Рафинированный сегмент

Сахарная отрасль требует господдержки, учитывающей олигополистический характер этого рынка: доминирование небольшого количества продавцов и трудности для входа новых игроков

Рафинированный сегмент

Существуют два опасных заблуждения, которые тормозят экономику Казахстана и гасят попытки правительства помочь отдельным отраслям выйти из кризиса. Первое: якобы в РК есть рынки совершенной конкуренции, где присутствует большое количество покупателей и продавцов, оптимизируются спрос и предложение, что в долгосрочной перспективе работает на появление эффективных производств. На самом деле казахстанская экономика почти полностью состоит из монополистических либо олигополистических рынков.

Модная сегодня политика импортозамещения также является опасным заблуждением. Бездумное следование этой идее наносит ущерб экономике, если государство, несмотря на отсутствие сравнительных преимуществ, продолжает поддерживать какую-то отрасль. Вкладывать в такую отрасль значительные средства — значит сохранять неэффективность.

Названные черты присущи сахарной отрасли. До недавнего времени этот рынок контролировал всего один игрок, сейчас, возможно, эту отрасль можно считать олигополистической. Что касается ее сравнительных преимуществ, они до сих пор не очевидны, так как никто не проводил сколько-нибудь серьезных исследований.

Это вовсе не значит, что не нужно развивать сахарную отрасль. Развивать нужно, но использовать при этом экономическую политику, учитывающую ее особенности.

Тот же взгляд на устаревшие проблемы

Сахарная отрасль опять в приоритете казахстанского правительства. В сентябре 2018 года министр сельского хозяйства Умирзак Шукеев заявил, что ведомство готовит новую отраслевую программу развития сахарной и пищевой промышленности на десять лет. Как пояснили в Минсельхозе, в отраслевой программе ставка будет сделана на развитие посевных площадей сахарной свеклы и создание дополнительных мощностей, скорее всего, свеклосахарных.

В Минсельхозе также отметили, что администрации Алматинской и Жамбылской областей, на долю которых приходится 97,7% всех посевов под свекловицу, к 2027 году планируют расширить посевные до 51 тыс. га (сейчас 17 тыс. га). Это, как уверяют в ведомстве, закроет половину потребностей в свекловичном сахаре.

Дополнительный объем требует дополнительных перерабатывающих мощностей. Отсюда вторая мера: модернизация простаивающих предприятий и стимулирование строительства новых. «Планируется восстановить Алакольский и Ескельдинский заводы в Алматинской области, которые простаивают с 2007 и 2010 года. Также планируется построить высокотехнологичное производство в Шуйском районе Жамбылской области», — сообщила пресс-служба МСХ РК.

Ведомство считает Северо-Казахстанскую и Павлодарскую области регионами с высоким потенциалом для развития сахарной свеклы, поскольку там есть свободные земли. Их можно будет передать сахарному заводу, если найдутся инвесторы, готовые вложиться в строительство такого предприятия. Сейчас как раз идут переговоры с потенциальными инвесторами. «Развитие свеклосахарного производства в северных регионах даст возможность обеспечить внутреннюю потребность республики дополнительно на 20 процентов», — уверены в Минсельхозе.

В отрасли все те же проблемы, что были десять лет назад, не решенные предыдущими отраслевыми программами: недостаток сырья, слабая техническая оснащенность, устаревшая технология на сахарных заводах, построенных в 30–40‑е годы прошлого столетия. Чтобы добиться результатов, в новой программе будет предусмотрен стандартный арсенал господдержки: субсидии на покупку семян, минеральных удобрений, поливные воды, возмещение части затрат на приобретение сельхозтехники, модернизацию или строительство нового завода, субсидирование фермеров за сданную на переработку сахарную свеклу.

Если суммировать, в новой отраслевой программе в основном перечислены старые способы, использовавшиеся в предыдущих аналогичных программах, но так и не давшие больших результатов. Здесь можно вспомнить программу развития производства сахарной свеклы и белого сахара на 2008–2010 годы, под которую была разработана отдельная программа производства свеклы в Алматинской и Жамбылской областях на 2009–2012 годы. В более общем документе — программе по развитию агропромышленного комплекса в РК на 2010–2014 годы — есть отдельные главы, посвященные свекловодству, с соответствующим целевым индикатором: в 2014 году производство сахарной свеклы должно было достичь уровня в 750 тыс. тонн. В действительности в тот год было произведено в 31 раз меньше (около 24 тыс. тонн); в прошлом, 2017 году, результаты были намного лучше, но все равно ниже целевого индикатора на 38,2%.

Какая-то мелочь

Профильное ведомство объясняет провал предыдущих отраслевых программ последствиями экономической разрухи 1990‑х. В те годы, по мнению Минсельхоза, свекловодство и сахарная промышленность пострадали очень сильно, распались специализированные крупные товарищества. Как результат, была подорвана их материально-техническая база, перестали функционировать семенные хозяйства. «Спад производства в значительной мере обусловлен тем, что раздробленные мелкие сельхозформирования не могут использовать на малых площадях высокопроизводительную технику и вводить научно обоснованные севообороты и к тому же не располагают необходимыми финансовыми средствами для приобретения сельхозтехники, транспортных средств, удобрений, средств защиты растений, ГСМ и других средств производства», — объяснили в МСХ. Впрочем, ответ профильного ведомства подходит для объяснения неудач в любой из отраслей АПК, испытывающих сейчас трудности.

Названные обстоятельства, по мнению Минсельхоза, привели к сокращению посева сахарной свеклы с 20 тыс. га в 2001 году до 1,2 тыс. га в 2014 году, соответственно, производство сахарной свеклы снизилось в 12 раз.

Перелом ситуации, по оценке специалистов ведомства, наметился в 2015 году. Главной причиной этого стала замена погектарной субсидии, которую давали фермерам за засеянную площадь, на субсидии за сданный на переработку объем сырья. Благодаря этому, отмечают в Минсельхозе, посевная площадь свекловицы выросла в 16 раз: с 1,2 тыс. га в 2014 году до 19,6 тыс. га в 2018 году.

С мнением профильного ведомства, что мелкотоварность в свекловодстве мешает его развитию, согласна Айжан Наурзгалиева, президент Казахстанской ассоциации сахарной, пищевой и перерабатывающей промышленности. По ее словам, в 1990‑е произошла так называемая оптимизация — раздробление крупных хозяйств. В результате сейчас много мелких хозяйств, которые не могут снижать издержки за счет масштаба.

«Совсем недавно в Талдыкоргане состоялась встреча с местными фермерами, среди них были и те, кто выращивает сахарную свеклу. Многие из них работают на земле, взятой в субаренду, а это дополнительные расходы, — сетует г-жа Наурзгалиева. — Сами фермеры отмечают, что свекла — высокорентабельная культура, и они готовы ее выращивать при условии, что им выделят землю».

Фактор земли для свекловодов важен. Айжан Наурзгалиева обращает внимание на то, что свекла — капризная культура, которая требует пяти- или семипольного севооборота, что, к сожалению, для наших мелких фермеров невозможно. «Некоторые фермеры выращивают свеклу на одном и том же поле несколько лет, чего категорически делать нельзя, потому что свекла достаточно агрессивная культура, она забирает из почвы много полезных элементов. Несмотря на удобрения и качественную предпосевную работу, что позволяет получать хорошую урожайность, отсутствие севооборота в конце концов приводит к заболеванию свеклы, из-за чего она становится непригодной для переработки», — отмечает г-жа Наурзгалиева.

Помимо предоставления свекловодам земли, в разрабатываемой программе, возможно, стоит предусмотреть механизмы для роста урожайности. В 2017 году в РК с одного гектара было получено 285,5 центнера, и это самый лучший результат за последние десять лет. Но тут особо нечем гордиться, поскольку среднемировой уровень — 400 ц/га. По данным ФАО, Казахстан по этому показателю занял в 2016 году 50‑е место, на первом — Испания (976,9 ц/га), второе место у Чили (962,3 ц/га), на третьем — Франция (839,3 ц/га). Из постсоветских стран лидирует Кыргызстан (623,2 ц/га), занимающий в общемировом зачете 20‑е место.

Тростник vs свекла

По результатам прошлого года только 17,9% производимого в РК сахара получили из свекловицы, остальное — из тростникового сахара-сырца. Тростниковый сахар-сырец — это тот же очищенный сахар, но в меньшей степени. Весь объем тростникового сахара-сырца, используемого на казахстанских заводах, импортируется, как правило, из Бразилии и Кубы.

Сравнивая стоимость импортного сахара-сырца и местной сахарной свеклы, можно приблизительно оценить уровень конкурентоспособности сахарной отрасли РК. Средняя цена сахарной свеклы казахстанского производителя в прошлом году составила 14,6 тыс. тенге/тонна, тогда как средняя цена импортного сахара-сырца для Казахстана была на уровне 141,1 тыс. тенге за тонну.

Из тонны свекловицы максимум можно получить 160 кг белого сахара, а выход сахара-песка к сахару-сырцу составляет 95%. То есть сахар, произведенный из тростникового полуфабриката, в 1,6 раза дешевле, чем из сахарной свеклы.

Не забудем о субсидиях на выращивание свекловицы. По данным Минсельхоза, в 2017 году доля субсидии в стоимости сахарной свеклы составляла 54,7%. Общая сумма последних десяти лет — 7,1 млрд тенге.

Бюджетные средства идут на развитие семеноводства, на удешевление стоимости минеральных удобрений и других химических средств защиты растений, на доставку поливной воды и на лизинг техники. Фермеры также могут получать кредитные средства и льготные ГСМ. Впрочем, такой же пакет господдержки у производителей других сельскохозяйственных культур.

Не лишены господдержки и сами сахарозаводы. Они могут рассчитывать на финансовое оздоровление, возмещение ставки вознаграждения по кредитам и лизингу, гарантирование и страхование займов как субъекты АПК и инвестиционные субсидии. В сумме субсидии на выращивание свекловицы и на производство сахара составляют внушительный объем.

Поэтому возникает вполне справедливый вопрос: стоит ли поддерживать производство сахара из собственного сырья, если дешевле производить его из импортного? Возьмем, например, Бразилию: климат позволяет экономить на коммунальных расходах, а огромные плантации создают эффект от масштаба, чего не скажешь о выращивании свекловицы в РК. Более того, с каждой тонны свеклы, по данным ФАО, в отходы идет 20–30%, в то время как с каждой тонны тростника — менее 5%.

Когда речь идет о сравнительных преимуществах казахстанской сахарной отрасли, защитники вспоминают советский период: Казахская ССР благополучно производила сахарную свеклу, полностью обеспечивая собственные заводы сырьем. Республика еще умудрялась экспортировать излишки. Но все это было возможно при плановой советской экономике. Чтобы понять, стоит ли вкладывать в развитие производства своего сахара бюджетные деньги, хорошо бы посчитать сравнительные преимущества казахстанской сахарной отрасли. И только после этого принимать решение о поддержке. Если у казахстанской сахарной отрасли нет сравнительных преимуществ, господдержка превращается в сохранение неэффективности, которая будет увеличиваться и требовать все больше денег.

Но Минсельхоз РК решительно настроен развивать отрасль на свекловичном сырье. «Наверное, сами заводы должны выстроить эффективную работу с фермерами, — считает Айжан Наурзгалиева. — С 2009 года Кыргызстан начал восстанавливать сахарную отрасль, и сегодня там работают два завода, которые полностью обеспечивают страну сахаром и работают исключительно на свекловичном сырье».

Им это удалось сделать, продолжает г-жа Наурзгалиева, потому что правильно выстроена работа с фермерами. «Они — сахарные заводы Кыргызстана — работают в тесной связке с аграриями: предоставляют бонусы фермерам за соблюдение севооборота, например, в виде аренды спецтехники или дополнительной платы за свеклу. Помогают и консультируют в предпосевной период, во время сева и роста свеклы, заводы отслеживают и помогают фермерам с выбором удобрений. У российских заводов есть собственная земля, на которой они выращивают свеклу, причем 60–80 процентов сырья они получают за счет этого», — говорит эксперт. Неплохо было бы использовать опыт Кыргызстана и России.

Глава ассоциации добавляет, что необходимо газифицировать сахарные заводы, поскольку замена мазута на газ позволяет сэкономить до 10 тенге на килограмм сахара.

Рецепты для олигополии

Олигополистический характер сахарной отрасли — ключевая причина, которая сдерживала и сдерживает ее развитие. Еще два года назад «Центральноазиатская сахарная корпорация» (ЦАСК) полностью контролировала производство сахара, ей принадлежали шесть заводов, из которых два простаивали. В 2015 году тогда еще Агентство РК по защите конкуренции предлагало рассмотреть демонополизацию этой компании.

В комитете по регулированию естественных монополий, защите конкуренции и прав потребителей Минэка РК ответили, что «по состоянию на 16 октября 2018 года ЦАСК не осуществляет деятельность по производству и реализации сахара, а также не является собственником сахарных заводов». Это выглядит странно, хотя бы потому, что комитет в том же письме отмечает, что в первом полугодии 2018 года основная доля производства сахара у ЦАСК. Возможно, за несколько месяцев отрасль действительно была демонополизирована. Но нельзя исключить и такой вариант: корпорация поделена лишь формально.

Почему важно развивать конкуренцию? Монополист обладает чрезмерной рыночной силой, которая позволяет ему диктовать низкие цены поставщикам и продавать свою продукцию по завышенной цене. Монополист не заинтересован в появлении конкурента, поэтому использует все свои ресурсы, в том числе политические связи, чтобы повысить барьер для входа на рынок.

На монопольном и олигопольном рынках не действует классический рецепт преодоления кризиса, который заключается в росте госрасходов. Это для рынка совершенной конкуренции дополнительные госрасходы ведут к росту объема производства, потому что цена не меняется из-за конкуренции. В монопольном рынке такой рецепт дает сбой: крупному игроку ничего не мешает продолжать повышать цену под любым предлогом, а не развивать производство.

К слову, сахарная отрасль стала монопольной в середине 1990‑х. Рахат Алиев, бывший зять президента РК, в 1995–1996 годах руководил холдингом «Сахарный центр». Он использовал нерыночные рычаги давления, чтобы поглотить других игроков. Налицо действие так называемых экстрактивных политических институтов, позволяющих концентрировать у узкого круга лиц политическую власть, которая затем конвертируется в экономические выгоды. Несмотря на то что «Сахарного центра» давно уже нет, последствия монополизации этого рынка в середине 1990‑х проявляются до сих пор. Экстрактивные институты плохи тем, что их негативное влияние продолжительно.

Для развития сахарной отрасли РК нужна господдержка, которая основана на экономической модели с учетом особенности олигополии.

Статьи по теме:
Культура

Место в контексте

Что нам делать с фотографией и что она делает с нами

Общество

Мусорная политика

На помощь переполненному мусорному полигону Алматы приходит новый сортировочный комплекс, он должен решить проблему «бутылочного горлышка» — системы утилизации отходов

Экономика и финансы

Задание на завтра

С 1 января 2018 года казахстанский банковский сектор начал жить и работать по новым стандартам финансовой отчетности — МСФО 9 «Финансовые инструменты». Знаковое для банков событие прошло почти незамеченным

Казахстанский бизнес

Старый новый рынок связи

Увеличение концентрации на рынке сотовых операторов вряд ли повлияет на ценовую политику игроков и скорость внедрения 5G