Застрявшие в паутине

Экранизация бестселлера Ларссона: на смену политическому детективу пришел идеологический хоррор

Застрявшие в паутине

После семилетнего перерыва Голливуд снял продолжение нашумевшей криминальной трилогии Стига Ларссона «Миллениум» — «Девушка, застрявшая в паутине». Сначала ее экранизировали скандинавы. После успешного шествия киноэпопеи по Европе и за ее пределами, за дело взялись американцы. Первую часть — «Девушку с татуировкой дракона» (в шведском оригинале книга называлась «Мужчины, которые ненавидят женщин») — доверили снимать Дэвиду Финчеру. Не удивительно, что режиссер сделал картину в свойственной ему стилистике. В итоге получился женский «Бойцовский клуб». После выхода первой части был долгий перерыв, вызванный финансовыми вопросами: исполнитель роли Даниэля Блумквиста Дэниэл Крейг, став звездой бондианы, потребовал повышения гонорара. Да и Финчер — режиссер тоже не дешевый. Поэтому продолжение снял молодой, но уже поднаторевший на ужастиках («Зловещие мертвецы: Черная книга», «Не дыши») уругваец Федерико Альварес. Не совсем обычно для динамичного триллера, но вполне оправдывает тезис о скандинавском криминальном нуаре.

Голливуд решил опустить две части трилогии, уже отснятые европейцами, и сразу перейти к свежему, еще не «отфильмованому» детективу. Интересно, что сиквел «Миллениума» писал уже не Ларссон, который скончался в 2004 году, а другой шведский журналист Давид Лагеркранц. Он пытался быть верным идеям автора, известного в Швеции борца с неофашизмом и правым экстремизмом. Он даже использовал сюжет из сказки Астрид Линдгрен, на героев которой (Пеппи ДлинныйЧулок и Калле Блюмквиста) ориентировался Ларссон, когда писал свои книги. Тем не менее само произведение, как и его экранизации, вполне можно считать воплощением идеологии экстремизма. Главная героиня Лисбет Саландер борется с несправедливостью патриархальной социально-политической системы, но делает она это маскулинными методами. Да и сам Ларссон, будучи критиком экстремизма, сам его практиковал. В начале 1970‑х, во время подготовки женских партизанских отрядов в отделившейся от Эфиопии Эритрее он учил женщин пользоваться гранатометом. А со своей гражданской женой, шведской политической активисткой и феминисткой, Евой Габриэльсон, писатель познакомился, когда посещал собрания Национального Фронта Освобождения Южного Вьетнама.

Девушка с татуировкой умеет пользоваться далеко не одним только гранатометом. Писатель сильно ее проапгрейдил. А кино, вообще, сделало супергероем, способным не только на физическую, но и на изощренную психологическую и интеллектуальную месть. Метафора паутины, помимо переносного, имеет и конкретный смысл: речь идет о цифровом диктате и выдающихся хакерских способностях Лисбет. Кстати, на шведском четвертая часть называется «Что не убивает нас» — начало крылатой фразы Фридриха Ницше «Что не убивает нас, то делает нас сильнее». Можно сказать, что героиня воплощает в себе дух ницшеанского сверхчеловека. Но, опять-таки, слишком прямолинейным, топорным способом. Тут и до нацизма с фашизмом рукой подать.

В произведении сформирован образ врага не только на индивидуальном, но и на коллективном уровне. Если для Лисбет на личностном уровне это отец, символизирующий для нее лично абсолютное зло, то на коллективном, международном, уровне мировое зло воплощает образ русской банды пауков-хакеров. Это уже не первое в трилогии (теперь уже тетралогии) обнаружение русского следа. Отец героини, монстр, которому она дает последний и решительный бой, бывший кгбшник-перебежчик, ныне сотрудник СЭПО. Фрейдистский конфликт отца и сына хитроумно изменен на конфликт отца и дочери, что доводит классический психоанализ до абсурда. Видимо, для исправления погрешностей в трактовке психоанализа в «Девушке в паутине» появляется сестра-близнец — тень Лисбет, и уже ей, а не мужскому началу, как это было ранее, пытается противостоять героиня. Несмотря на это, никакого возвращения проекции и очищения ни у героини, ни у зрителя не происходит. Образ коллективного врага не меняется. Более того, в фильме присутствует политический дидактический момент — с кем дружить, а с кем не следует, потому что чревато…

В целом действо напомнило балет «Лебединое озеро». И не только потому, что в нем есть белый и черный лебеди. Скорее бессознательной тревогой, которую вызывают и музыка, и сюжет балета. Создатели, возможно даже неожиданно для себя самих, манифестировали это бессознательное. Образы зла удались — нависшие надбровные дуги неандертальца у лебеди-блондинки, пауки, темная башня… Вот с добром в картине дела обстоят куда хуже. Всего-то интеллигентный афроамериканец в очках и овечьей курточке — хороший хакер и единственный нормальный персонаж во всем фильме. Что касается Пеппи ДлинныйЧулок, то она совсем погрязла в пучине борьбы со злом. А Калле Блюмквист уже совсем не тот.

Чувствовалось, что кино снимал молодой, но уже поднаторевший мастер хоррора. Но Федерико Альваресу пришлось прямо-таки наступить на горло собственной песне. Сдержался неимоверными усилиями на концовке-закольцовке и не дал уползти в снежный туман извивающемуся, как ящер, красному монстру. Велика сила искусства — посмеялись, конечно. Но осадок остался. Согласно психиатрическому диагнозу пиромания предшествует серийным преступлениям у психопатов. Ненавистный родной дом сожжен, руки развязаны. Гения-аутиста спасли и вывезли в мировой оплот надежды и справедливости. С ним страну и всю глобализированную планету ждет большое будущее, а нас, зрителей, видимо, следующая часть Марлезонского балета.

Статьи по теме:
Казахстан

Форум партнеров-2018

АТФБанк и его клиенты пишут свою формулу успеха

Спецвыпуск

Рейтинг годовых отчетов

Годовой отчет АО «Аграрная кредитная корпорация»

Спецвыпуск

Специальное приложение

Годовой отчет-2018: новые ориентиры коммуникации

Тема недели

В фокусе — физическое лицо

Основной тренд современного казахстанского банкинга — нишевой бизнес, цифровизация и сервисы, связанные с использованием информационных технологий