Союз один, а водка нет

Россия навязывает Казахстану свои правила игры на алкогольном рынке

Союз один, а водка нет

Россия требует от Казахстана ужесточить правила игры на алкогольном рынке. Точнее, ужесточить требования к участникам рынка до российского уровня. Об этом «ЭК» рассказал президент ассоциации добросовестных производителей и продавцов алкогольной продукции Казахстана («Каз­Алко») Амиржан Калиев. По его словам, российское руководство обратилось к казахстанскому с просьбой максимально унифицировать законодательную базу двух участников Таможенного союза (ТС).

Подтверждает слова г-на Калиева и.о. президента ТОО «Carlsberg Kazakhstan» Олег Чистяков. По его информации, вопрос унификации с российскими нормами казахстанского закона о регулировании алкогольной отрасли действительно обсуждается со странами-участницами ТС. Также рассматривается проект технического регламента ТС «О безопасности алкогольной продукции», который будет иметь наднациональный характер.

Условия и требования закона, которые действуют в России на алкогольном рынке, гораздо жестче казахстанских. «В частности, в РФ очень высокие требования по размеру уставного капитала, причем речь идет о живых деньгах и относится это как к производителям, так и ко всем участникам цепочки реализации — оптовой и розничной торговле», — рассказывает г-н Калиев. По казахстанскому закону производители алкогольной продукции в уставной капитал могут включать землю, здания и другое недвижимое имущество.

Также в России очень высокая ставка по акцизам. Москва ужесточила условия транспортировки алкогольной продукции. «Если раньше в специальном автотранспорте возился только спирт, то теперь вся алкогольная продукция крепостью свыше 25 градусов. Это означает, что весь автотранспорт, который перевозит алкогольную продукцию, должен быть оснащен системой типа ГЛОНАСС, которая в режиме реального времени четко отслеживает все передвижения машины с момента погрузки и выезда с завода до поставки в розничную сеть. Это делается для того, чтобы продукция не была подменена на контрафакт, также чтобы видеть и контролировать объем каждой партии», — рассказывает глава «КазАлко». Кроме того, продолжает перечислять он, россияне работают с системой «ЭГАИС», которая позволяет в режиме онлайн передавать все движения продукции: при погрузке выдается сопроводительный документ уполномоченному органу — электронная накладная. В дальнейшем получатель продукции должен подтвердить объем и факт доставки алкогольной продукции. «Это очень сложные и дорогостоящие системы контроля. Полностью скопировать российское законодательство и установить в республике аналогичные требования нецелесообразно. У нас и так, без ужесточения законодательства, из года в год наблюдается снижение потребления алкогольных напитков», — подчеркивает Амиржан Калиев.

В России, по его словам, проблема алкоголизма стоит очень остро, особенно в регионах. Если душевое потребление алкогольных напитков в Казахстане, подсчитанное по международным методикам, не превышает 5 литров в пересчете на абсолютный алкоголь, то в России этот показатель равен 18 литрам! По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), когда на душу населения приходится больше 8 литров абсолютного алкоголя, есть опасность деградации генофонда нации. «Поэтому РФ вынуждена принимать экстренные меры по сокращению потребления алкоголя, ужесточению условий производства и оборота этой продукции», — поясняет г-н Калиев. В Казахстане, как уверяет он, такой опасности нет. По данным ООН, которые были опубликованы два года назад, республика по уровню потребления алкоголя в мире находится на 100-м месте.

Ему вторит г-н Чистяков: «Так как основной целью ТС является обеспечение свободной торговли между странами-участницами, нет необходимости унифицировать сферы законодательства, которые не имеют отношения к торговле и безопасности продукции».

Госмонополию уже проходили

На сегодняшний день в республике действует закон «О государственном производстве и обороте алкогольной продукции», который был разработан в 1999 году. В него периодически вносятся изменения и дополнения. В частности, уже третий год в республике готовится проект закона «О госрегулировании производства и оборота алкогольной продукции». Это связано с тем, что около четырех лет назад в обществе был поднят вопрос о введении государственной монополии на производство и оборот алкогольной продукции.

На днях в Астане снова прозвучало это предложение. «Не настала ли пора монополизировать выпуск алкогольной продукции? От чего больше убытки, еще надо посмотреть. Если вы говорите о национальной безопасности, здесь прямая угроза национальной безопасности. Если мы говорим о налоговых поступлениях, здесь огромнейшие пробелы в поступлении налогов», — считает мажлисмен Владимир Нехорошев.

По данным «КазАлко», производители всей алкогольной продукции платят около 20 млрд тенге налогов, в том числе акцизы составляют 9—10 млрд. «При этом мы уже пятый год платим акциз не за произведенную продукцию, а заранее — при покупке учетно-контрольной марки», — отмечает г-н Калиев.

Тут же раскритиковал предложение депутата глава агентства РК по защите конкуренции Мажит Есенбаев. «Мне кажется, это было уже и уж кто-кто, а вы-то все знаете, к чему это приводило. Опыт прежних лет уже показал, что это не самый правильный путь. В этом отношении должен быть контроль, общественный контроль. У нас есть возможности контролировать вопросы, связанные с табакокурением, а также с производством и реализацией водки», — уточнил он.

Все участники этого рынка и бизнесмены, разумеется, также выступают против этой идеи. «Дело в том, что в условиях госмонополии Казахстан потерял бы конкурентную среду. Это, по сути, возврат в советское время, когда было три-четыре наименования водки, все производилось согласно плану и так далее. Известно, что конкуренция — это главный рычаг улучшения качества продукции», — говорит глава «КазАлко». Второй аргумент, по его словам, который бизнес-сообщество выставило против госмонополии, следующий: когда у руля находится чиновник, распределяющий сырье, устанавливающий план поставок или закупок продукции, это провоцирует коррупцию. «Учитывая все это, участники рынка предложили государству принять новый закон, где будут ужесточаться требования к производителям алкогольной продукции, но не будет вводиться госмонополия. Именно данный проект закона сейчас находится в правительстве», — рассказывает г-н Калиев.

Законопроект, по его информации, предполагает следующие ужесточения. Производителям водки и спирта был установлен дополнительный лицензионный сбор на каждый литр производственной мощности оборудования. Также устанавливается норма, согласно которой производители водки могут использовать только новую стеклотару. «Так легче контролировать объем производства. Но при этом они не учитывают, что у нас нет базы для утилизации старой тары. Завтра мы получим экологическую проблему», — отмечает г-н Калиев. Также есть требование по установке на производствах систем видеонаблюдения, которые могут передавать картинку в режиме онлайн уполномоченному органу. Вводится требование в спиртовом производстве по обязательной переработке жидкой барды. «Мы это требование поддерживаем, с определенным переходным периодом. Одновременно государство создает барьеры для вхождения в алкогольный бизнес. В частности, вводится требование по уставному капиталу. Из того, что уже действует, можно отметить то, что, например, на каждом предприятии находятся акцизные посты, где работают работники налоговых комитетов. В этом году прохождение каждой партии контролируется государством, для этого, как в России, введены сопроводительные электронные накладные — от производителя до конечного пункта реализации. Чтобы не было подделок, каждые два года заменяется учетно-контрольная марка», — рассказывает Амиржан Калиев.

По словам главы «КазАлко», в конце осени этот документ должен поступить в парламент для дальнейшего принятия. Однако в последнее время работа над этим законопроектом была приостановлена из-за просьб российской стороны.

Размер имеет значение

В новом законопроекте также ужесточаются требования в части реализации алкогольной продукции. Продавать ее можно будет только в специализированных магазинах и отделах в крупных точках продаж. При этом площадь торгового зала должна составлять не менее 40 кв. м в Алматы и Астане, а также в крупных областных центрах, в районных центрах — не менее 20 кв. м, в селах — не менее 10 кв. м.

«По оценкам экспертов, это приведет к закрытию половины розничных магазинов, что негативно отразится и на деятельности производителей продовольственных товаров первой необходимости (особенно небольших, местных), так как в лице этих магазинов они потеряют наиболее эффективный канал продаж», — подчеркивает Олег Чистяков. Общее количество человек, которые потеряют доход в результате такого развития событий, по его прогнозам, может приблизиться к миллиону.

«Первоначально в законопроекте закладывали 80—100 квадратов, но мы в ходе совместной работы смогли снизить это требование до 40, — вспоминает г-н Калиев. — Но следует признать, что и 40 квадратов — это большие площади. При этом требовании 60 процентов торговых точек в крупных городах — это магазины у дома, которые находятся на первых этажах жилых домов, не смогут продавать алкогольную продукцию, значит, они закроются. Их доход в основном формируется от реализации спиртного, а не хлеба и молока. Мы сейчас ставим задачу снизить это требование до 30 квадратных метров общей площади, а не торгового зала. Этим мы добьемся сохранения части магазинов формата “у дома”, в целом же будет сокращение количества торговых точек, реализующих алкогольную продукцию, на 25 процентов». Зато, как уверяет собеседник, это будет более-менее справедливый подход и к малому бизнесу, и к производителям. «Мы согласны с тем, что алкогольная продукция не должна продаваться на каждом углу, поэтому требования в этом отношении постоянно ужесточаются в последние годы. Например, в Казахстане запрещена продажа спиртных напитков в ларьках и киосках, также в ночное время, кроме ресторанов и баров. Увеличен возрастной ценз, то есть разрешается реализация алкогольной продукции — раньше было людям старше 18 лет, с этого года — 21 года. Все эти меры, мы уверены, будут способствовать дальнейшему снижению потребления алкоголя», — подчеркивает глава «КазАлко».

В Казахстане, по его словам, постоянно принимаются меры по ужесточению условий производства и оборота алкогольной продукции. Это вызвано тем, что в данной отрасли две беды: наличие теневого бизнеса, особенно в производстве крепких напитков, и беспокойство о здоровье нации. «По обеим проблемам в республике в последние годы наблюдается положительная тенденция. Если сравнить те объемы рынка, которые были пять-шесть лет назад и в настоящее время, то наглядно видно снижение потребления населением крепких алкогольных напитков. Если объем рынка водки семь лет назад был в пределах девяти-десяти миллионов декалитров, то сегодня не превышает 6—6,5 млн декалитров. То есть за это время объем рынка сократился на 30—35 процентов. Если семь лет назад теневой бизнес в алкогольной отрасли занимал 65 процентов, то сегодня не превышает 30—35 процентов. Это относится конкретно к рынку ликеро-водочной продукции», — подчеркивает глава «КазАлко».

Не изменилось за последний год в сравнении с 2010 годом также и потребление пива на душу населения в Казахстане и составляет, по данным на текущий год, 28 литров в год на человека. «В целом сейчас мы наблюдаем снижение объемов потребления пива. Так, по сравнению с 2008 годом потребление упало на 12 процентов, и рынок пива пока не вернулся на докризисные показатели», — рассказывает г-н Чистяков.

Кстати, как уверяет г-н Калиев, именно из-за того, что казахстанские компании держат низкие цены на свою продукцию, в республике наблюдается тренд снижения теневого бизнеса в этой отрасли и полного исключения самогоноварения. В России, к сведению, в том числе высок процент самогоноварения и потребление разной спиртосодержащей продукции, даже бытовой химии и технического спирта, как раз таки из-за высоких цен на алкоголь. «Поэтому мы стараемся удерживать ставку акцизов, которая сегодня составляет в стоимости водки до 40 процентов. Было много попыток довести уровень акциза до российских параметров. Но мы всегда выступаем против, потому что те же проблемы, которые имеются в России, появятся и у нас. Мы очень осторожно поднимаем ставки по акцизам. С этого года мы согласились на повышение на 60 процентов. Ранее была минимальная стоимость акциза 100 тенге за литр, теперь — 160 тенге. В последующие годы мы договорились с уполномоченным органом и правительством о ежегодном повышении акциза на 25 процентов. Это стабильный, малозаметный и запланированный рост цены алкогольной продукции», — отмечает он.

Неравный союз

Сегодня, по информации главы «КазАлко», казахстанская продукция господствует в эконом- и среднеценовом сегменте. «В последние годы мы делаем ставку на премиум сегмент, где пока доминируют российские производители. По цене их продукция гораздо дороже, и поэтому ресторанам, барам, кафе гораздо выгоднее продавать ее. Чем дороже продукция, тем выше их наценка и процент с общей суммы за обслуживание. Образно говоря, пришли три человека в ресторан поесть, они больше одной бутылки не выпьют. Поэтому официанту выгоднее предложить «Белугу» за 25 тысяч тенге, чем нашу казахстанскую за одну-две тясячи тенге. Получается, с нашей водки он имеет всего 100—200 тенге за обслуживание, а с российской — 2,5 тысячи тенге. Плюс к этому рестораны хорошо поощряют импортеры премиями за дополнительно проданную продукцию. В результате 90 процентов импорта — российская водка», — рассказывает он.

Между тем, несмотря на то что границы полностью открыты уже второй год, наплыва российского или белорусского алкоголя в республику пока не наблюдается. «В Казахстане, в принципе, никогда особых ограничений в импорте алкогольной продукции не было. Единственно различалась ставка акцизов. Образно говоря, если импортеры платили акциз 300 тенге за литр, то казахстанские производители — 100 тенге. Начиная с 1 июля прошлого года мы эту разницу убрали для членов ТС, то есть для Беларуси и России. То есть они могут завозить к нам свою продукцию на тех же условиях, что и местные производители. Никаких преград и барьеров со стороны Казахстана нет. Поэтому мы первое время, когда открылись границы, боялись наплыва российской и белорусской алкогольной продукции. Однако этого не происходит, все-таки казахстанский алкогольный рынок сложился, он стабильный», — уверяет г-н Калиев. Если казахстанцы стали меньше пить, подмечает он, то никакая реклама и исключение каких-либо барьеров не будет способствовать росту рынка.

«Даже после принятия нового российского закона регулирование алкогольной отрасли именно в Казахстане остается значительно более жестким. Многие требования, действовавшие у нас на протяжении нескольких лет, были приняты в России только в этом году. Кроме того, в отношении алкогольной продукции у нас действуют требования, которых нет в России, такие как запрет на продажу алкогольной продукции в ПЭТ-упаковке, лицензирование розничной продажи алкогольной продукции», — перечисляет глава Carlsberg Kazakhstan. Нельзя, продолжает собеседник, говорить о том, что регулирование алкоголя в России является более жестким, чем в Казахстане. Уже сейчас, по его мнению, заметно несовершенство законотворческого процесса в рамках ТС. Наиболее ярким примером является принятие техрегламента ТС «О безопасности упаковки» без информирования значительной части участников рынка, запрещающего повторное использование стеклянной тары для алкогольной продукции. «Это требование, вероятно, является результатом стекольного лобби и однозначно приведет к катастрофическим последствиям для экологии. Также планируется ввести запрет на использование ПЭТ-упаковки на всей территории ТС, что является дискриминационной мерой в отношении пивоваренной продукции, особенно учитывая, что этот вид упаковки совершенно безопасен. Таким образом, наблюдается сильное давление на пивоваренную отрасль, что в конечном итоге приведет к ограничению свободы коммерческой деятельности, увеличению цены конечного продукта и, как следствие, переключению спроса потребителей на более доступный крепкий алкоголь», — предупреждает г-н Чистяков.

По его словам, при разработке подобных требований не проводится полный анализ их регуляторного воздействия, в результате чего это приводит к негативным экономическим и социальным последствиям. «При этом цель сокращения потребления населением алкоголя не достигается. К сожалению, четко прослеживается аналогичная тенденция и в процессе рассмотрения документов ТС», — подчеркивает он.

При этом в России не запрещена реклама алкогольной продукцию. Тогда как в Казахстане действует полный запрет на рекламу алкоголя, кроме безалкогольного пива. «Мы с этим согласны и полностью поддерживаем такие правила. В таких условиях мы уже работаем семь лет и особых затруднений по этому поводу не испытываем. Более того, сейчас в обществе поднимается вопрос о полном запрете рекламы алкогольных брендов, в том числе безалкогольного пива. Дело в том, что под видом рекламы безалкогольного напитка продвигаются марки пива», — отмечает г-н Калиев.

В России, по словам главы Carlsberg Kazakhstan, даже после введения в силу запрета на рекламу пивоваренной продукции с июля 2012 года, все еще остаются законодательно разрешенные каналы рекламы пива. «Таким образом, в условиях ТС и единого информационного пространства казахстанские производители пока теряют свою конкурентоспособность», — заключает Олег Чистяков.

Между тем в рамках ТС на алкогольном рынке каждая страна-участник играет по своим правилам. Например, Россия ставит барьеры для свободного оборота крепкого спиртного из Белоруссии и Казахстана. «Для нас главной проблемой в условиях ТС является нежелание других членов ТС пускать нас на их рынок. Российский рынок алкоголя в десятки раз больше нашего, и нам он очень интересен. Однако мы не можем попасть к ним», — сетует г-н Калиев.

Федеральная таможенная служба (ФТС) жестко отслеживает поступление импорта в Россию. Сначала ФТС запретила ввоз в страну с территории Белоруссии и Казахстана вин и коньяков, произведенных в Молдавии и Грузии, потом вышло официальное письмо, в котором служба разъясняет порядок регулирования импорта любого крепкого алкоголя из стран ТС. В письме говорится, что наличие договора о единых таможенных границах для стран союза не отменяет положений федерального закона «О государственном регулировании производства и оборота алкоголя».

Согласно закону «О государственном регулировании производства и оборота алкоголя» любое перемещение алкогольных напитков через границу России квалифицируется как экспорт или импорт и требует таможенного оформления. Российский закон запрещает оборот в России алкоголя, не маркированного российскими акцизными марками, и не предусматривает наличие какой-либо иной маркировки спиртного на территории страны. Получается, что алкогольный бизнес могут вести в России только компании, во-первых, имеющие лицензии, во-вторых, продукция которых обязательно маркирована. Кроме того, Россия имеет ряд законодательных норм, которыми количественно ограничивает ввоз алкоголя, — не более 10% годового объема алкоголя (за исключением вин, коньячных изделий и пива), реализуемого на территории РФ, можно завозить из-за рубежа.

Еще более интересная норма — перво­очередное право на получение лицензий на производство и оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции принадлежит организациям, использующим местные ресурсы, применяющим ресурсосберегающие технологии, выпускающим конкурентоспособную продукцию (то есть российским компаниям).

Более того, Россия — федеративное государство, где есть федеральный закон о регулировании производства и оборота алкоголя и есть местные законодательные требования. Таким образом, местные власти защищают своих производителей, ограничивая импорт. Например, татарстанское законодательство запрещало завоз водочной продукции даже из других регионов России, не говоря уже об импорте из третьих стран. «Там законодательно менять, как у нас, сиюминутно невозможно. Это у нас руководитель страны сказал, парламент принял, и все четко выполняется. А у них все не так. Более того, они не заинтересованы упрощать условия для импорта, Россия продолжает активно защищать свой рынок и производителей, даже несмотря на создание ТС. Например, у них есть следующее требование: при завозе алкогольной продукции из Казахстана компании обязаны платить обеспечительный платеж, то есть депозит. Это те живые деньги, которые в 3—3,5 раза превышают стоимость завозимой продукции. Этот взнос не каждому производителю по карману, ведь это по сути замораживание и отвлечение оборотных средств. Все эти условия и законодательные нормы мешают нам выходить на российский рынок», — рассказывает г-н Калиев.

В Беларуси вовсе государственная монополия на производство спирта и крепких алкогольных напитков. Там всего десятки компаний, которые импортируют алкогольную продукцию, причем под жестким государственным контролем.

В мае текущего года национальное агентство по экспорту и инвестициям Kaznex Invest и «КазАлко» сообщали, что «Росалкогольрегулирование» препятствует ввозу казахстанской алкогольной продукции, нарушая все принятые членами ТС обязательства по свободному перемещению продукции и отказу от применения каких-либо ограничений в торговле. В частности, «Кокшетауминводы» не смог получить лицензию на ввоз алкогольной продукции в Россию. На разрешение потребовалось больше года, и процесс еще не завершен.

В итоге можно констатировать, что, живя второй год в ТС, мы находимся в неравных условиях работы с производителями и участниками России и Беларуси. Наш рынок для них открыт, все барьеры сняты, тогда как их рынок по-прежнему закрыт. Сейчас мы надеемся на то, что с 1 января 2012 года будет создано единое экономическое пространство на территории участников ТС, тогда все барьеры будут устранены,  надеется глава «КазАлко».

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики