Без высокой планки

Сегодня нашему театру необходимы идея, школа и система театральных институций

Без высокой планки

В 1933 году в Казахстане был учрежден Русский театр драмы, ныне Государственный русский драматический академический театр им. М.Ю. Лермонтова. В этом году ему исполнилось 85 лет. Об истории театра, его развитии и переменах, отразивших политические и социально-экономические преобразования в жизни страны, а также о месте академического театра в современном культурном ландшафте мы беседуем с театроведом, кандидатом исторических наук, Ириной Антоновой.

У истоков

— Ирина Владимировна, каково происхождение понятия академический театр, его исторические корни и коннотации?

— Академическое звание было придумано советским правительством еще в 1919 году. Большой и Малый, Александрийский, Мариинский, Михайловский, Московский художественный театры первыми получили звание академических. Давали это звание за высокое мастерство и сохранение традиций. Так советская власть, задавая планку академизма, старалась привлечь на свою сторону старые императорские театры, которые стали сотрудничать с советской властью.

— На каких принципах существовал театр до советской власти?

— Царь Алексей Михайлович лично поддержал первое театральное предприятие в России в 1672 году. Театр всегда был под государственным присмотром. В ХIХ веке в театр вкладывали деньги крупные российские предприниматели-меценаты. Финансовое участие Саввы Морозова в делах Художественного театра позволило построить здание, которое функционирует до сих пор. Разумеется, государство тщательно осуществляло и цензорские функции. В одном из дореволюционных театральных фельетонов сохранился анекдот о том, как цензор запретил свою собственную пьесу, которую написал когда-то, будучи драматургом. Он решил, что пьеса слишком смелая. Это, конечно, фельетон, ярко характеризующий то время. В Государственном историческом архиве Казахстана сохранились рекомендуемые к постановке списки пьес от Министерства культуры СССР. Кстати говоря, в этих списках была не только идеологически ориентированная советская драматургия, но и русская и зарубежная классика.

— Как в Казахстане формировалась театральная труппа?

— Когда-то это была старинная российская история провинциальных актеров Счастливцева и Несчастливцева, которые, переходя из города в город, искали возможность заработать. В тридцатых годах в Казахстане еще не было театральной школы для подготовки актеров. Когда формировался театр, Рутковский* пригласил актеров; так же делала и Наталья Сац**. Часть актеров занималась в студиях при театрах, кто-то приехал из других городов, республик. Постепенно в театре имени Лермонтова формировалась труппа, кто-то приходил, кто-то уходил. Складывался костяк, из которого выделялись педагоги, сформировавшие уже нашу местную театральную систему образования.

Горизонтальная модель

— Что изменилось в театре сегодня, а что осталось прежним?

— Вертикальная советская система управления театрами осталась. Без государственной дотации крупный театр вряд ли выживет. Содержание постоянной профессиональной труппы, значительные затраты на постановки, гастрольные поездки, участие в фестивалях требуют солидного финансирования. Разговоры о том, что надо играть хорошие спектакли и тогда будут деньги — заблуждение. Государственная поддержка театров — общая европейская практика. Например, во Франции кроме министерства культуры много для театров делают региональные советы. Если вы посмотрите программу любого крупного театрального фестиваля, например, Эдинбургского в Шотландии или Авиньонского во Франции, то вы увидите, что они финансируются за счет местных бюджетов.

Сегодня мне уже трудно анализировать театральную жизнь Казахстана. В течение пяти лет я могла что-то посмотреть в наших театрах благодаря фестивалю «Откровение». Но это на самом деле «срез», небольшой кусочек того, что называется «театральный ландшафт Казахстана». Что мне еще кажется важным? Основа театральной жизни Европы — частные театры (провинциальные и столичные) и антреприза. Это не вертикальная модель, а горизонтальная, когда собираются актеры, чтобы сделать два-три спектакля. Они этим живут. При этом они делают коммерческий спектакль высокого уровня, чтобы его «продать». Но помимо антреприз и частных театров там еще есть система институций, которая стимулирет постановки высокого уровня и транслирует их. Театральные фестивали направлены на то, чтобы показать новые идеи, представить новые имена, новый театральный язык, но и продавать спектакли. Этим заняты профессионалы — критики, театроведы, продюсеры, режиссеры, актеры… Критическая статья может решить судьбу спектакля. И он может отправиться на другой фестиваль или в турне. Турне — это деньги. Это заработок.

Коммерческая идеология

— В девяностые произошли значительные изменения в репертуаре казахстанских театров, не миновало это и театр Лермонтова. Эти перемены были связаны с переходом на рыночные рельсы. Как это отразилось на репертуаре, постановках, игре актеров? В чем выразились как положительные, так и отрицательные стороны этого процесса?

— О семидесятых и восьмидесятых годах я помню не как критик, а как зритель. Причем маленький зритель. Театр Лермонтова я тогда просто обожала. И я сохранила это ощущение встречи с театром как праздником на всю жизнь: особый запах сцены, медленно гаснущий свет, занавес (почти всегда закрытый до начала представления). Насколько мне известно, существует единственная научная монография Людмилы Богатенковой, посвященная истории театра Лермонтова, вышедшая в 1983 году. В ней приведен репертуар театра с 1933-го по 1982 год. Театр играл много классики — Гюго, Лопе де Вега, Лермонтов, Гоголь, Островский, Шиллер. Была и современная советская драматургия — пьесы Тренева, Лавренева, Салынского, Розова, Вампилова. Ставились пьесы о революции и Ленине. Не все советские пьесы, прямо скажем, были шедеврами. Но тогда они были на злобу дня. И работали над такими спектаклями очень тщательно.

Я не думаю, что стоит ругать их сейчас, например Вишневского, Афиногенова, Катаева. Сколько играли Горького в нашем русском драматическом театре! «На дне», «Последние», «Егор Булычов и другие» — прекрасный драматургический материал. Это провал в нашем художественном образовании, что мы Горького записали в революционеры, а «На дне» зачастую воспринимается сейчас крайне упрощенно, как жизнь современных бомжей. Я говорю сейчас не о театре Лермонтова, но об общей тенденции.

— Учитывая, что у нас уже совсем другое восприятие истории и своя идеологическая зашоренность, эти пьесы сегодня смотрелись бы очень любопытно…

— Да, это правда интересно. В этом году на Авиньонском фестивале китаец Менг Джинги показал спектакль «Клоп» по Маяковскому. Его интересовал вопрос: а не сидит ли в каждом из нас такой клоп, а вовсе не идея формирования нового «коммунистического человека».

У Горького есть пьесы о периоде перелома, когда интеллигенция не вполне понимает, что происходит, и боится. «Дачники», например.

В семидесятых годах в театре был режиссер, его помнят алматинцы, Мар Сулимов. Он стал ставить Вампилова, который был актуален и сразу оценен современниками: пьесы повсеместно ставили уже при жизни писателя. Учитывая, что были рекомендованные сверху конъюнктурные произведения, эти пьесы считались свежим веянием, и театры мечтали об их инсценировке. Труппа нашего театра обладала ресурсами и соответствующим уровнем и могла ставить Вампилова. Тогда я училась в школе и ходила в театр с удовольствием. Потом, будучи студенткой, по пять-шесть раз смотрела один и тот же спектакль. Нас так учили. У меня дома мой собственный театральный архив. Я начала собирать его в семидесятых и сейчас использую в своей работе. Репертуар театра Лермонтова был действительно очень интересный. Я помню, как наши актеры играли «Вестсайдскую историю». Актеры прекрасно танцевали и пели. А «Тифлисские свадьбы» с Лией Нельской? «Собака на сене» Лопе де Вега с Аленой Скрипко и Геннадием Балаевым, «Жаворонок» Жана Ануя… Это мои личные, еще детские воспоминания, но мне они очень дороги, так же как дороги актеры того, уже далекого театра Лермонтова. Я видела, как играли Диордиев, Харламова, Темкин, Кюн… Я помню целую галерею блестящих образов Юрия Борисовича Померанцева.

В девяностых годах было очень непросто: ломался репертуар; формировался новый зритель. Я помню это время. Думаю, неудачные спектакли того времени — а такие были, и немало — ранили прежде всего самих актеров. И, конечно, зрителей. Театру Лермонтова повезло со зрителями. У него есть своя аудитория. Уверена, что самые преданные поклонники театра, приученные к театральному искусству еще с детства, с такой же болью воспринимали необходимость приспосабливаться, разыскивать деньги, выпускать сомнительные с эстетической точки зрения спектакли. Но театр выжил. Ему удалось выйти из этой ситуации достойно.

— Что произошло с репертуаром?

— Так сложилось, что с начала нового столетия я наблюдаю за театром Лермонтова в основном издалека. Что мне бросилось в глаза? Какие-то американские и французские комедии. На одно лицо. Скорее всего, это нравится зрителям. Любой спектакль, в том числе и легкая (и легковесная) коммерческая комедия, требует мастерства и вкуса. Может быть, пора выходить из этого состояния, продолжить развиваться, искать, воспитывать зрителя. Кстати говоря, совершенно необязательно при этом ругаться матом или бегать голышом. Существуют театры, которые сохраняют обаяние традиции.

Тотем и табу

— Актуален ли театральный академизм для западных театров?

— Возможно, это вопрос терминологии, не больше, наверное, это поддержание высокого уровня культуры. Культурная политика, которая не дает прерваться традициям и которая не знала сложностей наших девяностых. Тогда мы многое потеряли. Я родилась в одной стране. Потом все поменялось. Каковы мои корни? То же самое думал театр. Давайте не будем играть эту пьесу потому, что она какая-то советская. Вот от этих вещей свободен западный театр. Свободен от багажа постоянной переоценки. Когда не совсем понятно, что можно, нужно ставить или лучше воздержаться. Иностранные режиссеры свободны от подобного идеологического шлейфа.

— Цензура — не просто запреты, а то, что задает высокую планку. Как считал Фрейд, общество возможно при наличии сакрального и запретов. Можно ли считать, что театр сегодня выполняет функцию сакрализации, храма искусства и священнодействует?

— Именно об этом я пишу сейчас. Театр никогда не утрачивал своей сакральности. Он часто принимал профанные позы — не только в антураже и костюмах, но в идеях. Сейчас трудно сказать, что происходит в театре Лермонтова в области идей. Что они хотят?

— Это, учитывая то, что сейчас нет цензуры.

— Внутреннюю цензуру диктуют образование, нравственные ценности и профессионализм. Если хотя бы один из этих компонентов отсутствует, тогда главное уже трудно ухватить. У коллектива должна быть идея.

— Можете привести примеры подобных идей и театров, которые руководствуются ими, когда идеи влияют на стилистику, репертуар, манеру игры?

— За последние два-три года я обратила внимание, что режиссеры взялись исследовать тему фашизма и — шире — тему порабощения человеческой личности антигуманитарной идеей. Томас Остермайер поставил очень актуального «Врага народа» Ибсена, Иво ван Хов с «Комеди Франсез» (несмотря на упреки в их традиционности и несовременности) сделал потрясающий спектакль «Проклятые» по сценарию Лукино Висконти, Кристин Летайер в Парижском Театре де ля Колин — «Ваал» по Брехту. Это спектакли, использующие очень жесткий эстетический язык, многослойные реминисценции, отсылки к разным болезненным историческим и личным воспоминаниям. Зрелищность, сочетаемая с эмоциональной и этической атакой на зрителя. Что есть человек и где тот момент, когда он превращается в монстра, в зверя, пожирающего себе подобного? Это значительные художественные исследования темы насилия над человеком. А самое главное — это спектакли-высказывания режиссеров и актеров против такого насилия. В этом ценность современного спектакля. Ясная и твердая позиция создателей спектакля. Вот тогда зритель пойдет на такой спектакль. Это по-настоящему волнует.

 *Ю.Л. Рутковский — один из создателей Русского театра драмы в 1933 году.

 **Н.И. Сац — в 1945 году создала и затем руководила в течение 13 лет Алма-Атинским ТЮЗом.

Статьи по теме:
Кино

Полный коммерческий метр

Объем кинопроизводства в РК растет, но ограниченный рынок и дефицит финансирования сдерживают переход количества в качество

Экономика и финансы

Прогиб цен засчитан

Новые социальные инициативы, подразумевающие увеличение госрасходов, могут вызвать очередной рост цен

Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Казахстанский бизнес

Эффект гибкости

Коворкинг эволюционирует под давлением внутренних изменений рынка офисной недвижимости