшим уровнем достатка, объясняется морально-политическими факторами, советской, казахской и казахстанской ментальностью, из серии «лишь бы не было войны» или «а вдруг, будет еще хуже», что очень прочно закрепилось в сознании граждан страны. Роль играет, на его взгляд, и сравнение с другими странами, на фоне которых Казахстан выглядит своего рода островком стабильности.

Важное значение имеют инициативы властей, которые оцениваются гражданами позитивно. В частности, запуск жилищной программы «7–20–25». Притом, что почти треть опрошенных, или 31,9%, «ничего про это не знают», более половины граждан — 55,7% респондентов поддерживают эту очень важную в плане жизнедеятельности и жизнеобеспечения для казахстанцев программу.

В то же время стоит отметить, что для анализа как актуальной (нынешней) ситуации, так и динамики процесса в первую очередь важны однозначные оценки, когда респондент не сомневается, высказывая свое мнение. Согласно полученным данным социальное самочувствие населения с 2017‑го по 2018 год несколько улучшилось. Однако ответы «скорее улучшилось» в разы превышают однозначные ответы.

Резюмируя, хотелось бы еще раз процитировать руководителя Bisam Central Asia Леонида Гуревича, который призвал не воспринимать данные линейно, не брать их за основу принятия решений, а подкреплять количественные данные качественными, которые дадут более четкое понимание восприятия гражданами текущей реальности. И в этом можно с ним согласиться. Действительно, социология — та наука, где противопоказано стремиться к простым, линейным объяснениям.

Статьи по теме:
Тема недели

Поделись и властвуй

Государству придется принимать более активное участие в росте реальных доходов населения: не только через социальные трансферты, но и за счет изменения регулирования бизнеса

Казахстанский бизнес

Серьезный молочник

Секрет успеха агробизнеса Зенченко — приверженность семейному ремеслу, комплиментарные отношения с государством, установка на развитие территорий присутствия и человеческого капитала

Экономика и финансы

Дорогая низкая инфляция

Депозитный аукцион эффективнее связывает избыточную ликвидность. Возможно, именно поэтому он менее популярен по сравнению с краткосрочными нотами Нацбанка

Спецвыпуск

Ставка на тех, кто смог

Несмотря на девять лет индустриализации, доля сырьевого экспорта по-прежнему высока. Чтобы переломить ситуацию, принята новая концепция индустриальной стратегии. Теперь фокус господдержки будет направлен на успешные компании