В фокусе — физическое лицо

Основной тренд современного казахстанского банкинга — нишевой бизнес, цифровизация и сервисы, связанные с использованием информационных технологий

В фокусе — физическое лицо

На банковском рынке при кажущемся затишье идет подспудная работа: игроки меняют устаревшие модели развития, финтех наступает, нужно быть готовым отразить угрозу. Как? Самим стать технологичными компаниями.

Доходные лакуны

При публикации очередного ренкинга банков второго уровня (БВУ) по итогам развития девяти месяцев 2018 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года мы отметили, что лучшие результаты показали нишевые игроки, в качестве стратегического направления выбравшие тот или иной профиль бизнеса. Данные отражены в материале Expert Kazakhstan (EK) «Повседневная жизнь большого сектора» (expertonline.kz/a15764). Среди лидеров рынка по отдельным показателям (а некоторые банки — сразу по нескольким) — институты, специализирующиеся на работе с физическими лицами — государственный Жилстройсбербанк, а также Банк Хоум Кредит и Kaspi bank. Не будем акцентировать внимание на ЖССБ — у него своя миссия и своя стратегия: в сегменте жилищных займов у банка нет конкурентов. Что касается двух других БВУ, то залогом их успеха стало потребительское кредитование, а у Kaspi еще и цифровые сервисы, первый из которых банк запустил в 2012 году и с тех пор ежегодно предлагает новые услуги и продукты. Kaspi сегодня претендует на звание самого технологичного банка в секторе.

Диверсификация бизнеса, включающего наряду с необеспеченным потребительским кредитованием (88,5% ссудного портфеля, по данным АФК) различные инновационные сервисы для клиентов, позволяет банку в структуре прибыли наращивать долю комиссионных доходов. По итогам третьего квартала банк почти вдвое увеличил чистую прибыль — 76,7 млрд тенге против 39,3 млрд за девять месяцев 2017 года (по данным Национального банка РК). При этом большую часть дали именно комиссионные доходы — 35 млрд тенге, процентные составили около 25 млрд.

Хорошие показатели и у Банка Хоум Кредит, который специализируется исключительно на беззалоговом кредитовании. По динамике доходов (+17,2%) он не вошел в топ-10 банков в нашем ренкинге, но в тройке лидеров по приросту активов, капитала и ссудного портфеля.

«Для того чтобы банк мог успешно развиваться, необходимо выполнение двух условий. Во-первых, предлагаемые финансовые услуги должны быть адекватны потребностям рынка, сфокусированы на нуждах и ожиданиях клиентов. Именно поэтому банки, которые специализируются на чем-то одном, развиваются более динамично — они тщательно изучают своего потребителя и пытаются предлагать те продукты, которые будут востребованы. Эта ситуация характерна не только для Казахстана, но и для банковских систем по всему миру», — это авторитетное мнение заместителя директора S&P Global Ratings по финансовым институтам Ирины Велиевой.

Она считает, что второе необходимое условие успешного развития — финансовая устойчивость самого банка. «Успешно развиваться можно только тогда, когда банк осознает как системные риски, например, волатильность тенге, низкий уровень ВВП на душу населения, перспективы экономического роста, так и собственные индивидуальные риски, связанные, в частности, с низким запасом ликвидности или необходимостью досоздания резервов. Успешные менеджерские команды работают и находят варианты реагирования на эти риски, собственные способы развития», — уверена г-жа Велиева.

Хорошие результаты показывают и банки, работающие с широким кругом клиентов, не сосредоточенные на каком-то одном сегменте, однако розничное кредитование, а также сервисы для физических лиц становятся основным направлением диверсификации банковского бизнеса.

По наблюдению председателя правления Банка Хоум Кредит Карела Горака, конкуренция на рынке потребительского кредитования растет, количество банков, заинтересованных в работе в рознице, увеличивается.

Игроки, о которых шла речь, изначально выбрали для себя основной стратегией развития лидирующие позиции в кредитовании массового сегмента. Другие фининституты вынуждены следовать не столько за ними, сколько за велением времени, проще говоря, за спросом потребителей. Это первое. Второе — при всех рисках, которые сопровождают розничное кредитование, пока это чуть ли не единственный живой сегмент, интересный с точки зрения как процентных, так и комиссионных доходов. И, наконец, третье — кредитовать, собственно, больше некого.

Где ты, хороший заемщик?

Об этом говорила на недавно прошедшем в Алматы Конгрессе финансистов Казахстана председатель правления Народного банка (Халык банк) Умут Шаяхметова. «В корпоративном секторе не очень много хороших заемщиков, и кредитовать, как мы видим, иногда просто некого. Мало новых предпринимателей, мало молодых дерзких людей, которые хотели бы брать на себя риски. Структурные проблемы экономики ограничивают корпоративное кредитование. В результате снижается участие финсектора в экономике. Избыток ликвидности в банковском секторе не ведет к росту кредитования, это парадокс. Потребительское кредитование продолжает расти, иногда агрессивно, это то, на что нам нужно обратить внимание», — предупредила она.

Г-жа Шаяхметова перечислила проблемы для роста банковского кредитования: участие государства в финансировании экономики, кредитование большой доли сырьевого сектора иностранными банками; слабый сектор МСБ и отсутствие его роста. В последние годы почти весь корпоративный сектор кредитуется при поддержке государства: за счет бюджетных денег субсидируются банковские ставки вознаграждения, в результате удешевляются кредитные средства для отдельных отраслей. По мнению главы Халык банка, госсубсидии искажают рыночные отношения. Кроме того, государство оказывает большое влияние на банки через депозиты госпредприятий, доля которых уже превысила 30% базы фондирования.

При всех рисках, которые сопровождают розничное кредитование, пока это чуть ли не единственный живой сегмент, интересный с точки зрения как процентных, так и комиссионных доходов

Проблема недостаточного финансирования экономики банками не нова. Expert Kazakhstan несколько раз поднимал эту тему на своих страницах. «Некредитные банки», «Эти реки никуда не текут» — уже в названии статей отражен дефицит банковского кредитования. По данным Национального банка, в октябре 2018 года объем займов юрлицам увеличился всего на 0,3%. В последние годы ссудный портфель БВУ в основном прирастает за счет розничного кредитования (см. график 1). Если исключить переоценку по новому курсу тенге в 2015 году корпоративных займов, среди которых значительна доля валютных, фактически происходило снижение объемов корпкредитования. То есть новое кредитование не покрывает погашаемую задолженность. Кроме того, крупные банки списали большие объемы неработающих ссуд согласно обязательствам, взятым в рамках программы оздоровления сектора. Например, Халык банк списал неработающие кредиты с баланса Казкома на 300 млрд тенге.

Среди банков сильна конкуренция за платежеспособных клиентов. Причем приходится конкурировать не только с другими БВУ, но и с международными финансовыми институтами, с банками развития, а также рынками капитала. С другой стороны, если учитывать невысокую капитализацию большинства банков, а также регуляторные ограничения — лимиты на одного заемщика, например, мало какой из наших банков потянет в одиночку запрос на кредитные средства крупной компании, особенно если речь идет об инвестициях в модернизацию или о сделках по слиянию и поглощению. В последние годы мы видим большое участие государства в финансировании национальных компаний за счет увеличения внешних займов или денег Национального фонда. Банкам для того, чтобы удовлетворить запрос в кредитных средствах крупного клиента, нужно объединиться, то есть создать синдикат кредиторов, но такого прецедента как будто еще не было.

Банкиры иногда с ностальгией вспоминают начало 2000‑х, когда активы БВУ росли на 100% в год. Но и тогда среди основных заемщиков были строительство и торговля, так называемые неторгуемые отрасли, хорошо развивалась связанная с растущим рынком недвижимости ипотека. Как показали дальнейшие события, многие банки увлекались кредитованием собственных проектов или аффилированных компаний. Впрочем, связанное кредитование вовсе не ушло в прошлое, как выяснилось, таким образом акционеры и менеджеры продолжают выводить деньги, что стало причиной нарастания проблем в некоторых банках. «Связанность заемщика с банком сильно коррелирует и, скорее всего, является причиной других факторов кредитного риска. Диагностика связанного кредитования затруднена слабостью требований по раскрытию акционеров банков и заемщиков», — констатируют аналитики Нацбанка в Отчете по финансовой стабильности 2015–2017.

В отчете также отмечается, что традиционные для банков заемщики перестали быть привлекательными: отрасли неторгуемого сектора стали менее выгодными и более рискованными. «В секторе торгуемых товаров мало потенциальных заемщиков, поскольку они еще не накопили достаточно собственного капитала и достаточной кредитной истории. На раннем этапе развития бизнеса финансирование должно быть в форме акционерного капитала, так как банковский кредит может даже навредить, создав непомерное бремя долга для молодой компании. Поэтому потребуется время, прежде чем в секторе появятся полноценные кредитоспособные заемщики», — это к вопросу о новом типе корпоративных клиентов, молодых и дерзких.

Так что нет ничего удивительного в том, что банкам интересно сегодня работать с физическими лицами.

Все — в розницу

Многие казахстанские банки изначально входили в финансово-промышленные группы и были созданы специально для обслуживания интересов ФПГ, их даже порой называли «карманными». Но в начале 2000‑х большинство БВУ стали развиваться как универсальные фининституты, оказывающие все виды банковских услуг, структура ссудного портфеля включала долю корпоративных займов, кредитов МСБ и физическим лицам, в частности, жилищные ипотечные займы. Это направление казалось настолько многообещающим, что БТА Банк, например, даже создал дочернюю организацию — БТА Ипотека.

Одним из первых оценил потенциал потребительского кредитования Альянс Банк (АЛБ). Именно благодаря этому сегменту АЛБ нарастил активы и уже в 2007 году вошел в первую пятерку БВУ по этому показателю. Хотя история успеха была недолгой — банк объявил дефолт по своим внешним обязательствам в 2009 году, к декабрю того же года доля NPL в ссудном портфеле составила 75%. Зато, набрав активов, в том числе привлекая деньги населения под высокие проценты, банк смог получить государственную поддержку во время кризиса: правительство не заинтересовано в банкротстве крупного фининститута, это чревато социальными последствиями.

Следом за Альянсом на массового клиента обратили внимание и другие банки. С ростом экономики, что наблюдалось вплоть до кризиса 2008 года, увеличились и доходы населения, и потребление. Стало понятно, что кредитование физических лиц сулит банкам большую прибыль и быстрый рост активов. Это подтолкнуло их к пересмотру своих стратегий развития с акцентом на розничном бизнесе.

В 2007 году Нина Жусупова, в то время глава Казкоммерцбанка, говорила: «Вдруг выяснилось, что банки сегодня имеют ценность только в том случае, если работают на розничном рынке. При оценке стоимости банковского актива в первую очередь важна доля не в корпоративном бизнесе, а в рознице. В этом нас убедил пример россиян, Украины и Восточной Европы. Все это поняли и кинулись в розницу. Я считаю, что основная борьба пойдет именно в этом секторе бизнеса». Кстати, привычное нам название «Казком» появилось как отдельный бренд для розничного направления Казкоммерцбанка.

Объем потребов до кризиса 2008 года увеличивался более чем вдвое (см. график 2), затем динамика замедлилась, а начиная с 2013‑го просела только раз — в 2017 году, что, скорее всего, связано с расчисткой портфелей банками, участвовавшими в программе оздоровления Национального банка Казахстана (НБК). По состоянию на 1 октября 2018 года удельный вес потребительского кредитования составил более четверти всех банковских займов.

Доля ипотечного кредитования ниже, чем потребительского, причем на 1 января 2005 года объем потребов и жилищных ипотечных кредитов был примерно одинаковым — около 100 мдрд тенге, но после ипотечного кризиса 2007 года, а также девальвации 2009 года многие банки заморозили ипотечное кредитование. Графики 2 и 3 показывают изменение объемов потребительского и ипотечного кредитования на конец периода, то есть с нарастающим итогом. Но, судя по месячным данным, сумма потребов превышала выдачи ипотечных займов многократно. Например, в январе 2016 года было выдано потребительских займов на 98 млрд тенге, ипотечных — на 10 млрд. Пик выдач на потребительские цели, как мы знаем, приходится на праздники. В декабре 2015-го сумма составила 175 млрд тенге, и это несмотря на девальвацию тенге и связанные с ней стагнацию экономики и высокую инфляцию (более 13%).

И все же спрос населения на кредиты зависит от рыночной конъюнктуры. В последние годы (с 2015‑го) индекс реальной заработной платы имеет отрицательное значение. В 2015–2016 годах потребительское кредитование замедлилось, но уже с начала 2017 года его рост возобновился. Кредиты банков поддерживают снизившуюся покупательную способность населения. Особенно востребованы покупки в рассрочку. Kaspi bank в прошлом году впервые запустил акцию Kaspi Жұма (очевидно, по аналогии с Black Friday) — покупки в рассрочку. Недавно председатель правления банка Михаил Ломтадзе пообещал, что теперь Kaspi Жұма будут проводиться дважды в год — в середине лета и в ноябре.

Кредит за ваши деньги

Несколько слов хотелось бы сказать и о рисках, с которыми связано кредитование физических лиц, особенно беззалоговое. Конечно, если сравнивать с началом 2000‑х, когда потребительское кредитование только набирало обороты, ситуация изменилась, во всяком случае в отношении банков к этому направлению. Появились новые инструменты оценки платежеспособности заемщика, в частности, скоринг.

Вот, например, опыт Банка Хоум Кредит, у которого доля NPL одна из низких в секторе (3,5%). «Мы — банк, который занимается исключительно беззалоговым розничным кредитованием, соответственно, имеется высокий риск возникновения невозвратности займов. Поэтому мы уделяем повышенное внимание риск-менеджменту. Банк применяет высокотехнологичные скоринговые модели, которые используются при оценке платежеспособности заемщика. Процессы оценки кредитоспособности заемщиков постоянно нами совершенствуются, за счет этого бизнес банка растет качественно. Банком также были усовершенствованы процессы взыскания, которые позволили значительно увеличить показатель возврата проблемных займов в сравнении с предыдущими годами», — рассказывает глава банка Карел Горак.

В прошлом году во время Kaspi Жума было оформлено 260 тыс. договоров рассрочки. О том, как удалось оценить платежеспособность такого огромного количества клиентов, Михаил Ломтадзе рассказал в интервью EK «все зависит от технической готовности компании и банк может одновременно оценить и миллион заемщиков». «Для оценки платежеспособности мы применяем большое количество данных. Кроме того, имеет значение история взаимоотношений с клиентами, а она у нас очень продолжительная», — отметил он (expertonline.kz/a15358). На 1 ноября 2018 года доля NPL банка ниже среднего по сектору (7,97% против 8,17%) и остается примерно на одном уровне с начала года.

Как уже говорилось, удельный вес потребов в совокупном ссудном портфеле БВУ — более 24%. Но и просроченные кредиты составляют примерно ту же долю в общей задолженности по кредитам банков «в разрезе объектов кредитования» — почти 238 млрд тенге из 966 млрд.

Если платежная дисциплина по ипотечным кредитам очень сильно зависит от девальвации тенге (большая часть ипотеки выдана в долларах), то погашение потребов проседает во время кризисной ситуации в экономике, что, очевидно, связано с падением платежеспособности населения (см. график 4). «Низкие доходы населения являются источником кредитных рисков розничного кредитования, ослабления финансовой устойчивости заёмщиков. Кроме того, снижение благосостояния, в особенности для группы населения с наименьшим уровнем доходов, в комбинации с доступностью розничного кредитования, структурной безработицей и низкой финансовой грамотностью превращаются в потенциальный источник социальных рисков», — говорится в отчете по финансовой стабильности.

Но в целом, констатирует НБК, качество розничных займов все же выше, чем корпоративных: в розничном сегменте более своевременно признаются неработающие займы по сравнению с корпоративным сектором, где просроченные кредиты, по выражению авторов отчета, остаются «вечнозелеными», то есть банки их постоянно рефинансируют и реструктурируют, чтобы не признавать неработающими.

Еще один довод в пользу розничного кредитования — особенности фондирования. Вклады населения сегодня превысили по объему депозиты юридических лиц (см. график 5). Но массовый сегмент  неустойчивый, банки во всем мире время от времени сталкиваются с таким явлением, как бегство вкладчиков. Это не единственная проблема. Депозиты физических лиц, как правило, короткие и достаточно дорогие. Банки для завоевания лояльности клиентов стараются предоставить им как можно более привлекательные условия: можно изымать деньги, пополнять вклад, тем более сейчас все можно сделать в онлайн-режиме. Поэтому банки по существу не обладают долгосрочной ликвидностью. Короткие дорогие розничные займы за счет дорогих коротких вкладов — очевидно, банки считают это наилучшим бизнес-решением.

Цифру — в массы

Удивительно, но сразу четыре банка — Сбербанк, Банк ЦентрКредит, АТФ и Халык — в один день объявили о запуске мобильных бесконтактных платежей Apple Pay для держателей своих платежных карт. Не для всех, правда, а только для владельцев смартфонов Apple — iPhone SE, iPhone 6 и далее, а также Apple Watch. «С приходом этой технологии в Казахстан, пожалуй, единственной вещью, которую стоит взять, выходя из дома, стал смартфон», — цитирует пресс-служба Халык банка комментарий председателя правления Умут Шаяхметовой.

Как сказала г-жа Шаяхметова в интервью каналу АBC (Atameken Business Сhannel) во время конгресса финансистов, дальнейшее развитие банков будет связано с технологиями. «Банковский сектор — это настоящий финтех», — заметила она.

Конкуренция развернется именно в этом направлении. И хотя Халык банк — бесспорный лидер рынка по размеру активов, собственному капиталу, ссудному портфелю и другим показателям, вряд ли его рыночная монополия сегодня распространяется на высокотехнологичные сегменты. После поглощения Казкома к банку перешел один из наиболее «продвинутых» онлайн-банков для физических лиц, но технические сбои в Homebank после объединения живо обсуждались в соцсетях и не прибавили банку поклонников.

О том, что меняется профиль конкуренции на банковском рынке, говорил на конференции S&P в сентябре этого года заместитель председателя правления Халык банка Мурат Кошенов. «Такой конкуренции, как при БТА и Казкоме, нет, но идет конкуренция в клиентских нишах. В рознице есть банки, которые растут и показывают лучшую доходность, чем объединенный Халык, это Kaspi bank и Хоум Кредит; Евразийский — в секторе автокредитования. В секторе малого и среднего бизнеса мы видим, что позиция того или иного банка зависит даже не от программ кредитования, а от персоны директора филиала — насколько сильной тот является фигурой и насколько хорошо знает свой регион, и насколько хорошо его знают предприниматели. Наша доля в МСБ достаточно большая, но есть регионы, где у нас 15% и ниже», — сказал г-н Кошенов.

В стратегиях развития многих БВУ одна из целей — стать высокотехнологичным банком. Например, Банк ЦентрКредит одну из своих стратегических задач до 2022 года видит в том, чтобы стать высокотехнологичным банком с качественным сервисом. Он намерен остаться универсальным банком с фокусом на розничный бизнес и МСБ. «Перспективная модель БЦК будет предусматривать переход от традиционного банкинга к инновационно-технологической и клиентоориентированной модели» — один из пунктов. Другой описывает, каким образом банк планирует наращивать доходы, здесь основное — краткосрочные банковские продукты: транзакционные продукты и краткосрочное финансирование.

Мы не будем описывать стратегии каждого БВУ — оставим это им самим. Но словосочетание «высокотехнологичный банк» и акцент на непроцентных доходах встречаются чуть ли не в каждом таком документе.

Вот еще одно показательное начинание: новая концепция Народного банка Казахстана Jana Halyk. «Jana Halyk — новая программа постоянных улучшений Halyk Bank, который каждую неделю внедряет новые сервисы и оптимизирует существующие процессы обслуживания» — из презентации на сайте банка. Зачем эта программа? «Мы стремимся стать максимально комфортным и современным банком для наших клиентов и повысить уровень сервиса во всех сферах обслуживания».

Во время волны возмущений в соцсетях по поводу сбоев Homebank после интеграции сервиса на единую информационную платформу с Халыком звучали жалобы на «отстойный сервис двадцатилетней давности». Так что новшества в банке — своевременны.

Как говорит Карел Горак: «В связи с развитием цифровых услуг все больше клиентов предпочитают получать банковские услуги онлайн. При этом клиент еще и учитывает качество постпродажных сервисов, а именно возможность и удобство погашения кредита и гибкость мобильного банкинга — все эти факторы влияют на конечный выбор финансового института. Сейчас потребитель хорошо информирован, он изучает и мониторит выгодные предложения в интернете перед совершением покупки, смотрит рекламу, также всегда старается воспользоваться акционными предложениями. Рынок розницы постоянно привносит новые услуги кредитования».

Читайте так же редакционную статью: Неюбилейные заметки

Статьи по теме:
Казахстан

Клёвые ковбои Алаколя

Рыболовно-туристический фестиваль "ОКУНЬКОЛЬ-2019"

Тема недели

К нам приближается инфляционный фронт

Потребительские цены возвращаются к повышательному тренду. Пока рост не критичен, но он рискует съесть прибавку реальных доходов населения и привести к замедлению экономики

Казахстан

Внедрение системы обязательного социального медицинского страхования обсудили в Алматы

Реформа медстрахования в РК приблизилась к важнейшему моменту: с 2020 запускается вторая и самая главная часть реформы медицинского страхования РК, когда в механизм будут включены физические лица

Политика

Назарбаев против раскола

Демарш младореформаторов в начале 2000‑х породил фобию раскола элит. С того момента политическую конкуренцию уничтожали на корню