Дело в курсе

Асимметрия эффекта переноса курса тенге на инфляцию, или Как курс тенге влияет на цены в Казахстане

Дело в курсе

C августа 2015 года Национальный банк Казахстана официально перешел на новый режим монетарной политики — инфляционное таргетирование, в рамках которого плавающее курсообразование пришло на смену фиксированному. На тот момент это означало, что «теперь график динамики курса тенге, в частности к доллару США, будет представлен не в виде “ступенек”, разделяющих одну девальвацию от другой, а будет сходиться к траектории случайного блуждания (randomwalk)». К слову, в статистике случайным блужданием называется процесс с нулевым математическим ожиданием, при котором последующие значения могут одинаково легко приближаться к нулевому среднему и отдаляться от него. Но здесь стоит оговориться, что в случае с курсообразованием тенге в условиях свободного плавания процесс не в чистом виде случайный, а обуславливается изменениями фундаментальных макроэкономических факторов, связанных с ситуацией на мировых рынках нефти и других сырьевых товаров, а также с динамикой валют стран — основных торговых партнеров Казахстана. Именно эти процессы и сопряжены отчасти со случайным блужданием.

Свободен наконец

Сегодня, по истечении более трех лет с момента перехода на плавающий валютный режим, появилась возможность сравнить путь курса тенге до и после августа 2015 года. Действительно, с 2016 года курс тенге как обесценивался, так и периодически укреплялся, тем самым демонстрируя разнонаправленную динамику, то есть «плавал» (график 1). При этом необходимо отметить, что мы оставим за рамками своего анализа критику определенной части казахстанских экспертов и участников рынка в адрес Национального банка, которые характеризуют качество данного «плавания» никак не иначе, как «грязное», то есть намеренно управляемое в угоду нетранспарентных целей регулятора.

Вместо этого мы зададимся другим вопросом: каким образом после перехода на плавающий валютный режим изменение номинального обменного курса тенге к доллару повлияло и продолжает влиять на динамику потребительских цен в Казахстане, то есть инфляцию. Ведь ни для кого не секрет, что значительная часть потребляемых нами товаров покупается за рубежом. Если быть точными, то, по данным комитета по статистике Министерства национальной экономики, около 25% продовольственных товаров (продукты питания, напитки, алкоголь, табачные изделия) и 63% непродовольственных (одежда, обувь, домашняя утварь, транспорт, бытовая техника и т.д.) в настоящее время импортируются из стран СНГ и дальнего зарубежья. Следовательно, внутренние цены потребительских товаров, выраженные в тенге, подвергаются определенному влиянию изменения номинального курса казахстанской национальной валюты.

В макроэкономической науке процесс взаимосвязи инфляции и изменения курсовой динамики называют эффектом переноса обменного курса (exchange rate pass-through — ERPT), и данной теме посвящено большое количество теоретических и прикладных научных работ во всем мире. Исследователей-макроэкономистов интересует количественная оценка эффекта переноса, то есть численное определение того, на сколько процентов изменится инфляция при однопроцентном изменении номинального обменного курса национальной валюты.

При фиксированном курсовом режиме вопрос оценки эффекта переноса менее актуален ввиду нечастого влияния на инфляционные процессы изменения стоимости национальной валюты (за исключением моментов девальваций). Поэтому множество исследований по теме эффекта переноса относятся именно к странам с режимом плавающего курсообразования, в число которых вошел и Казахстан.

В научно-экономической среде наиболее распространенным инструментарием оценки эффекта переноса являются модели векторной авторегрессии (vector autoregression — VAR) — современный подход в эконометрике временных рядов, способный выявить динамические эмпирические связи между взаимозависимыми переменными. Американские экономисты Симс и Сарджент удостоились Нобелевской премии по экономике в 2011 году в том числе за разработку данного класса моделей еще в 1980‑х.

Курица или яйцо?

Самый простой пример VAR-модели, представленный ниже, демонстрирует, что переменная X зависит от своих предыдущих N-значений и от предыдущих N-значений переменной Y, при этом N — это временной лаг влияния. В свою очередь Y также зависит от своих N предыдущих значений и N предыдущих значений переменной X. Подобная модельная связь называется эндогенизированной, то есть случаем, при котором невозможно наиболее достоверно определить первопричинность. Классическим народным примером такой связи является вопрос о том, что же появилось первым — курица или яйцо.

В качестве переменной X выступает изменение среднего курса национальной валюты по отношению к предыдущему месяцу; Y — это месячная инфляция. Однако если с влиянием курса на инфляцию все предельно объяснимо, то обратная зависимость не столь однозначна. Здесь уместно вспомнить о такой макроэкономической теории, как непокрытый паритет процентных ставок (uncovered interest rate parity). Таким термином называется процесс, при котором возникновение разницы в реальных процентных ставках двух стран оказывает прямое влияние на номинальный курс валютной пары этих стран, больше известный как кэрри-трейд. В свою очередь реальная ставка в экономике представляет собой разницу между номинальной ставкой (на денежном рынке — в Казахстане это средневзвешенная ставка на рынке однодневного репо; TONIA) и уровнем инфляции. Отсюда вытекает, что изменение инфляции, согласно теории непокрытого паритета процентных ставок, оказывает воздействие на курс национальной валюты. Получается, что в условиях плавающего валютного режима динамика номинального обменного курса и изменение потребительских цен являются «типичными» курицей и яйцом, и сложно определить, что изначально является причиной другого.

Асимметрия переноса: цены растут, но не падают

На графике 2 представлена функция импульсного отклика инфляции в Казахстане от шока обесценения обменного курса пары USD/KZT. Функция импульсных откликов является инструментом эконометрического анализа VAR-моделирования и отражает, на сколько процентов и через сколько месяцев кумулятивно изменится зависимая переменная с момента возникновения однопроцентного роста объясняющей переменной. В нашем случае — на сколько процентов изменится инфляция при изменении обменного курса на 1%.

Здесь отметим, что для оценивания соответствующей VAR-модели эффекта переноса курса тенге применялась выборка временных рядов по процентному изменению обменного курса USD/KZT к предыдущему месяцу и сезонно скорректированному индексу потребительских цен (ИПЦ) Казахстана к предыдущему месяцу. Выборка временных рядов включала 37 месячных наблюдений по каждой переменной за период «плавания» тенге, а именно с октября 2015 года по октябрь 2018‑го.

В условиях плавающего курсового режима прирост среднемесячной стоимости доллара к тенге на 1% приводит к росту инфляции в Казахстане на 0,04 процентных пункта (п.п.) через месяц после соответствующего обесценения. При этом пик реакции инфляции (кумулятивный рост на 0,12 п.п.) на удешевление тенге приходится на второй месяц. Согласно полученным оценкам через 6–7 месяцев после обесценения тенге ускорение инфляции полностью исчерпывается, составляя по итогам года 0,18 п.п. накопленного роста на каждый процент прироста котировки USD/KZT. Другими словами, эффект переноса тенге, равный 0,18 п.п., говорит о том, что условное 10‑процентное удешевление тенге к доллару при прочих равных условиях приводит к суммарному росту инфляции по итогам следующих 12 месяцев на 1,8 п.п.

Слабой стороной данного «классического» подхода в оценке эффекта переноса является то, что, опираясь на полученные модельные расчеты, однозначно нельзя утверждать, что условное 10‑процентное укрепление тенге будет приводить к падению среднего уровня потребительских цен в Казахстане на те же 1,8%.

Это связано с тем, что в развивающихся странах, где рынки менее конкурентны, продавцы более склонны к повышению цен в ответ на обесценение курса, чем к снижению стоимости реализуемых товаров, как результат укрепления национальной валюты. Данное явление в макроэкономике получило название «асимметрии эффекта переноса обменного курса» (asymmetry of ERPT) и в настоящее время получило широкое распространение в качестве объекта исследования в работах экономистов стран с формирующимися рынками.

К слову, для оценки асимметрии эффекта переноса требуется незначительная модификация исходной VAR-модели, где раздельно учитываются моменты укрепления (месячное изменение стоимости нацвалюты больше нуля) и обесценения курса (месячное изменение стоимости нацвалюты меньше нуля). Так, из наших 37 месячных наблюдений динамики изменения котировки USD/KZT 18 наблюдений приходятся на укрепление, а остальные 19 — на обесценение. И как результат подобной модификации первичной VAR-модели — графики импульсных откликов инфляции в Казахстане отдельно на удешевление и удорожание тенге к доллару (график 3).

Учет асимметрии эффекта переноса раскрывает несколько интересных выводов касательно природы влияния курса тенге на средний уровень потребительских цен в Казахстане. Во-первых, отдельно снижение стоимости курса тенге в течение 12 месяцев приводит не к 0,18 п.п. прироста инфляции на каждый процент обесценения тенге, как это указывалось изначально, а на 0,26 п.п. Во-вторых, снижение инфляции как реакция на укрепление обменного курса тенге менее значимо, чем ее рост при обесценении тенге, что подтверждает теорию об асимметрии эффекта переноса в Казахстане. В течение года с момента удорожания тенге по отношению к доллару инфляция снижается лишь на 0,09 п.п. на каждый процент укрепления тенге. При этом в первые три месяца с момента укрепления тенге отклик инфляции остается около нуля.

Таким образом, переход на режим инфляционного таргетирования и свободного плавания курса тенге, позволив стать Казахстану более рыночным, создал условия, при которых относительно зависимое от импорта внутреннее потребление подвергается перманентному влиянию внешней инфляции. При этом эмпирические оценки указывают на наличие асимметрии эффекта переноса курса тенге на внутренние цены в Казахстане. Однако численные величины эффекта переноса в целом остаются относительно низкими по сравнению со странами со схожим экономическим укладом, что создает благоприятные условия для развития внутреннего производства и дальнейшего снижения влияния обменного курса тенге на инфляцию в стране.

*Олжас Тулеуов — заместитель директора Центра исследований прикладной экономики (cipe.kz)

Статьи по теме:
Тема недели

Практическое изменение

Получить специальное профессиональное образование в Финляндии можно бесплатно, неоднократно и в любом возрасте

Тема недели

Кто готовит непрофессионала?

Попытки диверсификации экономики уперлись в дефицит квалифицированных кадров в обрабатывающей промышленности

Спецвыпуск

Энергетика наедине

Казахстанский электроэнергетический сектор растет вслед за промышленностью РК. Емкий внутренний рынок компенсирует схлопывание экспорта

Культура

Оцифрованный гимн жизни

В Алматы состоялась мировая премьера мультимедийного музыкального шоу Mr. Adam Марата Бисенгалиева