Не по форме

В образовании Финляндия делает ставку на свободу и доверие

Не по форме

Десяток акустических гитар, пара электро-, две барабанные установки и явно рукотворный плакат, озаглавленный Metal musiikki, — то, что поражает сразу, когда заходишь в кабинет музыки финской средней школы «Меритори» муниципалитета Эспоо. Впечатление усиливается после выступления пятиклассников: несколько человек пели, остальные играли — на гитарах, синтезаторе, барабанной установке и бубнах — похоже, последние достались тем, у кого нет ни талантов, ни большой тяги к музыке. Педагог сидел на столе и показывал указкой на буквенную нотацию, написанную мелом на доске.

В школе «Меритори» привыкли к гостям: поток желающих посмотреть на финскую образовательную систему своими глазами не иссякает уже добрый десяток лет. Министр образования Финляндии Сани Гран-Лаасонен о секрете самой успешной и самой обсуждаемой системы образования в мире говорит коротко:

«Я думаю, секрет в том, что наши учителя чрезвычайно образованы. У всех степень магистра. Учителя в своей работе очень независимы, у нас нет обязательного тестирования, рейтинга школ, инспекций. Образовательная система базируется на доверии, мы доверяем нашим учителям. Они профессионалы».

Не умеешь — не женись

Интерес к финской системе образования возник в самом начале XXI века. В 2000 году финские школьники по результатам PISA* оказались на первом месте в мире по грамотности чтения, на третьем — по естественно-научной грамотности и на четвертом — по грамотности математической. В 2003‑м юные финны заняли первые позиции уже и в чтении, и естественных науках, и второе — в математике. В 2006‑м — вторые в мире по математике и чтению, и снова на первом месте в естественных науках. Естественно, ответ на вопрос, что такого сделали финны, чтобы достичь подобных показателей, хотят получить многие.

Если немного углубиться в финскую историю, то можно обнаружить, что уровень грамотности в Финляндии был высоким уже в XVIII-XIX веках, составляя, по разным оценкам, от 70 до почти 100%. Объяснялась такая повальная любовь к чтению законом лютеранской церкви, по которому вступить в брак мог лишь тот, кто в состоянии читать катехизис. Инициативу церкви подхватило государство — в 1866 году был принят Устав народных школ, начальное образование детей обоих полов финансировалось за счет местных налогов. В результате на рубеже XIX-XX веков народную, то есть начальную школу посещала почти половина деревенских детей. В 1921 году вступил в силу закон об общем начальном образовании, и в школу уже пошли все. Здесь, пожалуй, стоит отметить еще один факт: профессия учителя в Финляндии уважаема исторически, наравне со священниками учителя выполняли особую, объединяющую роль в обществе. После начальной школы перед финнами стоял выбор — либо поучиться еще немного и бесплатно и ограничиться неполным средним образованием, либо платно получить полное среднее образование, а потом еще и отучиться в гимназии, зато с перспективой на дальнейшее академическое обучение. С учетом того, что Финляндия до 1960‑х годов оставалась аграрной страной, выбор большинства был очевиден — молодежи высшее образование было не слишком нужно, она возвращалась в свои маленькие крестьянские хозяйства, к семейным профессиональным традициям. Но жизнь менялась, и требовалась новая концепция развития общества.

Звонок на перемену

«В Финляндии много лет существовала традиционная система образования. Исследования 60‑х годов двадцатого века показали нам, что у нас есть государственные школы и частные, и качество образования в них очень сильно отличается. Слишком сильно. Поэтому систему было решено менять, поскольку лучше иметь всех жителей страны хорошо образованными, нежели иметь привилегированный класс и, так скажем, низший», — рассказывает о делах полувековой давности долгие годы проработавший в правительстве, а теперь советник министра образования Йони Кангасниеми. Главных составляющих кардинальной реформы финского образования было две: обязательное образование стало девятилетним и доступным любому ребенку, где бы он ни жил и какая бы семья у него ни была. Ребенок просто шел в ближайшую школу, вне зависимости от того, частная она или государственная, потому что правительство начало финансировать частные школы наравне с государственными и запретило брать деньги за обучение. Это первое. Второе — в Финляндии решили повысить уровень образования учителей. Если до этого педагогам хватало трехлетнего обучения в семинарии, то теперь учителей начали готовить в университетах, а магистерская степень стала необходимым условием для преподавания. «Мы стали делать из них в первую очередь экспертов в обучении, нежели экспертов, например, в математике. Конечно, у нас есть предметники, но это была заметная разница, когда мы получили учителей, обучавшихся пять лет и опытных именно в науке обучения. Подготовка достаточного числа учителей в университетах заняла 15–20 лет», — вспоминает г-н Кангасниеми. Другими словами, финны ужесточили правила приема на педагогические специальности, теперь подготовкой учителей занимались уважаемые университеты и брали, да и до сих пор берут, одного из десяти претендентов. Высокий уровень образования — одна из причин, почему профессия учителя остается в Финляндии столь же уважаемой, как и век назад. Исключительно педагогической карьерой выпускники не ограничены: они могут пойти работать и на госслужбу, и в бизнес. Хорошее образование ценится везде.

Как реформы влияют на ситуацию в школах, что меняется — все это оценивали школьные инспекции, но в начале 1990‑х финны отказались от надзорной системы. Причиной, как это ни странно, послужил распад СССР. Финляндия имела очень близкие экономические связи с Советским Союзом — коммунистическая держава была ее главным торговым партнером. Финны экспортировали в СССР неконкурентоспособные для внутреннего потребления товары в обмен на импорт энергии по сниженной цене. Экспорт в Советский Союз был прибыльной статьей доходов в финской экономике, поскольку цены для СССР были в среднем на 9,5% выше, чем для других западных стран, такие данные содержатся в исследовании The Finnish Great Depression: From Russia with Love (авторы — Юрий Городниченко, Энрике Мендоза и Линда Тесар). Немалая часть финской промышленности фактически работала на СССР, безусловно, с большой выгодой для себя. Но после распада Союза объем финского экспорта за три года упал на 84%. ВВП страны снизился на 11%, в экономике наступила глубокая рецессия. Естественно, в таких условиях встал вопрос о сокращении бюджетных расходов. «Мы потеряли тогда много денег и не знали, как поддержать образование и уровень общественного сервиса. И тогда мы критически оценили систему инспекций и решили ее сократить и посмотреть, что будет. Это был риск, но правительство взяло на себя этот риск, потому что у нас уже была плеяда очень опытных учителей, которые знали, как учить, и могли поддержать сложившуюся систему. И это были учителя, которым мы доверяли», — объясняет Йони Кангасниеми. Риск себя оправдал — в начале 2000‑х финские школьники поразили мир результатами PISA.

Новое расписание

На реформах в прошлом веке финны не остановились, заметные изменения в образовательной системе здесь происходят каждые 10 лет. Ближайшая смена расписания — в 2026‑м. Сейчас финские школы только привыкают к новшествам, которые начали внедрять в 2016–2017 учебном году. Здесь опять следует сделать отступление. В Финляндии есть единые цели обучения, есть утвержденное правительством количество часов для каждого предмета в каждом классе. Однако при наличии национальной основы учебной программы дорогу к цели каждый учитель определяет самостоятельно: сам выбирает метод обучения в классе, ресурсы, которые необходимо использовать для обучения и так далее. Получается, чему учить — это все-таки определяется на государственном уровне, а вот как — это уже дело педагога.

Именно национальная основа учебной программы меняется каждые 10 лет. «Можно сказать, что такая реформа влияет на то, как и чему учат в школе. Эти 10 лет требуются, чтобы оценить все новые вещи, явления, которые появляются в обществе», — развивает мысль о необходимости регулярных реформ советник министра образования. Правда, добавляет, что реформы должны быть тщательно продуманными. К последней начали готовиться в 2012 году, основой стали опросы всех заинтересованных сторон и тестирования школьников. «Конечно, мы проводим их, но только среди ограниченного количества учеников и не для того, чтобы составить рейтинг школ, а чтобы выяснить проблемные места», — говорит г-н Кангасниеми. И снова переходит к объяснению на свежем примере. «В 2012 году министерством образования было решено изменить количество часов на ряд предметов. Разработкой конкретных изменений занималось подчиняющееся министерству национальное агентство по образованию. Что делали его специалисты? Сначала провели консультации с различными группами поддержки. Они спрашивали исследователей, родителей, учителей, союзы учителей, работодателей, неправительственные организации — какие новые тренды в образовании они видят, что работает в образовании хорошо, а что не очень. Потом оценивали эту информацию, как она влияет на изучение каждого предмета. И уже на основе этих данных происходит изменение образовательного стандарта. Более того, в ходе работы министерство и нацагентство инициируют пилотные проекты, предлагая дополнительное финансирование для школ, готовых испытать на себе различные варианты изменений. Получив фидбек от школ — что на самом деле работает, а что нет — мы понимаем, что нужно внедрять в образовательную систему».

Новый образовательный стандарт подразумевает, что теперь в процессе обучения дети смогут получить семь широких компетенций: способность к межкультурной коммуникации; умение заботиться о себе и других, планировать повседневную деятельность; мультиграмотность — умение создавать текст в разных форматах и оценивать его; компетенции в ИКТ; навыки трудовой деятельности и предпринимательства; участие, вовлечение и построение устойчивого будущего. «Конечно, это не отдельные предметы — это имплементировано в те предметы, которым тебя учат», — делает ремарку Йони Кангасниеми. Каждый год школы выбирают три из семи компетенций и развивают именно их. В школе «Меритори» в этом году в приоритете мультиграмотность, умение заботиться о себе и других и ИКТ-компетенции. В последнем случае речь идет не о программировании и робототехнике, а о самых элементарных вещах, признается замдиректора «Меритори» Элиза Кангасахо-Джули. «Дети умеют пользоваться различными гаджетами, но когда просишь их отправить e-mail, оказываются, они этого не умеют или делают с трудом. Муниципалитет Эспоо проверяет, чтобы в каждой школе было достаточно компьютеров и планшетов для подобных занятий», — делится собеседница. Нетрудно заметить, что подготовка в финских школах идет не к итоговому экзамену типа ЕНТ, а к жизни.

Второе нововведение — это phenomenon based learning, что можно перевести как обучение, ориентированное на явления. Школьникам предлагается делать учебные проекты по широким темам (феноменам) на стыке разных предметов. С разных точек зрения можно рассмотреть любой феномен. Взять, например, тайфуны и ураганы — разбираться придется с тем, как они возникают, какое экономическое влияние имеют, как организована система спасения в случае ЧС, как изменяется в таком случае уровень воды в озерах возле школы, как считать скорость ветра. «Такие проекты показывают детям проблемы реального мира. Конечно, у первоклассников будут элементарные проекты. Но у тех, кто постарше, вполне серьезные работы, где оттачиваются и языковые навыки — всю информацию необходимо логично и грамотно изложить, и математические, поскольку необходимо сделать расчеты, и навыки презентации, ведь результатами своей работы нужно поделиться со своими одноклассниками», — советник министра образования считает такой подход очень вдохновляющим. Новые национальные стандарты образования в Финляндии внедряются быстро: встреченный при входе в школу «Меритори» класс во главе с учителем с огромным кустом какого-то растения в руках, как оказалось, возвращался с урока на берегу Финского залива, где делались наблюдения для проекта.

Классная работа

Обязательное среднее образование в Финляндии можно разделить на два уровня: с 1 по 6 классы — младшая ступень, 7–9 классы — старшая. «Меритори» — школа младшей ступени. Здесь чуть меньше 300 учеников, которые разделены на 19 классов. «Двенадцать классов — обычные, по 20–25 учеников, учатся по финской программе. При этом 4 из 12 классов — с углубленной программой естествознания и математики, у них был вступительный экзамен после второго класса. Четыре класса с детьми, которым нужна помощь либо с поведением, либо с обучением, поэтому им нужна поменьше группа или группа с помощником. А еще у нас три подготовительных класса», — рассказывает Элиза Кангасахо-Джули. Она сама как раз работает с подготовительными классами, и это вовсе не шестилетки, как можно поначалу подумать. В подготовительные классы попадают те дети, кто переехал в Финляндию и только вливается в местную образовательную систему. В школе «Меритори» 30% учеников — мигранты, для которых финский — неродной язык. Почти каждый из них прошел через подготовительный класс. «Работа специфическая, но интересная. Каждый год я строю программу по-разному, в зависимости от того, кто в моем классе. В этом году европейцы, и знания по математике, естествознанию у них на уровне, проблемы только с языком. В прошлом году в подготовительном классе треть учеников была с Ближнего Востока, и кто-то даже не умел читать и писать. Но за год их необходимо и по языкам, и по математике подтянуть так, чтобы они смогли учиться в финском классе», — рассказывает г-жа Кангасахо-Джули.

В Финляндии принята 10‑балльная система. «Официально по государственной программе только весной в 9 классе надо давать балльные оценки, — объясняет Элиза Кангасахо-Джули. — И конечно, мне с моими учениками-мигрантами это удобно. Иначе они бы получали “пять”, а какая мотивация учиться, если постоянно плохие оценки? Но с другой стороны, если поставить оценки только весной в 9 классе, дети будут в шоке: до этого их хвалили в такой форме — «почти сумел», «почти написал», а дали диплом с одними «пятерками». Поэтому оценки появляются в 5–6 классах». До этого, поясняет финский учитель, идет сравнение только относительного собственного прогресса ребенка — что получается, а что не очень. С 1-го по 4-й класс оценок нет вообще, в конце учебного года дети просто получают своеобразный аттестат, где написано по поводу каждого предмета «получается», «не совсем получается», «еще поработай».

В финских школах — пятидневка, и учебой здесь учеников младшей школьной ступени не слишком нагружают. У первоклашек в «Меритори» — 20 учебных часов в неделю, у второго класса — 21. В 3‑м классе — 23 часа, в 4‑м — 24, в 5–6‑х — 25 часов. По новой национальной основе учебной программы, ученики 4–6 классов могут один из курсов выбрать себе самостоятельно. Школьники «Меритори» выбирают труд или спорт. «Предложенный курс по математике почему-то остался невостребованным», — улыбаясь, замечает заместитель директора школы. Анкету, где просят указать самостоятельно выбранный курс, дети относят домой, так что родители знают о решении ребенка.

В новой национальной основе учебной программы, делится мнением Элиза Кангасахо-Джули, много нужного и актуального. Но и нагрузка на учителей с нововведениями растет — phenomenon based learning и проектная работа подразумевают более активное взаимодействие и коммуникации между педагогами.

«Мы меняем образ мышления учителей, — комментирует профессор педагогической психологии в Университете Хельсинки Кирсти Лонка. — Они думают: “Я учу математике, физике…” Но моя задача — переключить их на мысль: «Я учу студентов». Совсем другой акцент, правда?».

При всей привлекательности новых подходов к образованию вопрос, как найти время, чтобы планировать большие общие проекты, финских учителей все же беспокоит. Они опасаются, что работы у них добавится, но на зарплате это вряд ли скажется. Вопрос о заработке финских учителей задает каждая группа гостей школы «Меритори». «Если сравнить с другими профессиями в Финляндии, то мало, сравнить с другими учителями по миру, много, — отвечает Элиза Кангасахо-Джули. — Например, инженеры учатся те же 5 лет и сразу получают намного больше. Зато, если у их компании проблемы, они будут уволены. А если у меня постоянный договор с городом, то мне надо очень серьезно провиниться, чтобы меня выгнали.

Есть финская поговорка, приблизительный перевод которой звучит так: “Хлеб у учителей тонкий, но длинный”».

Проблемы лидера

Растущая доля детей мигрантов из Сирии и Ближнего Востока и проблема их интеграции в финские школы — не единственный вызов, что стоит перед образовательной системой Финляндии. В конце концов поддерживающая система для слабых учеников, учеников с асоциальным поведением здесь отработана десятилетиями. Кстати, поддерживают в Финляндии не только слабых учеников, но и слабые школы. «Мы анализируем, почему падает уровень образования в какой-то школе, у нас механизм позитивной дискриминации. Это значит, что школы, которые начинают отставать, получают дополнительное финансирование, чтобы вернуть ситуацию на прежний уровень», — поясняет Йони Кангасниеми. Действительно, по итогам PISA, разница между сильными и слабыми учениками в Финляндии наименьшая в мире. Но последние результаты международного тестирования выявили другую проблему: финские школьники стали терять лидирующие позиции. В 2015 году у них четвертая и пятая позиции в чтении и естествознании, и только тринадцатая в математике. Здесь финнов опередили Китай, Сингапур, Гонконг. При этом в Шанхае школьники посвящают учебе в полтора раза больше времени, в Сингапуре — почти в два. Финские чиновники от образования последними результатами PISA огорчены, но не планируют значительно увеличивать количество учебных часов по предметам, а собираются сосредоточиться на мотивации учащихся. «Мы видим связь между мотивацией и этими результатами. Когда мы смотрим на современных детей, современных молодых людей, то понимаем, что должны сделать образование для них более увлекательным. И мотивировать их, чтобы они видели, почему это важно — учиться», — резюмирует министр образования Сани Гран-Лаасонен.

Свобода учителей и доверие им со стороны системы, отсутствие высоких требований и давления на детей, индивидуальный подход к ученикам, поддержка отстающих — от всех этих принципов в Финляндии отказываться не собираются, но при этом видят свою школу как стык технологий, искусства и будущего. И не боятся изменений. Йони Кангасниеми уверен: «Остановить реформы в образовании — то же самое, что остановить учебу. Это самообучающаяся система, она не может не меняться». 

* Международный тест, оценивающий грамотность школьников и умение применять знания на практике.

Статьи по теме:
Повестка дня

Коротко

Повестка дня

Тема недели

Шымкентская история «X»

На Шымкент и Юг Казахстана оказывает экономическое влияние город Ташкент. От того, как мы его используем, зависит то, будет ли развиваться Шымкент, или превратится в периферию узбекской столицы

Тема недели

Признаки жизни казахстанской экономики

Рост доходов казахстанских компаний в 2017 году в немалой степени был связан с улучшением внешнеэкономической конъюнктуры, но можно говорить лишь о некотором оживлении в экономике, которая только-только оправляется от кризиса

Культура

Герои из соседнего двора

В театре-студии «Дом культуры» состоялась презентация новой книги казахстанского писателя Лили Калаус «Зов Солнца»